Чтение онлайн

– Он выживет?
– спросил искатель.

– Это мне неизвестно, искатель. Одно знаю; второе солнце спалит много душ. Через месяц. Через сотни лет. Оно будет палить их, пока не погаснет. Чёрным пятном оно вышито на кроваво-ярком гобелене времени. Ибо он уже погибающий бог.

– Озума погибает?

– Мне шепчут об этом нити. Туда, куда идёт он, тянутся длинные тени. Он смертный, в чьих руках горячее сияние холодной горы. От плоти его останутся лишь оголённые кости.

– Как стучат нити в сердце твоём, пока мы рядом?
– спросил искатель.
– Можем ли мы осмотреться?

– Какова цена художнику, если он вырвет глаза тем, кто смотрит его картины?
– Серьёзник повернулся на них полной грудью и наклонился, резко подтянув тесак.
– Большая!
– а после рассмеялся, но искатель и сам посмеялся с ним, а потому красная нить в руках Серьёзника сразу угасла, тот распрямился.
– Но недостаточно большая для меня. Смотрите, сколько вздумаете, но на вопросы теперь мои будете держать ответ. Чего ищут ваши следы на этих камнях?

– Своих же отпечатков, - отозвался искатель.
– А ещё терпения госпожи часов, что будет потрачено. Нас сюда позвал наш старый друг; мы хотим ему помочь с его проблемой. Путь нас лежит дальше, но мы увидели здесь бедствие и решили остановиться.

– Сплясать ногами крюк? Звучит больно, – Серьёзник улыбнулся. Через маску чуть вытекла едкая, отравленная кровью и гноем, слюна.

– Я и мой напарник - иномирцы. Знанием, что открыто мне Деускретором, я путешествую по линиям.

– Мой путь сделан ногами и безумным солнцем, - отозвался Серьёзник.
– Так я общаюсь со своим богом. Через ожоги и человеческую плоть. И он говорит мне, что у бабки мина в бороде, - засмеялся Серьёзник, но не стал продолжать. Его интерес к живым иссяк, они стали для него ничем, кроме двух одиноких фигур, говорящих свои глупые словечки.

Он вернулся к скульптуре. Он вскрыл лежащее холодное тело и стал протирать в нём верёвку из тканей, вымачивая свои руки в холодной липкой крови; ею он усталыми движениями нарисует бессилие у подножья камней. Он вымочит в ней свои перчатки из ткани и будет рисовать отпечатки, будто это тела тянулись наверх.

– И часто вы общаетесь с такими, мистер Ин? Почему этот псих на нас не напал? – спросила крупная фигура напарника красноглазого.

– Потому что решил не нападать, Хэнк, - пожал плечами искатель поменьше, что и говорил с Серьёзником.
– Но он сказал нам много интересного.

Камушек, привязанный к его нагрудной рации, вспыхнул; магические нити уловили сигнал. Сигнал, взывающий о помощи, связанный с теми, кого этот искатель хотел видеть.

– Пойдём, Хэнк. Кажется, это не наша история. Наша зовёт нас прямо сейчас. Не будем заставлять чернила сохнуть.

– Говорите как тот сумасшедший, - буркнул Хэнк, вставляя обрез в широкую кобуру на поясе.

– Возможно потому, что мы все сумасшедшие в некоторой степени, - усмехнулся красноглазый искатель, уходя вперёд.
– Мне кажется, я знаю, что придёт из-за горизонта. И я точно сам сошёл с ума оттого, что верю этому кровавому творцу…

***

– Твой сын собрался взорвать себя.

Она приподняла глаза от свитков с новостями и отставила чашу чужих сладостных и горьких слёз.

– У меня есть сын?

– Твой смертный сын, - прорычал он. Она пожала плечами.

– Взорваться и спровоцировать Озуму Рагного, хочешь сказать?
– спросила она спокойно, вернувшись к свиткам.

Он ударил кулаком по столу.

– Да!
– зарычал многорогий дьявол, пуская дым изо рта.

– Бесись сколько вздумается, дьявол Гнева, - пожала она плечами, отложив свитки.
– Почему ты считаешь, что это он собирается спровоцировать Озуму? Почему тебя это вдруг озаботило?

– Мархрат мёртв, он убит! Дом Крови, сосед мой, остался без головы!

– Воспользуйся ситуацией, возьми что полагается, не бери то, что утянет тебя вниз. Жди, пока его заменят. Если тебе так это небезразлично…

– Он будет там, злющий как тридцать церберов из-за твоего сына. Он огнём пройдёт по моим вассалам из-за твоей крови!

– Во-первых, - спокойно сказала она.
– Моя природа уже давно не принадлежит смертной «мне». Она осталась позади, после того как этот “Марк Кобра” меня убил. Во-вторых… Не вижу причин для беспокойства. Как бы Озума не пыжился, он не знает, как устроены миры, если думает, что сможет до нас добраться. Более того, я не вижу причин, почему мы не должны дать смертному взорваться с силами Озумы. Это уже будут проблемы смертных, более того, им это действительно на руку.

– Но Архидьявол…

– Если Архидьявол погиб, возможно тебе стоит поискать проблему не в смертном на машинке, а в ком-то намного-намного повыше в позиции власти… Например, предателей. К слову, о них…

Она начертила символ вызова, и его приняли. Символы засияли, в тёмном углу комнаты со стенами из чёрных древесных стволов заплясали тени. Из них выступила рогатая фигура старого знакомого.

– Позволь тебе представить, ибо ты его, наверное, не знаешь… Иистир. Бывший член Дома Мира.

Грозовое Приморье.

Кобра был здесь всего пару раз, Молчун куда чаще, и с Отто и без него. Это место обходили стороной, и на то были причины. За рубежом Грозового Приморья находились неизведанные, но скорее всего бесплодные земли, в которых не было ничего, кроме древних руин и обломков, заваленных песком. И очередной выход к бескрайнему Зелёному Морю, что травило и сводило людей с ума.

Небо в этой части Десейры другое; оно не безоблачно голубое, напротив, оно тёмно-серо-синее, словно дымчатая подземная вода. Молнии сверкали тут одна за другой, на многие километры разносился гром, и не было этому месту тишины. Песчаные потоки вечно бурлили у подножий скал, а пронзённый молниями песок прорастал странными стеклянными деревьями, что принимали в себя повторные удары, становясь выше и толще, но никогда не ломались.

Сами по себе эти гигантские выточенные столбы видны, подобно горам, за много-много километров. Вокруг них в воздухе парили обломки былых времён: древние крыши, фрагменты дворцовых колонн и сторожевых башен. И посовременнее: прожаренные каркасы машин, кости жуков и даже более крупных, никем ранее не запечатлённых созданий, попавших в страшную ловушку.

Как появилось Грозовое Приморье? Почему? Здесь же явно была цивилизация, но чья? Лишь некоторые иномирцы знали ответы на эти вопросы; большинство в Десейре даже и подумать не могло, что где-то в великой пустыне могли сохраниться такие вещи.

В иллюминаторы это выглядело исключительно величественно, странно, будто застыло во времени. Гром отдалённо доносился снаружи, заглушаемый обшивкой Исследователя, и совиный стон, прокажённый радиопомехами, вторил ему.

Впрочем, пустыней это место называть становилось всё труднее. Исследователь бороздил колёсами уже не дюны, а каменистое плато, перемалывая гальку, переезжая трещины и взбираясь на торчащие валуны.

Попутчики - Алекс и Эвелина - завороженно глядели из кормового отсека на происходящее за бортом. Они уже бывали тут ранее, возможно, совсем недавно, но вернувшись сюда, вспомнили, насколько Грозовое Приморье разнится с обликом безмятежных извечных песков, скрывающих собой старые секреты.