Чтение онлайн

Мы с Васяном в очередной раз переглянулись. Надо же! Выходит, мы сортир выкопали. Для всего взвода.

В наших рюкзаках, действительно, оказалось всё необходимое для марша. В числе прочего там были и спальники, скрученные в рулон. Они были на удивление тонкими и занимали мало места. Разложив их, мы забрались внутрь. Только теперь я почувствовал всю усталость, накопившуюся за день. Интересно, сколько мы прошли за сегодняшний день? Я посмотрел на лежащего в своём спальнике Васяна. Он смотрел на звёзды и грыз галету из сухого пайка.

– Как служба? – спросил я.

– Нормально, – ответил он не поворачивая головы. – Вот сейчас галетку доем, водичкой запью, и станет совсем хорошо.

– Ну, ну. Грызи, хомяк, – беззлобно поддел его я и повернулся на бок.

– Подъём! Встать! Собрать спальники и строиться!

Это ещё что такое? Нам сегодня спать не дадут?

– Чего лежишь? – раздался надо мной оглушающий вопль и чьи-то руки рывком поставили меня на ноги прямо в спальнике.

Я огляделся. Над горизонтом поднималось солнце, в поле верещали какие-то мелкие птицы, мимо меня тяжело пролетел здоровенный шмель и опустился на полевой цветок, торчащий из примятой стадом новобранцев травы. Это что, уже утро, что ли? После вчерашнего перехода болело всё тело, особенно ноги.

Тяжело вздохнув, я принялся выбираться из спальника.

– Как вы смеете? – послышался вопль откуда-то справа. – Вы гнали нас как баранов весь день, а теперь не даёте отдохнуть!

Это орал заспанный новобранец из второго взвода. Он вскочил на ноги и толкнул руками в грудь разбудившего его капрала. К нему немедленно бросились старшина и заместитель командира роты. Сам ротный в это время стоял чуть в стороне и окидывал взглядом просыпающихся новобранцев.

– Продолжать уборку спальников! – немедленно скомандовал наш капрал.

Такую же команду повторил капрал первого взвода. Я принялся запихивать свёрнутый спальник в рюкзак, одновременно наблюдая за происходящим. Взбунтовавшийся призывник, тем временем, продолжал истерику:

– Это издевательство! Когда я шёл добровольцем в армию, я думал, что мы будем защищать Землю, а тут вместо этого чёрт знает что!

Капрал, которого он оттолкнул, нанёс ему прямой удар в живот, а когда он согнулся пополам, рубанул рукой в основание черепа. Новобранец рухнул на землю. В это время к ним подбежали младший лейтенант и сержант Сидоров. Капрал тем временем снял ремень и принялся связывать руки за спиной, лежащему на траве новобранцу.

Подбежавший к месту происшествия младший лейтенант убедился, что бузотёр жив и здоров, только находится без сознания и крикнул, обращаясь к командиру роты:

– Сдавать?

– Да! – крикнул тот в ответ.

Младший лейтенант поднёс ко рту левую руку с наручным коммуникатором и проговорил в него:

– Заместитель командира шестой роты. У нас есть первый. Ждём на месте ночёвки.

В ответ из коммуникатора пропищали что-то нечленораздельное.

Нас построили, провели перекличку, дали время посетить одну из выкопанных вчера вечером ям и позавтракать. После этого мы снова построились и, кряхтя и охая, двинулись в дальнейшее путешествие по пыльной грунтовке. Как раз в это время с той стороны, откуда мы пришли, прибыли на флаере трое военных полицейских. Кое-как переставляя ноги, я ещё успел рассмотреть, как они запихивали в машину уже очнувшегося дебошира. Он попробовал упираться, но один из полицейских саданул его дубинкой по голове и он снова вырубился. Тогда двое других погрузили его во флаер, сели в него сами и понеслись куда-то через поля.

Мы с Васяном только переглянулись. Разговор в строю мог обернуться очередной порцией отжиманий, а этого, учитывая боль во всём теле, никому не хотелось.

Как ни странно, спустя несколько минут наши мышцы размялись и боль, хоть и не исчезла совсем, но заметно приутихла. Соответственно и мы смогли идти немного быстрее, но всё равно медленнее, чем вчера.

Солнце постепенно поднималось всё выше, и мы опять начали обливаться потом. Около полудня у нас появился первый «раненый». Мы топали по нашей дороге, любуясь однообразным пейзажем и дыша свежим воздухом, как вдруг невысокого роста круглолицый парень, идущий на две шеренги впереди меня, рухнул лицом вниз и остался лежать в пыли. Идущие за ним новобранцы запнулись об него, идущие за ними, запнулись о них, возникла свалка.

– Стой! – Сидоров остановил роту и уже бежал к нашему упавшему товарищу.

Вместе с нашим капралом они сняли с упавшего рюкзак и перевернули его на спину. Сидоров снял с пояса фляжку и полил водой ему на виски. Парень медленно открыл глаза.

– Солнечный удар, – констатировал сержант. – Идти сможешь?

Новобранец молча кивнул.

– Вставай.

Сидоров с капралом помогли ему подняться. Офицеры всё это время молча смотрели на происходящее со стороны.

– Становись! – скомандовал Сидоров.

Мы вновь построились в три колонны по три человека.

– Шагом марш!

Рота двинулась вперёд, но едва мы прошли два десятка шагов, как невысокий новобранец снова упал на дорогу.

– Стой!

Сидоров опять понёсся к упавшему. После того, как парня снова привели в чувство, сержант сказал, стоящему рядом капралу:

– Копытовский! Возьми двоих.

–Есть.

Наш капрал, которого, оказывается, звали Копытовский, ткнул пальцем в двоих стоящих рядом и глазеющих на происходящее новобранцев и коротко скомандовал:

– За мной.

Троица сходила в берёзовую рощу, растущую неподалёку, и вернулась с подобием носилок, сооружённых из свежесломанных веток. На носилки положили парня, падавшего в обморок. Он пробовал протестовать, доказывая, что вполне сможет идти сам, но Сидоров коротко рявкнув: «Лежать!», пресёк его болтовню.

Пока мы возились с этим парнем, нас догнала следующая за нами рота. Они тоже несли кого-то из своих на самодельных носилках. Так что дальше мы пошли уже колонной из шести взводов. Спустя полчаса в этой роте опять кто-то упал от жары, она остановилась, и мы снова оторвались от них.

За второй день пути от перегрева свалилось ещё несколько человек. Таких мы в шутку называли «раненые». Им мастерили носилки и несли их по очереди. К вечеру, когда зашло солнце, почти все они смогли идти сами. Ветки, из которых мастерили носилки, нам приказали не выбрасывать, а нести с собой. На всякий случай.

На третий день мы снова шли, несли «раненых», останавливались на обеденный привал и снова шли. Мы с Васяном познакомились с тем парнем, который упал первым. Он оказался славным малым. Телосложения он был среднего, поэтому поход давался ему нелегко, но он с завидным упорством и терпением продолжал переставлять ноги в такт общему топоту. Звали его Александр Ерохин, благодаря чему он немедленно получил прозвище «Ероха». До армии он учился в каком-то колледже, не то на программиста, не то на математика, не то на всё сразу.

Мы привыкли идти в ногу и сами подстраивались под шаг товарищей. Получалось это как-то само собой, и мы больше почти не слышали дурацкого счёта «Раз! Раз! Раз, два, три!». Время от времени мимо проносились флаеры с военными полицейскими, везущими кого-нибудь из новобранцев неизвестно куда, или с офицерами, едущими по каким-то своим делам. Хотя какие у них могли быть дела? Командир роты и его заместитель, идущие вместе с нами с такими же, как у всех рюкзаками за плечами, на мой взгляд, вообще ничего не делали. Всем управлял Сидоров, да ещё капралы. Все мы привыкли к жаре, привыкли к мерному движению колонны, к вечеру останавливались у очередной водокачки, чтобы смыть пот и пыль, пополняли запас воды во фляжках, отходили от водокачки на пару километров и разбивали лагерь для ночлега. Новобранцы, допустившие в течение текущего дня какой либо проступок, вечером рыли ямы, а утром их закапывали. Словом, всё шло по накатанной колее.