Чтение онлайн

На четвёртый день пути сухие пайки закончились. Весь день мы шли без пищи, подкрепляясь только водой из фляжек. Раненых не было, боль от непривычных нагрузок прошла и идти стало намного легче. Тем не менее, мы продолжали тащить с собой высохшие ветки для носилок. С этого, собственно, и началась ещё одна истерика. И опять во втором взводе.

Мы проходили мимо небольшого хутора, состоящего из бревенчатого дома с печным отоплением и нескольких хозяйственных построек, за которыми виднелось картофельное поле. Я подивился, как в двадцать втором веке могут существовать такие избушки. Словно при царе Горохе. Наверное, ещё и сортир на улице имеется. Я решительно не понимал, как можно так жить в современном мире. И вот, когда я любовался на этот анахронизм, впереди из колонны раздался скрипучий, но громкий голос:

– Простите, лейтенант, а зачем мы тащим с собой эти палки, если они нам уже давно не нужны?

Говорил новобранец, с носом, имевшим приятную горбинку и слегка оттопыренными ушами. В руках у него был берёзовый дрын, использовавшийся для изготовления носилок. Во время предыдущей ночёвки я слышал, как он жаловался своим товарищам на глупость пешего перехода к месту службы, в то время, как имеются современные транспортные средства и обещал, что его папа, не то адвокат, не то ещё какой-то юрист, непременно разберётся с этими тупоголовыми солдафонами, которые заставляют его так бесцельно тратить своё драгоценное время. Сам парень, как я понял, собирался стать военным прокурором, а для этого требовалось сначала отслужить два года срочной службы.

– Стой! – старшина немедленно среагировал на нарушение дисциплины – Нале-во! Упор лёжа принять!

Рота повалилась на дорогу, проклиная болвана, из-за которого приходится валяться в пыли. Но говоривший и не подумал падать на землю. Напротив, он отшвырнул берёзовый сук и пошёл к лейтенанту, стоявшему рядом с Сидоровым. Капрал второго взвода пошёл за ним следом, не делая попыток его остановить.

– Почему мы тащимся пешком по этим полям, когда на транспортах мы могли бы быть на месте уже в первый день? – прокричал новобранец, подойдя к командиру взвода. – Вы специально издеваетесь над нами?

– Вы находите? – удивлённым тоном спросил лейтенант. – Я иду вместе с вами. Какое же тут может быть издевательство?

– А эти ваши консервы? – не унимался сын юриста. – Где это видано, чтобы человек три дня питался одними консервами и сухарями? Да и тех больше нет!

– Разве вы видите, чтобы мой рацион отличался от вашего? – удивление лейтенанта становилось всё больше.

– Мне нет дела, до вашего рациона! Я говорю о своём рационе! Это не армия, а какая-то пародия на армию! Я не желаю участвовать в этом цирке!

– Это вовсе не цирк, – терпеливо объяснял командир роты. – В ходе марша вы привыкаете к нагрузкам, которые во время обучения будете испытывать ежедневно. Одновременно мы выявляем и отсеиваем новобранцев, которые по морально-деловым качествам не пригодны к службе в боевых подразделениях. Так что это никакой не цирк, как вы выразились, а начало вашего обучения. Советую вам именно так и воспринимать этот марш, иначе по прибытии в пункт постоянной дислокации вы проведёте месяц на гауптвахте за то, что обратились к старшему по званию не по форме и за то, что вышли из строя без разрешения, задержав этим движение колонны. После этого вы будете переведены в хозяйственный взвод.

Мы слушали всё это, держа свой вес на вытянутых руках, упираясь ими в землю.

– Что? – теперь настала очередь удивляться прокурорскому сынку. – Какой ещё хозяйственный взвод?

– Я вижу, что вы не годитесь для службы в боевых частях, – пояснил лейтенант. – Поэтому будете грузить навоз на свинарнике.

– На каком свинарнике? – вытаращил глаза новобранец.

– Увидите. А теперь, новобранец, встать в строй!

– Ну, уж нет, – оголодавший новобранец и не думал сдаваться. – Я знаю законы! Военная служба в Федерации является добровольной. Я имею право уволиться в любой момент.

– Тем не менее, призыв на военную службу не отменён, – возразил лейтенант.

Но этот новобранец, похоже, действительно знал законы.

– Да, но призыв сохранён на случай войны. А сейчас мир.

Лейтенант хмыкнул.

– Ну, что же. Я не имею права увольнять солдат срочной службы. Это право принадлежит исключительно командиру полка. Сейчас я его вызову и как только он прибудет, вас уволят. А до тех пор, вам придётся идти в строю вместе со всеми.

– И не подумаю! Я требую немедленного увольнения. Если для этого надо подождать какого-то чиновника, то я подожду здесь.

– Встать в строй! – приказал ротный командным голосом.

– Не дождётесь! – огрызнулся новобранец.

– Поставить его в строй, – кивнул лейтенант, стоящему за спиной новобранца капралу.

Капрал схватил парня за шиворот и потащил было в строй, но тот вырвался и оттолкнул его от себя. На помощь капралу немедленно поспешил Сидоров. Вдвоём они скрутили новобранца, заломив ему руки за спину и связав ремнём, снятым капралом с пояса. Продолжать путь ему пришлось со связанными за спиной руками, подгоняемым сзади сержантом Сидоровым.

Спустя полтора часа, нас догнали и остановились на обочине два флаера. Из одного вышли трое военных полицейских, из другого полковник с седыми усами, огромной лысиной и кожаной папкой в руках. Лейтенант остановил колонну и доложил, что «шестая рота следует в пэпэдэ». Полковник отдал ему честь и спросил:

– Ну? Где он?

Сидоров подтащил увольняемого к полковнику и отошёл на пару шагов в сторону.

– Развяжите, – приказал полковник, нисколько не удивившись тому, в каком положении находится увольняемый.

Новобранца развязали и он принялся растирать затёкшие руки.

– Я протестую против такого обращения! – немедленно начал новую истерику сын юриста. – Меня ударили! Я подам на вас в суд! Вы все сядете тюрьму!

Капрал второго взвода, тем временем, снова подошёл к нему сзади, на этот раз держа в руке пехотную лопатку.

– Я командир пятьдесят шестого учебного полка, – представился полковник. – Вы будете увольняться или нет?

– Да. И немедленно! – ответил новобранец.

– Отлично, – командир полка открыл свою папку и стал перебирать в ней бумаги. – Сейчас мы оформим все документы.

– Простите, господин полковник, – вмешался лейтенант, – но я наложил на этого солдата взыскание в виде тридцати суток ареста. Он должен сначала отбыть это наказание.

– Нет проблем, – полковник даже не оторвал взгляда от своих бумаг. – Отсидит после увольнения.

Командир роты согласно кивнул, а полковник продолжил:

– Владимир Вениаминович Худовский, вы подтверждаете высказанное ранее желание быть уволенным из рядов вооружённых сил Земной Федерации?

– Однозначно, – проскрипел тот.