Чтение онлайн

Стимул к дальнейшему развитию мощная крепость, стоявшая на выгодном торговом пути, получает в княжение Андрея Боголюбского. Строя новую систему отношений между княжествами и смещая центр могущества страны с юга на северо-восток, князь стремился создать надежные точки опоры в борьбе за власть внутри Суздальской земли. В 1157 г. он переносит столицу из Суздаля во Владимир; возникает Великое княжество Владимирское. 1158–1165 гг. — время грандиозного и напряженного строительства: городские укрепления продлевают на восток и запад, вдоль плато, так что они получают форму очень вытянутого треугольника, в котором крепость Мономаха оказывается Средним городом (в прошлом его называли «Печерним»), а ее ворота становятся теперь внутренними (кроме Волжских, выводивших прямо к Клязьме). Западная часть крепости (позднее названная «Ветчаным», то есть обветшавшим, городом) получила трое ворот. Иринины и Медные были деревянными, зато путь на юг закрывали каменные Золотые ворота, стоявшие надо рвом (он соединял верховья оврагов, заменявших с напольной стороны искусственные укрепления). Близ ворот, рядом с двором отца, Андрей Боголюбский поставил собственный двор и каменную церковь Спаса (1164). Восточное продолжение крепости (так называемый Новый город), по-видимому, населяли посадские люди. Отсюда шла дорога на Боголюбове и Суздаль; ее охраняли вторые каменные ворота — Серебряные. Общий периметр валов составлял теперь 7 км, что было больше, чем у Киева (4 км) и Новгорода (6 км) той же эпохи.

Над рекой, вдоль кромки высокого берега, стоял, кроме двух дворовых белокаменных княжеских храмов, собор городского епископа (Успения Богородицы, 1158–1160). Князь Андрей строил его не просто как епископскую кафедру, но с мыслью о повышении статуса Владимира до митрополии, независимой от церковной власти Киева (подобно тамошней Десятинной церкви, Успенский собор получил «десятину» от княжеских доходов и большие земельные владения). Выполнение столь обширной строительной программы потребовало привлечения мастеров из Европы, которых, судя по деталям их техники, пригласили из Ломбардии (район озера Комо, Северная Италия). Им удалось создать тот особый сплав крестово-купольного объемного решения с европейской каменной пластикой, который получил название «древнерусский романики».

Новый этап строительства приходится на время наивысшего расцвета Владимиро-Суздальской земли в правление Всеволода III (рубеж XII–XIII вв.). После пожара 1185 г., когда Владимир отстраивали заново, князь решил произвести существенную перепланировку, приблизив свой двор к церковному центру беспокойного торгово-ремесленного города. Он поставил пышный каменный дворец на южном краю Срединного города, рядом с двором епископа Иоанна, и обнес новую резиденцию каменной стеной с боевыми воротами (1194–1196). Дворцовым храмом стал роскошно украшенный собор (1194–1197), освященный в память очень почитаемого в княжеской среде раннехристианского святого Дмитрия Солунского.

Выбор посвящения был отнюдь не случаен. Ни один средневековый город, тем паче столица княжества, не мог обойтись без собственного небесного защитника и его реликвий. Получение таковых и перенос их с места древнего прославления в свой город было государственным актом, серьезным шагом в политике (особенно в церковной). Покровителем Владимира должен был стать Дмитрий Солунский — соименный святой князя Всеволода III (Дмитрия в крещении). Обеспечить его незримое присутствие через получение реликвий и прославление их в стольном городе стало для князя делом чести и религиозным подвигом. В этом ему помогли связи с константинопольским патриархатом, императорским домом. В 1197 г. во Владимир из Солуни (Фессалоники, Греция) прибывают две святыни: «непрерывно» источающая миро «доска гробная» (вероятно, в виде написанной на этой доске иконы) и «сорочка» мученика Дмитрия (видимо, ранее на Руси появился серебряный ковчег с мощами Дмитрия, воспроизводящий форму его кивория в базилике Солуни).

Таким образом, собор, поставленный Всеволодом III, — это своеобразный храм-реликварий, возведенный в качестве достойной оболочки для широко прославленных реликвий. Подобно Успенскому собору фасады храма украшены резьбой по белому камню, но здесь рельефы гораздо многочисленнее. В закомарах помещаются сюжетные композиции (по осям всех трех фасадов — пророк-псалмопевец Давид; «Крещение»; «Вознесение Александра Македонского»). В нишах аркатурного пояса — длинные шеренги святых. Все поверхности и часть архитектурных деталей покрывают изображения растений, животных (часто фантастических), скачущих всадников и ангелов. Попытки «расшифровать» программу, стоящую за этим огромным каменным ребусом, часто бывали очень остроумными, но ни одна из них не смогла логично объяснить, какой общий смысл хотел вложить в творение заказчик и его художник.

Кроме новой дворцовой резиденции в эпоху Всеволода III был перестроен пострадавший от пожара Успенский собор (1185–1189), объем которого теперь резко увеличился, и старый храм оказался заключенным в новые стены, как в футляр. Княжеская семья основала и два монастыря с каменными храмами, девичий Успенский (Княгинин) в Новом городе (основан Марией, женой Всеволода III в 1200–1201) и княжеский Рождественский в Среднем городе (1192–1195). В его белокаменном соборе позже (1263) был погребен князь Александр Ярославич Невский, почитаемые останки которого до переноса их в Петербург хранились в белокаменном саркофаге, стоявшем на южной галерее (части саркофага удалось обнаружить при раскопках руин собора в 1998).

Наследник Всеволода, князь Константин, завершает украшение Среднего города церковью Вознесения на новой торговой площади (1218 г.). Однако большинство храмов города оставались деревянными (известно, что в пожаре 1185 г. сгорело 32 храма). Во Владимире процветала литература и изобразительное искусство: здесь велось летописание (позже ставшее основой многих летописных традиций Северо-Восточной Руси); создавались и украшались драгоценными окладами иконы; стены храмов покрывались фресками — например, Дмитриевский собор росписали в 1190-х гг. художники из Византии. Владимирские князья и епископы приглашали в город выдающихся мастеров прикладного искусства: их шедевры и даже мастерские, где они работали, мало-помалу «открываются» в процессе археологических раскопок.

Короткий, хотя и бурный, расцвет Владимира закончился в 1238 г. нашествием Бату-хана. Город был взят после упорного сопротивления; Успенский собор татары завалили хворостом и пытались сжечь (на хорах погибли княжеская семья, епископ, многие горожане). Владимир никогда уже не достигал прежнего могущества, но он надолго остался для Северо-Восточной Руси символом государственности, культурной традиции и своего рода «святым городом». Владимир остается не только стольным городом, но и церковным центром — здесь с 1299 по 1328 г. живет митрополит всея Руси. Сохраняется и приобретает высокое символическое звучание понятие «Великого княжения Владимирского» как старшего на Руси, венчание на которое совершается в Успенском соборе (в XIII в. храм отремонтировали и заново покрыли оловом, но в 1410 г. при набеге татары его снова «одраша» — ободрали). Молодые княжества, Тверь и Москва, оспаривают друг у друга титул великого князя владимирского, с которым связывалось не только право пользоваться определенным фондом земель княжения, но и собирать «выход» для Орды со всей Руси. Великолепные храмы Владимира становятся образцами, на которые ориентировались зодчие новых столиц. Московские князья не раз демонстрировали заботу об этих памятниках старины, попутно перенося в свой город накопленные владимирскими князьями святыни. В 1380 г. Дмитрий Донской берет под покровительство Дмитриевский собор и уносит в Москву икону Дмитрия Солунского. Его сын, Василий I Дмитриевич, присылает для новой росписи Успенского собора, пострадавшего от пожара во время нашествия Едигея, Андрея Рублева, который и работает там вместе с Даниилом Черным (1408–1409). В 1395 г. переносом в Москву величайшей святыни Руси, «Владимирской Богоматери», открывается длительная история изготовления ее копий и «путешествий» между двумя столицами. Наконец, в 1469 г. московский мастер В. Д. Ермолин получает прямое распоряжение «реставрировать» обветшавшие здания Владимира — Золотые ворота и церковь Вознесения на Торгу; на рубеже XV–XVI вв. перестраивается и собор Княгинина монастыря.

В 1486 г. были построены новые деревянные стены Среднего города с многочисленными башнями, часть которых явно имела репрезентативно-декоративный характер. Крепость дважды поновлялась в 1491 и 1536 гг.; в XVII в. были еще раз «обновлены» Золотые ворота (укрепления Ветчаного и Нового городов в послемонгольское время не возобновлялись). С конца XV в. город становится одним из рядовых торговых центров Московского государства; им управляют воеводы, назначаемые из Москвы. Владимир растет очень медленно, и к концу XVI в. в нем насчитывается всего до 1200 человек (после Смуты количество жителей уменьшится вдвое, а к 1668 г. составит едва тысячу на 400 домов). Население пополняется в основном за счет переведенцев из Новгорода, а также служилых воинских людей, которые заселяют пригородные слободы. Выгодное положение на пути через Оку в Волгу, между Москвой и Нижним Новгородом, все же позволило городу сохранить торговое значение — в XVII в. здесь имелся Гостиный двор, возобновилось каменное церковное строительство на средства купечества. К древним храмам добавляют новые части, что в известной мере способствует их сохранению, но с XVIII в. в «губернском городе» Владимире начинается снос остатков укреплений и замена многих храмов новыми; этот процесс прекратится лишь с приходом XIX в., когда ценность древних зданий будет оценена и на памятники придут архитекторы-реставраторы.

Для продолжения рассказа следует немного подробнее познакомиться с Новгородом Великим. Московское княжество развивалось в постоянном контакте с этим крупнейшим, самым богатым и очень своеобразным городом Северо-Западной Руси XI–XV вв. Кроме него, в огромной Новгородской земле существовали только два города, Старая Руса и Старая Ладога, так что Новгород вполне может быть назван «городом-государством». Он лежит в болотистой и низменной местности, на берегах реки Волхов, вблизи ее истока из озера Ильмень. Левая сторона, центр которой — Детинец, имеет традиционное название «Софийской»; здесь лежали три из пяти новгородских концов (Людин, или Гончарный, Загородский и Неревский). На правой — «Торговой» — стоял княжеский двор (Ярославов), была вечевая площадь, городской торг и два из концов (Словенский и Плотницкий). Обе стороны в конце концов обняли вал и ров Окольного города (XIV в.), замкнувший территорию около 200 га, но она не была полностью застроенной даже в период наибольшего расцвета — по окраинам были сады, огороды, выгоны и даже пашни. В плане город имел форму неправильной округлости, а Детинец — овала.

Летописью название города впервые упомянуто под 859 г., и его возникновение действительно восходит к эпохе славянского заселения Приильменья, берегов реки Волхов. Но та точка, от которой начался рост города, окончательно не установлена. Много столетий историки бились над вопросом, где же именно «седоша около озера Илмеря» словене, пришедшие «с Дуная», но лишь археологическое изучение города и его округи медленно проясняет этот вопрос. Оказалось, что древнейших заселенных участков в Новгороде не один, а три, причем впоследствии они стали ядрами трех древнейших районных объединений горожан — «концов». Древнейшие отложения в районе Людина конца относятся к 940-м годам, Неревского — к 950-м годам, а Словенского — к 970-м годам. Два первых лежали на Софийской стороне Новгорода и частично захватывали участок нынешнего Детинца, но самого укрепления тогда еще не существовало, следовательно, раньше середины X в. «Новгорода» как такового могло еще не быть. Известия летописи о гораздо более раннем возникновении на Волхове славянских поселений, их борьбе с варягами, последующем призвании князей из-за моря и о том, что Рюрик, придя «ко Илмерю и сруби городокъ надъ Волховом», археологи связывают с лежащим в двух километрах от Новгорода древним укрепленным поселением — Городищем. На нем обнаружены слои IX в., среди находок масса свидетельств пребывания здесь, наряду с земледельцами-славянами, скандинавских воинов-торговцев. Именно этот городок, стоявший в центре развитой сельской округи и контролировавший исток Волхова, стал центром княжеской власти, вблизи которого, на другой стороне реки, поместилось в 980 г. святилище Перуна, культ которого установил князь Владимир Святославич. Однако уже в 989 г. по принятии христианства первый Софийский собор (деревянный) и владычный двор ставят не на княжеском Городище, а в появившемся тем временем новом центре, состоявшем из трех славянских поселков. Через полвека (1044) этот центр окружает каменная крепостная стена — так возникает первый Детинец, который летописи с XI в. и называют «Новгородом» (возможно, что до этого какие-то валы центральная часть города все же имела). Князья, по-видимому, пытались установить контроль над ним (об этом говорит, в частности, постройка его стен в 1044 и 1116 гг. именно князьями Ярославом и Мстиславом), но эти попытки закончились неудачей. Городище тем временем оставалось местом пребывания князя и центром княжеской администрации. В 1102 г. князь Мстислав Владимирович построил здесь церковь Благовещения (первый каменный храм после Софийского собора 1045–1050 гг.); здесь же хранился княжеский архив, первые акты в котором, судя по сохранившимся печатям, относятся к концу XI в. (архив погиб, видимо, при разгроме Новгорода Иваном Грозным). Правда, при Ярославе Мудром возникла и дополнительная городская резиденция князя на Торговой стороне (впоследствии ее место именовалось «Ярославово дворище») но после антикняжеского восстания 1136 г. князья вновь вынужденно возвращаются на Городище.