Чтение онлайн

Подкова у центрального входа в ЦПКиО им. Горького – строящийся павильон СССР, привезенный со всемирной выставки в Нью-Йорке (wwii-photos-maps.com)

А вот другая выставка – Всесоюзная Сельскохозяйственная – только-только набирала силу. Тогда она работала не круглый год, а открывалась к лету. В 1941 году открытие состоялось 25 мая. На него были приглашены 5 тыс. трудящихся столицы и экскурсантов – передовиков сельского хозяйства. Директор выставки академик Николай Васильевич Цицин рассказывал, что «показ успехов социалистического сельского хозяйства на выставке будет в этом году еще более содержательным. В павильонах богаче, ярче, доходчивее отображаются успехи отдельных передовых хозяйств и их людей». В этом году впервые были открыты павильоны Прибалтийских республик, Карело-Финской и Молдавской ССР. «Выставка, как и в прошлые годы, явится университетом передового опыта. С докладами о своей работе выступят, по примеру прошлых лет, передовики сельского хозяйства, добившиеся рекордных урожаев и высокой продуктивности животноводства, а также представители науки и специалисты. Уже в мае выставку посетит не менее 10 тыс. иногородних экскурсантов».

Несмотря на приятные хлопоты, с конца мая уже стало чувствоваться приближение войны. Михаил Михайлович Пришвин записал в своем дневнике 19 мая: «Весь воздух насыщен страхом войны. Говорят, что евреи очень трусят. И они имеют все основания к этому, бросится ли Гитлер на нас, или мы будем дружить с немцами. Старые русаки, матерые люди, напротив, вовсе не верят в то, что мы пойдем на немцев, и всю нашу бузу считают представлением для англичан».

В этот же день о войне пишет в своем дневнике Вернадский, причина того – новости о появлении Гесса в Великобритании, многие думают, что он поехал договариваться с англичанами о совместной войне против СССР: «Большое возбуждение вызывает бегство или поездка Гесса в Англию. Рассказывают о возможности войны с Германией. Официальные влиятельные круги скорее ближе к английской ориентации. Я боюсь, что официальную лесть и пресмыкательство ЦК партии принимает за реальность. А между тем грозно всюду идет недовольство, и власть, окруженная морально и идейно более слабой, чем беспартийная, массой, может оторваться от реальности. Две фигуры: Сталин и Молотов – остальное <…> [2] Большинство думает, что мы и наша армия не можем бороться с немецкой <армией>. Я думаю, что в конце концов немцы не справятся <с нами> – но фикция революционности, которая у нас существует, где две жандармские армии и мильоны каторжников (в том числе цвет нации), не может дать устойчивости».

В конце мая 1941 года прошел первый выпуск школ фабрично-заводского обучения (ФЗО), а в начале июня закончились проверочные испытания в общеобразовательных школах. Выпускные испытания шли до 15 июня. «Наступает лето. Каникулы должны быть максимально использованы преподавателями и учащимися. Директора школ и преподаватели обязаны позаботиться о том, чтобы школьники, остающиеся в городе, не были предоставлены самим себе. Следует немедленно привести в порядок спортивные площадки, хорошо оборудовать их», – писали «Известия». Не пройдет и месяца, как придется передавать здания школ под госпитали и казармы, а во дворах и на спортивных площадках рыть щели для укрытия от бомбардировок.

А уже в начале июня начался призыв в школы ФЗО: «Все школы выслали в призывные комиссии своих представителей. На заседании комиссии призываемому сообщается, в какой школе и какой специальности он будет обучаться. Представители многих московских школ выехали для участия в проведении призыва в другие области». ФЗО также должны были решить проблему с квалифицированными рабочими кадрами, правда, довольно скороспелыми – обучение длилось всего полгода. Совсем недавно, 2 октября 1940 года был принят Указ «О государственных трудовых резервах СССР», согласно которому Совету народных комиссаров СССР разрешалось «ежегодно призывать (мобилизовать) от 800 тысяч до 1 миллиона человек городской и колхозной молодежи мужского пола в возрасте 14–15 лет для обучения в Ремесленных и Железнодорожных Училищах в возрасте 16–17 лет для обучения в школах Фабрично-Заводского Обучения». Учеников 14–15 лет должны были поставлять городские Советы и колхозы (2 ученика от каждых 100 членов колхозов, считая мужчин и женщин в возрасте от 14 до 55 лет). «Окончившие Ремесленные Училища, Железнодорожные Училища и школы Фабрично-Заводского Обучения считаются мобилизованными и обязаны проработать 4 года подряд на государственных предприятиях». За нарушения дисциплины и за самовольный уход из училища предусматривалось наказание в виде заключения в трудовые колонии сроком до одного года на основании указа от 28.12.1940 г.

«Известия» сообщали, что молодежь идет в школы ФЗО с большой охотой. «Вот перед комиссией 16-летний Игорь Коврыжкин. – Ваше образование? – Спрашивает член призывной комиссии секретарь исполкома Сокольнического районного Совета т. Приказчикова. – Окончил семь классов. В школу ФЗО иду добровольно, – отвечает юноша. Комиссия хотела назначить Коврыжкина в школу ФЗО телеграфистов. Но у призываемого свои планы. – Если можно, прошу комиссию учесть мою просьбу, – хочу учиться на столяра. Свое желание т. Коврыжкин мотивирует тем, что давно избрал эту специальность, дома занимался столярным делом и хочет совершенствоваться в этой области. Комиссия удовлетворила просьбу т. Коврыжкина и направила его в строительную школу ФЗО № 8». Этому призыву как раз и выпало заменить призванных в армию и ушедших в ополчение опытных рабочих – выпуск по ряду специальностей состоялся раньше времени.

12 июня на заседании исполнительного комитета Московского городского Совета депутатов трудящихся был утвержден план завоза картофеля и плодоовощей на 1941–1942 годы. «В этом году в Москву намечено завезти 480 тысяч тонн картофеля, 150 тысяч тонн свежей капусты, 42,3 тысячи тонн квашеной капусты, 79 тысяч тонн свежих и соленых огурцов, много моркови, свеклы, лука и других овощей. Столица получит большое количество различных ягод, винограда, арбузов, дынь, грибов и т. д. Всего в текущем году в Москву будет завезено 1.025 тысяч тонн картофеля, овощей и фруктов – на 67,7 тыс. тонн больше, чем в прошлом году». Надо сказать, что с овощами в 1941 году особых проблем не было, хотя наверняка заготовили меньше, чем планировали. Свою «положительную» роль сыграла эвакуация, которая уменьшила численность населения на 2 млн, часть продуктов была растащена во время «паники» в середине октября. Вот в 1942 году было уже по-настоящему голодно, и мешок подмороженной картошки или свеклы считался большим богатством.

14 июня 1941 года на Бережковской набережной введен в эксплуатацию первый энергоблок Фрунзенской ТЭЦ мощностью 25 МВт. В это же время в Мосэнерго получили секретный приказ о подготовке к работе подземного диспетчерского пункта и максимальном накоплении топливных резервов, запасного оборудования. В условиях войны наиболее уязвимыми и ответственными пунктами являются центральные диспетчерские пункты, при разрушении которых может быть расстроена подача электроэнергии потребителям при полной сохранности самих электростанций. Москва все активнее стала закапываться в землю, но времени оставалось совсем мало.

В 8 часов утра, 14 июня, за неделю до начала войны, на Советской (сейчас это Тверская) площади открылся реконструированный и расширенный сквер. Сквер состоял из двух террас. На верхней расположился большой фонтан, струя воды которого поднимается на высоту 5–6 м. С наступлением сумерек фонтан подсвечивается разноцветными огнями. Широким каскадом вода ниспадает в бассейн. «На нижней террасе устроен зеленый бордюр, в центре которого установлена скульптура В. И. Ленина. Автор ее – лауреат Сталинской премии С. Д. Меркуров. Скульптура сделана из красного полированного гранита. Ленин изображен сидящим в кресле». Этот сквер с фонтаном и скульптурой из красного гранита существует и сейчас.

В тот же день центральная пресса опубликовала «Заявление ТАСС», которым то ли хотели развеять слухи, циркулировавшие в дипломатических кругах о скором начале войны, то ли предупредить нападение Германии, показав, что СССР не намерен начинать войну и не стягивает войска к границе.

«Еще до приезда английского посла г-на Криппса в Лондон, особенно же после его приезда, в английской и вообще иностранной печати стали муссироваться слухи о "близости войны между СССР и Германией". По этим слухам: 1) Германия будто бы предъявила СССР претензии территориального и экономического характера, и теперь идут переговоры между Германией и СССР о заключении нового, более тесного соглашения между ними; 2) СССР будто бы отклонил эти претензии, в связи с чем Германия стала сосредотачивать свои войска у границ СССР с целью нападения на СССР; 3) Советский Союз, в свою очередь, стал будто бы усиленно готовиться к войне с Германией и сосредотачивает войска у границ последней.

Несмотря на очевидную бессмысленность этих слухов, ответственные круги в Москве все же сочли необходимым, ввиду упорного муссирования этих слухов, уполномочить ТАСС заявить, что эти слухи являются неуклюже состряпанной пропагандой враждебных СССР и Германии сил, заинтересованных в дальнейшем расширении войны. ТАСС заявляет, что: 1) Германия не предъявляла СССР никаких претензий и не предлагает какого-либо нового, более тесного соглашения, ввиду чего и переговоры на этот предмет не могли иметь место; 2) по данным СССР, Германия так же неуклонно соблюдает условия советско-германского пакта о ненападении, как и Советский Союз, ввиду чего, по мнению советских кругов, слухи о намерениях Германии порвать пакт и предпринять нападение на СССР лишены всякой почвы, а происходящая в последнее время переброска германских войск, освободившихся на Балканах, в восточные и северо-восточные районы Германии связана, надо полагать, с другими мотивами, не имеющими касательства к советско-германским отношениям; 3) СССР, как это вытекает из его мирной политики, соблюдал и намерен соблюдать условия советско-германского пакта о ненападении, ввиду чего слухи о том, что СССР готовится к войне с Германией, являются лживыми и провокационными; 4) проводимые сейчас летние сборы запасных Красной Армии и предстоящие маневры имеют своей целью не что иное, как обучение запасных и проверку работы железнодорожного аппарата, осуществляемые, как известно, каждый год, ввиду чего изображать эти мероприятия Красной Армии как враждебные Германии, по меньшей мере, нелепо».

В последнее мирное воскресенье 15 июня, которое было единственным выходным днем, «около 35 тысяч москвичей совершило прогулки на пароходах и катерах по каналу Москва – Волга и Москве-реке. Пароход "Мечников" [3] отправился до г. Калинина. По Москве-реке ходили 47 катеров, пароход "Хрущев" [4] и теплоход "Комсомолец"».

19 июня академик Вернадский записывает: «Говорят, что Германии <нами> был предъявлен ультиматум – в 40 часов вывести ее войска из Финляндии – на севере у наших границ. Немцы согласились, но просили об отсрочке – 70 часов, что и было дано». Эта же тема развивается в утренней записи 22 июня, сделанной до выступления Молотова: «По-видимому, действительно произошло улучшение – вернее, временное успокоение с Германией. Ультиматум был представлен. Немцы уступили. Финляндия должна была уничтожить укрепления вблизи наших границ (на севере), построенные немцами. По-видимому, в связи с этим – отъезд английского посла и финляндского? Грабарь [5] рассказывал, что он видел одного из генералов, которого сейчас и в партийной, и в бюрократической среде осведомляют о политическом положении, который говорил ему, что на несколько месяцев опасность столкновения с Германией отпала».