Чтение онлайн

Одним из самых важных видов рационального знания является самосознание (самооценка, сознание «Я»), которое у человека может быть хорошо или плохо развитым. При хорошо развитом самосознании человек правильно оценивает себя: свой внешний вид, свой характер, свои познания, свои возможности и, наконец, свое место в человеческом сообществе. Правильная оценка – это прежде всего такая оценка, которая совпадает с оценкой большинства окружающих людей.

Независимо от того, удалось индивидууму достичь социального успеха или нет, его самооценка может быть адекватной, может быть завышенной, а может и заниженной. Оптимальной является адекватная самооценка. Заниженная самооценка сопровождается, как правило, угнетенностью, апатией, безынициативностью. Завышенная самооценка способствует, наоборот, душевному подъему и росту активности человека, но порождает неоправданные иллюзии, ведет к совершению ошибок или неадекватных действий и, главное, не дает возможности корректировать свое поведение из-за того, что ошибки не осознаются.

Чтобы у человека сформировалось развитое и адекватное самосознание, необходимо, во-первых, получение им определенного минимального уровня общей образованности. Но этого недостаточно. Ребенок с раннего возраста должен интенсивно взаимодействовать с окружающими и постоянно получать от них «обратную связь». Необходимо также соблюдение жестких правил системы «поощрения – наказания», в соответствии с которой отношение к ребенку строится на основе объективной хорошей или плохой оценки его поступков. Чрезмерная рациональность такого подхода должна компенсироваться щедрыми проявлениями любви и заботы.

Наличие проблемы формирования адекватного самосознания понимают не многие; может быть, только отдельные представители арбатской субкультуры способны создать в своих семьях полноценные условия для развития личности. Но даже это не исключает возникновения любых частных деформаций при развитии сознания «Я». Чаще всего наблюдается либо завышенная самооценка при потворствующем воспитании (ситуация «кумира семьи»), либо, наоборот, заниженная самооценка при дефиците любви и тяжелом психологическом климате в семье.

У людей с развитым самосознанием возможна еще одна психологическая особенность, неоднозначная с точки зрения позитивной или негативной оценки. Человек может иметь расщепленное или раздвоенное сознание, позволяющее ему говорить одно, а думать иное, испытывать одни эмоции, а внешне проявлять другие, желать совершения одного действия, а поступать иначе (феномен Штирлица). Для сильного и уравновешенного человека обладание такой способностью позволяет быстрее адаптироваться в чуждой среде, а также дает возможность легче манипулировать окружающими людьми. Для слабого же человека раздвоенность сознания, наоборот, является источником тревоги, напряжения и психологического неблагополучия. Феномен расщепления сознания характерен для некоторых людей арбатского, реже – кунцевского типа.

Хуже всего самосознание формируется у тех представителей пролетарской субкультуры, в семьях которых дети предоставлены сами себе. Вырастая, они не знают, как выглядят, какая у них фигура, какую одежду им носить, как ухаживать за своим телом, какие движения и жесты им подходят, какие – нет.

Не умея дифференцировать свои ощущения, они не знают, почему им в данный момент плохо: то ли потому, что болит зуб, то ли из-за того, что обидел руководитель на работе, то ли от сглаза соседки.

Еще хуже человек пролетарского типа может прогнозировать реакцию людей, с которыми он взаимодействует. Характерна грубая переоценка заинтересованности им собеседника: не важно какой – положительной или отрицательной. Приходя в какую-нибудь контору и видя, что начальник конторы сидит с мрачным видом, он рассматривает отрицательные эмоции этого человека с точки зрения враждебного отношения именно к нему, пролетарию, лично. Между тем чиновник может быть мрачным просто из-за того, что страдает запором. Фальшивое внешнее дружелюбие какого-либо мошенника человек пролетарского типа, наоборот, расценивает как особую приязнь к себе, хотя мошеннику в действительности наплевать на пролетария.

Представители кунцевской субкультуры, формирующейся из относительно способных и сообразительных индивидуумов различных групп населения, по степени развития самосознания занимают промежуточное положение между людьми арбатского и пролетарского типов. Не обладая этим качеством, они просто-напросто не смогли бы сделать карьеру. Самосознание номенклатурщика иногда, как и у арбатского человека, раздваивалось, создавая душевный дискомфорт. Одно «Я» – это боязливый, часто провинциальный человек невысокой общей культуры. Другое «Я» – начальническое, принадлежит обладающему большой властью человеку, к которому подчиненные относятся с подчеркнутым уважением.

Говоря об индивидуальном самосознании, следует также сделать попытку переноса этого понятия на общество в целом и рассмотреть категорию общественного самосознания, с которым у нас в последние годы не все, видимо, в порядке.

Перемены в стране немало способствовали возникновению кризисной ситуации в этой сфере. Вслед за ниспровержением коммунистических идолов критике подверглись все стороны нашего бытия. Рефлексирующая интеллигенция неопровержимо доказала, что у нас все хуже, чем на Западе: машины, изобретения, кинофильмы, исторические романы, экологические условия, способы общения людей друг с другом. Даже первый «прораб перестройки» А. Яковлев с трибуны партийного съезда выразил свое возмущение поднявшейся волной всеобщего очернительства и мазохизма.

Прежние ценности оказались разрушенными, а новые, типа «обогащайтесь», оказались не всем по зубам. Теперь вообще в нашей социальной среде нет общепринятых представлений о том, что красиво, а что безобразно; что прилично, а что нет; что умно, а что глупо; что модно, а что устарело. Социальные психологи называют эту ситуацию кризисом идентичности.

Речь идет о тех психологических характеристиках людей, которые обращены во внешний мир и непосредственно влияют на поведение в человеческом сообществе. Это влияние может проявляться крайне неблагоприятно, деструктивно, даже разрушительно, как это бывает при агрессии. В других случаях определенные психологические особенности могут вести к не столь деструктивным формам поведения. Тем не менее обладающие ими люди способны ущемлять интересы окружающих, ставить их в невыгодное положение. Так бывает при манипулировании. Наконец, отношения между индивидуумом и окружающими могут быть просто партнерскими, при которых интересы окружающих людей оказываются не затронутыми.

Резкий рост уровня агрессивности [7] в нашей стране в последнее десятилетие виден невооруженным глазом. Если в 80-х годах агрессия проявлялась преимущественно в индивидуальных формах, то в 90-х – в коллективных. В 80-х годах (попробуйте вспомнить) перебранки, а то и потасовки вспыхивали очень легко, даже без серьезных поводов. Это происходило в магазинах, на предприятиях общественного обслуживания, в общественном транспорте, в цехах и производственных бытовках, на квартирах, во дворах, на лестничных площадках. Наблюдались все оттенки отрицательного отношения человека к человеку: ненависть, злоба, презрение, зависть, подозрительность, придирки по пустякам, принуждение к чему-либо, вплоть до изощренного мучительства или беспочвенных, фантастических обвинений.

В 90-х годах агрессия стала, как говорят социологи, канализироваться, превращаться в формы более организованные, групповые, преследующие материальные или политические цели. Мелкие стычки начали переходить в столкновения больших групп людей вплоть до войн, разгоравшихся, в первую очередь, в местах традиционного национального противостояния на окраинах страны. В 1993 г. политическим авантюристам удалось даже развязать небольшую гражданскую войну в центре Москвы.

Психологическим качеством, противоположным агрессии, является, как известно, миролюбие. Если агрессия всегда была естественным побочным продуктом любой активности человека, борющегося за власть, богатство, обладание женщиной, то миролюбие приходилось насаждать искусственно, преодолевая огромное сопротивление «человеческого материала». Одним из главных факторов, позволяющих сдержать проявления агрессии в человеке, является религия. Если влияние религии ослабевает (как это было в России в течение б'oльшей части XX века), снимаются барьеры, сдерживающие агрессию, и уровень насилия в обществе возрастает. Если влияние религии на людей усиливается (как это происходит сейчас), можно ожидать благоприятных перемен в обществе.