Чтение онлайн

Действительно, слава о мастерстве кадашевских ткачей за короткое время вышла за границы Москвы и даже России. Да и сама эта слобода была большой, населенной, со многими палатами, и существовала более двух столетий.

На свои средства ткачи-кадашевцы выстроили в 1657 году храм Воскресения в Кадашах, ставший и великолепным архитектурным памятником, одной из жемчужин современного Замоскворечья.

А как возник топоним Кадаши? Логично предположить, что корень названия как-то должен быть связан с ткацким производством, со знаменитым кадашевским полотном? Ведь именно такова мотивировка имени другой московской ткацкой слободы – Хамовники, о котором рассказывается в главе «Хамовники». Оказывается, ткачи устроили свою слободу на месте прежней слободы великокняжеских бондарей, которые изготавливали бочки-кади. Поэтому-то место, где первоначально жили и работали бондари, кадники, и получило наименование Кадаши. А совершенно фантастическая версия, связывающая этот топоним с якобы жившими здесь татарскими судьями «кади», никакого отношения к его реальной мотивировке не имеет, это – еще одна «народная этимология». Слово кадаш, означающее «мастер-кадочник, бочкарь, бондарь», в наше время вышло из употребления, в русской речи не встречается и поэтому кажется непонятным, но еще в XIX веке оно было употребительно не только в речи москвичей, но и во владимирских и рязанских говорах.

Кадашевцы были ткачами «белой казны» и в XVII веке были в ведении «приказа Царицыной Мастерской Палаты». Вот что говорится об этом в одном из старинных документов: «...Съ техъ слободъ въ тотъ приказъ доходовъ неть никакихъ, а идутъ доходы полотна, и скатерти, и убрусы, по указу на царскiй обиходъ, и на царицынъ, и царевичамъ, и царевнамъ... а для прiему полотенъ сделанъ въ слободе на Москве дворъ, а принимаетъ те полотна и росправу межъ теми людьми чинить боярыня вдова».

Пятницкая улица – одна из самых оживленных в Москве. Трудно поверить, что было абсолютно верно сказано в путеводителе середины XIX века: «Замоскворечье – другой город; в нем мало жизни, движения». Но в соседних с Пятницкой улицей переулках или вблизи Водоотводного канала еще можно найти уголки, которые напоминают об особом, тихом и закрытом мире Замоскворечья. Существует план реставрации бывшей Кадашевской слободы, по которому она будет превращена в большой туристский комплекс. Здесь должны появиться старинные трактиры, музей истории московского быта, чайные, небольшие гостиницы-подворья, концертный зал, лекторий, магазины сувениров. В Кадашах намечено создать и мастерские, где едва ли не основной сувенирной продукцией, выделанной на старинных ткацких станках, должно стать художественное кадашевское полотно. Идея неплоха: Москве недостает таких туристских центров, рассказывающих о прошлом столицы и возрождающих традиции московских мастерских. Однако будет очень жаль, если такой план воплотится в жизнь как иллюстрация нового «крылатого» выражения: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Печальный опыт Старого Арбата, ярмарочного и немосковского, служит тому убедительным предостережением.

Имя этой старинной московской улицы, берущей свое начало от площади Пречистенских ворот, не просто ценный памятник исторической географии и культуры столицы, а один из символов старой Москвы.

В XVII веке она называлась Стоженкой, форма Остоженка появилась немного позже. В книгах многих москвоведов (например, Ю. А. Федосюка) вы найдете упоминание о том, что еще в середине XVI века Иван Грозный забрал здешние земли в опричнину; с той поры лучшие участки вдоль Остоженки принадлежали крупным дворянам – об этом напоминают и названия многих остоженских переулков, донесшие через века фамилии владельцев земель и домов: Всеволожский, Еропкинский, Лопухинский, Хилков переулки.

Издревле это место славилось своими заливными лугами и богатыми покосами и было прозвано Остожьем. Топоним Остоженка связан по образованию со словами стог «большая высокая и округлая или с прямыми сторонами куча плотно уложенного сена, соломы или снопов» и остожье «место, где стояли стога». Обилию лугов и покосов (соответственно – и обширному остожью) обязано появление здесь в глубокую старину митрополичьих конюшен, потом сюда были переведены и царские конюшни. Так возникла царская Конюшенная слобода в Лужниках (это были другие Лужники, не те, что напротив Воробьевых гор). Именно в непосредственной близости от Остожья находился царский Конюшенный двор и Старая Конюшенная слобода – вот где кроется ключик к загадке названия московского Староконюшенного переулка.

После бурных событий 1905 и 1917 годов, когда на Остоженке происходили ожесточенные столкновения и бои, спустя полтора десятилетия после Октябрьского переворота Остоженка стала ареной других, более мирных боев – за московское метро, ибо именно здесь открытым способом шло строительство первой линии Московского метрополитена – Сокольнической.

Вот как описывают это знатоки советского периода истории Москвы: «Мостовая на глазах превращалась в глубокую траншею, улица оглашалась уханьем копров, дребезжанием отбойных молотков, рычанием вывозивших грунт грузовиков. В честь славных строителей первой очереди Московского метрополитена Остоженка в 1935 году была переименована в Метростроевскую». Справедливость по отношению к топониму-памятнику Остоженка была восстановлена в 1986 году, тогда его одним из первых исторических названий удалось вернуть на карту Москвы.

Журналист и москвовед Лев Колодный в 1986 году посвятил возвращению топонима Остоженка очерк, затем вошедший в его книгу «Хождение в Москву». В нем Лев Ефимович подчеркнул, что за решением возродить старинное название стоит стремление к исторической справедливости, желание восстановить утраченные ценности, в конечном счете – восстановить истину. Журналист связывает допущенную несправедливость к историческому топониму Остоженка с архитектурными «новациями» советского времени: «Улица незаслуженно лишилась не только имени, но и сооружений XVII века, многих построек Зачатьевского монастыря, исчезли также колокольня и церковь, изображаемые на всех картинах, посвященных Октябрю на Остоженке, по которой проходил путь революционных войск, рвавшихся к Кремлю. Ломать-то ломали, а вот ничего не построили достойного стоять в одном ряду с усадьбами XVIII века, особняками XIX, даже рядом с доходными домами XX века. Как их ни ругали, как ни хулили за эту „доходность“, а служат они верой и правдой, поражая прочностью, не уступающей допетровским палатам, возрожденным в начале улицы, и своеобразной красотой, проступающей с каждым годом все отчетливее. Возникает вопрос: неужели полвека назад, переименовывая Остоженку, не видели, что новое имя никак не вяжется с застройкой, ампирными и доходными домами, что оно больше соответствует образу тех магистралей, что стали появляться в разных районах Москвы, где рвались к небу многоэтажные новые дома, предопределенные принятым в том же 1935 году Генеральным планом реконструкции?

Видели это несоответствие, но считали, что оно недолговечное и будет снято задуманной «парадной магистралью Москвы», соединяющей новый юго-западный район с центральной частью города». А это значило, что Остоженка как улица вообще должна была прекратить свое существование. Откроем изданную в 1935 году книгу «Генеральный план реконструкции города Москвы». В ней мы читаем: «От Дворца Советов (гигантского сооружения, которое планировалось возвести на месте взорванного храма Христа Спасителя. – М. Г.) проспект направляется мощной магистралью к Ленинским горам. В эту часть проспекта частично включается улица Остоженка». А то, что не включалось, попросту не должно было существовать!

Теперь, думаю, вы острее должны понимать, какие еще огромные потери угрожали архитектурному облику Москвы. Существовал даже план реконструкции Красной площади, предполагавший уничтожение и храма Василия Блаженного!

Архитектурный нигилизм, искоренение старинных названий приводили также и к печальным последствиям – крупным пробелам в знаниях людей об истории своего города. Вот что произошло с названиями Зачатьевских переулков, отходящих от Остоженки влево к реке Москве (этот пример записан лингвистом Н. А. Слюсаревой, которая в 60-е годы обратила внимание на любопытное и неожиданное переосмысление топонима Зачатьевский переулок). 1-й Зачатьевский в 1962 году был переименован в улицу Дмитриевского, и лишь недавно ему было возвращено историческое название. Зачатьевские переулки были названы так по близлежащему Зачатьевскому женскому монастырю, существовавшему с 1584 года.

Знатокам истории ведомо, что монастырь основал царь Федор Иоаннович, последний русский царь из династии Рюриковичей, в надежде на избавление жены Ирины от бесплодия. Поэтому и главный храм его был освящен в честь христианского праздника Зачатия праведной Анны, «егда зачат Пресвятую Богородицу», отмечаемого 9 декабря по старому стилю.

Вообще-то первый монастырь на сем месте – Алексеевский – был основан еще в 1360 году митрополитом Алексием, святителем и всея России чудотворцем. По Господней воле здесь при большевиках-атеистах служил свою последнюю Литургию святитель Тихон, Патриарх Московский и всея Руси. У Анны Ахматовой есть стихотворение «Третий Зачатьевский», написанное холодной осенью 1918 года. Ахматова жила тогда в квартире напротив монастырской надвратной церкви Спаса Нерукотворного и часто любовалась этим видом:

Но в последнее время такая историко-религиозная реалия перестала быть известной и понятной жителям столицы. Отсюда – следствие, о которое и «споткнулась» Н. А. Слюсарева: название начало употребляться в устной речи в «прозрачной», более понятной советскому обывателю форме – Зайчатьевский переулок! Другими словами, москвичи как бы «насильно» превратили религиозное название Зачатьевский в обыкновенное образование от антропонима, от фамилии Зайчатьевский!

А теперь от середины Остоженки, где расположен медленно возрождающийся Зачатьевский Ставропигиальный (то есть подчиняющийся непосредственно Патриарху) женский монастырь, перенесемся к завершению этой улицы.

Необычна судьба еще одного здешнего топонима. Улицы Остоженку и Пречистенку соединяет несколько переулков, среди них – Померанцев переулок, бывший Троицкий. Топоним Померанцев переулок создан был в советское время – как мемориальный топоним, как название-посвящение, данное в честь конкретного человека, который, как думалось инициаторам присвоения названия, героически погиб. Однако оказалось, что в 1922 году была совершена ошибка. Вот что об этом написано в справочнике об именах московских улиц: «Алексей Александрович Померанцев (1896—1979) – участник революционных боев в Москве, прапорщик, командир роты революционно настроенного 193-го запасного пехотного полка.