Чтение онлайн

К тому же с медицинской точки зрения его рассказ тоже далек от истины. По его словам, в шведском госпитале, вместо… «костного мозга» сломанного у Полковника позвоночника, ему поставили специальный железный штырь, который, как сооб-щил Мухин, уже зарос так, что не видно и шва от операции…

Да и вообще Полковник даже не смог точно ответить на зопрос, где же он служил в последний год: в Северодвинске Архангельской области или же в городе Белогорске Амурской области, о чем он мне сообщил чуть позже.

Уже в редакции, связавшись с компетентными органами, я попытался расставить все точки над «і». Во-первых, выяснилось, что в числе офицерского корпуса СССР подполковник Валерий Мухин никогда не состоял. Но после долгих поисков в некоторых документах мы нашли, что «легендарный летчик» Валерий Мухин все же существует. Правда, он не офицер, а сержант сверхсрочной службы, но из летной части. И действительно он сидел, и причем в Кировской области, но вот только не в «спецзоне для военных», а в обычном исправительно-трудовом учреждении МВД, и вовсе не за измену Родине, а за пьяный дебош в ресторане с поножовщиной.

Кстати, и освободили его не по амнистии, а по истечении срока заключения И где он пропадал эти два года, никому не известно.

Конечно же Полковник легендарная личность. Он, с детских лет бредивший небом, но так и не осуществивший в жизни свою мечту, придумал для себя другую жизнь. Она, обкатанная миллионы раз в кругу своих сокамерников, стала для него настоящей, а нынешняя — страшным сном. Он по возможности не отстает от происходящего в стране, читает газеты, регулярно слушает радио. Читает, слушает, смотрит, анализирует…

Об армии сейчас говорят довольно-таки нелестно. Порой даже доходит до того, что офицер старается не говорить о своей принадлежности к Вооруженным Силам. Полковник — Мухин не стесняется, а гордится тем, что он «офицер». И здесь ему совсем не важно, настоящий он или нет. Он гордится своим придуманным званием и носит во внутреннем кармане своего пальто офицерскую кокарду Военно-Воздушных Сил. И верит в свою красивую сказку о легендарном летчике.

Нередкий он гость и у могил выдающихся военачальников, артистов в годовщины их рождения, смерти. Но в отличие от своих коллег, стоящих с протянутой рукой, Полковник никогда милостыню не просил. И всех окружающих заставлял поверить в то, что себе на кусок хлеба он заработает. А к могилам он подходит исключительно для того, чтобы пообщаться с родственниками этих великих людей прошлого. Увидеть их, послушать, а быть может, даже и заговорить.

Помню, когда мы прощались на Ваганьковском с Валерием Афанасьевичем, где-то высоко в небе, оставляя за собой белую полосу, прошел самолет. Полковник долго провожал эту удаляющуюся точку истребителя, и в его глазах стояли слезы. Он искренне верит в то, что все в его жизни будет хорошо и он сможет еще подняться в небо на настоящем самолете. Пусть не как летчик, пусть хотя бы как пассажир.

В конце ноября с наступлением сильных морозов Валерий Мухин с Ваганьковского исчез. Где он сейчас обитает, никто из бомжей сказать не может. Предполагают, что где-то замерз. Его склеп уже занят другими. Но на кладбище о Полковнике помнят.

Хочется верить, что он не умер, а пошел начинать жизнь с чистого листа. И поэтому, если вы услышите о бомже, которого все зовут Полковник, не осуждайте его — он никому никакого вреда не причинил.

Мы встретились совершенно случайно. Фронтовые друзья, не видевшиеся больше пяти лет. Встретились нечаянно и не за рюмкой водки. Да и не на передовой и не в тылу.

В полдень, в центре столицы, на Сущевском валу он подкатился на своей инвалидной коляске к моей машине и постучал в окно. Как большинство нищих. Но это был он — Руслан, тот самый старший лейтенант Чижов, офицер-десантник, с которым мне удалось познакомиться еще во время войны в Приднестровье.

С тех пор он особо не изменился. Та же небольшая бородка, короткая «офицерская» стрижка, правда, седины прибавилось на его голове, да не было в его глазах больше той озорной искорки, которая придавала его сослуживцам уверенности в те военные дни.

На плечах камуфлированной формы — звездочки старшего лейтенанта. На груди — орден Красной Звезды. Все это не муляж — награда получена почти десять лет назад в нелюбимом Афганистане.

Мне рассказывали, что тогда, под Кандагаром, он, рискуя собственной жизнью, вместе со своим разведвзводом принял неравный бой с душманами, дав возможность основным силам подготовиться к обороне. А когда боеприпасы разведчиков уже были на исходе и «духи» взяли их в кольцо, Руслан принял решение вызвать огонь «вертушек» на себя.

Пока вертолеты «работали» всей своей огневой мощью по «зеленке», где засели душманы, лейтенант Чижов сумел вывести подчиненных из-под огня. Причем в том бою они не бросили ни одного своего — ни убитых, ни раненых. Выносили на себе к ближайшему аулу, куда мог сесть вертолет. Тяжело раненного радиста рядового Серегина Руслан вынес буквально на руках. И тащил его до самой «вертушки», моля лишь о том, чтобы его солдата довезли живым до госпиталя. Прикрывали вертолет, как могли. Но уже возле вертолета его тоже достал афганский снайпер. Правая сторона куртки промокла от крови, пуля прошла навылет, к счастью, не задев жизненно важные органы. Чижов не воспользовался возможностью улететь. Перебинтовавшись, остался в строю. И вновь в бой. Он победил. Душманы отступили, а разведчики вышли из окружения.

Потерял много крови. Почти месяц провалялся в местном военном госпитале. Там уже узнал и о том, что награжден орденом Красной Звезды, там же командир полка вручил отважному офицеру и погоны старшего лейтенанта. Досрочно.

Ему пророчили большое будущее, но он решил, что пока не достоин академий и вышестоящих должностей, и вновь и вновь шел в бой вместе со своими солдатами.

Из Афгана выходил вместе с генералом Громовым. Возвращался обратно к себе на Родину. Мечтал попасть поближе к дому. Отец и мать жили в Молдавии, в гостеприимных и теплых Бендерах. Оттуда до Тирасполя, куда его планировали переводить в 14-ю армию, было подать рукой. Но командование Одесского военного округа приняло другое решение — служить на территории Украины.

Мог ли ослушаться? Конечно же нет, ибо он присягал на верность Родине, ради нее воевал, был ранен. В новой для себя части он начал все заново. Он сделал свой взвод лучшим, получил должность командира роты. И вновь — бессонные ночи, наряды, дежурства, полигоны.

Мечтал и думал о лучшем. Но август 1991 года перечеркнул все планы. Министр обороны Украины переподчинил все воинские части, расположенные на территории Украины, себе, и заставил всех принять украинскую военную присягу.

— Офицер присягает Родине один раз, — заявил, услышав этот приказ, на офицерском собрании Руслан. — Негоже одну страну и одних офицеров разводить по разные стороны баррикад.