Чтение онлайн

В 1815 году у правнучки Брюса Е.Я. Мусиной-Пушки-ной-Брюс (не путать с Пушкиными; Мусин-Пушкин – тот, что открыл рукописную жемчужину «Слово о полку Игореве») усадьбу выкупил купец Иван Усачев, разбогатевший на писчебумажной отрасли. Но жить там не стал, а использовал постройки для хозяйственных нужд своей фабрики. И что бы вы думали? Правильно, колдовской усадьбе это не понравилось! И производство Усачева пришло в полный упадок. Усадьбу Глинки тоже пришлось продать. Потом и сама фабрика из писчебумажной стала хлопкопрядильной. И теперь в усадебных флигелях ткали и пряли. Потом фабрику и усадьбу выкупил купец Колесов. Но и ему не «свезло» – помер купец. Ну а усадьба отошла его супруге – купчихе. Осмотрев усадьбу, Колесова пришла в неистовство – вокруг странные каменные фигуры, вроде того же дракона. Стены украшены дурацкими страшными масками, ну а в парке – вокруг дома, на аллеях и при павильонах – голые мужики с бабами, про которых говорят, что они «каки-то там грецкие боги с богиньками». Каки богиньки – один срам кругом!

Словом, купчиха приказала всю эту «срамную скульптуру» раздробить да и использовать при строительстве плотины на протекающей рядом реке Воре. Правда, некоторых мраморных девок с парнями расколотить не удалось. Тогда их зарыли. С тех пор и стали твориться странности – то Воря из берегов хлынет (а ведь тихая была река), то из-под земли в саду стоны слышатся. Местные стали поговаривать, что и не скульптуры то были вовсе, а живые люди, запертые колдуном Брюсом в мрамор-камень. И вот теперь тех бедолаг в землю живьем закопали – они и маются. Ну а в довершение ко всему стал сам граф дуре-купчихе сниться.

Словом, Колесова из усадьбы сбежала. В 1902 году фабрика вообще разорилась, так что флигеля и другие постройки Брюсовой усадьбы остались без присмотра. Ну а в революцию, понятно, все, что еще оставалось, вообще растащили. Но в 30-х годах в усадьбе устроили дом отдыха, а с 1948 года – санаторий «Монино». Конечно, особо отреставрировать Глинки санаторию не на что. Ну хоть в порядок привели – и то ладно. А вот энтузиасты и местные краеведы открыли в «Монино» музей Я.В. Брюса. Работает по воскресеньям – приезжайте поглядеть, как колдуны-то жили.

Уже в конце ХХ века энтузиасты провели биолокацию фундамента усадьбы Брюса. Выяснилось, что под фундаментом действительно есть полые камеры (комнаты, коридоры, тайники?), в которых имеется скопление предметов из металла, дерева и стекла. Скорее всего – предметы из лаборатории Брюса. Но вот следов книг пока не обнаружено. Впрочем, все впереди. Существует легенда, что, когда в усадьбу явится истинный наследник (и не по крови, а по делам) Брюса, ему в руки все и дастся. А до тех пор Брюс все своей печатью запечатал – мало ли кому и как захочется распорядиться его наследством и наработками. А ну как один только вред все это принесет? Магическое наследство – оно же непредсказуемо…

Обитатели домов, близлежащих к этому красивому зданию около метро «Бауманская», уже давно привыкли к незнакомцам, которые подолгу стоят у дома из старинного красного кирпича на Разгуляе. Конечно, у дома есть адрес: Спартаковская улица, 2/1. Но его по-прежнему зовут Дом на Разгуляе. Что за Разгуляй такой? Легендарный московский трактир, а по-старому – кабак, разве не помните? Открыт он был еще аж в XVII веке, но на этой улице (впрочем, тогда улицы еще не было, а был Покровский тракт) обосновался где-то в 1750-х годах и просуществовал еще больше века – вплоть до 1860 года.

Дом на Разгуляе

Как написал современник, посетивший Москву в XVII веке: «Перед городом есть у них общедоступное кружало, славящееся попойками, и не всегда благородными; однако со свойственными московитянам удовольствиями. У них принято отводить место бражничанью не в самой Москве или предместье, а на поле, дабы не у всех были на виду безобразия и ругань пьянчуг…»

Конечно, не всем помнить места городских кабаков. Но адрес Спартаковская, 2/1 известен и самым интеллигентнейшим людям. Потому что это – знаменитая усадьба Мусиных-Пушкиных. Красавец дом с внушительной колоннадой и прилегающими хоть и меньшими, но тоже красивыми постройками и пристройками возвел Матвей Федорович Казаков – тот самый прославленный архитектор Москвы, что строил здания Сената в Московском Кремле, университета на Моховой и Благородного собрания (в советское время переименованного в Дом Союзов) в Охотном Ряду.

Дом на Разгуляе, вид сзади

Граф Алексей Иванович Мусин-Пушкин (1744–1816) поэту Пушкину приходился дальним родственником и имел с ним общего предка. Сам же Алексей Иванович тоже был человеком не последним – известным государственным деятелем, историком, собирателем старинных рукописей. Это он нашел оригинал рукописи «Слова о полку Игореве». Однако сохранить не сумел. Во время грандиозного пожарища Первопрестольной, в которую вторглись войска Наполеона в 1812 году, жемчужина русской литературы сгорела.

Так вот граф был женат на Екатерине Алексеевне Волконской. Ну а та не только продолжала славную фамилию Волконских, но и приходилась внучатой племянницей московскому чародею Брюсу. По легенде чернокнижник изготовил для этой молодой пары чародейные часы, которые должны были показывать будущее, если под ними встать. Часы эти поместили на уличной стене дома, дабы и москвичи могли воспользоваться предсказаниями. Разве плохо – встать под часами и увидеть то, что предстоит тебе в Твоем Времени?

Однако воспользоваться волшебными часовыми пророчествами никто не сумел. То ли сам граф Мусин-Пушкин, то ли его наследники отказались заплатить Брюсу. Тогда он в сердцах и воскликнул, проклиная свою работу:

– Пускай отныне эти часы показывают только плохое! Хорошее время ко мне уйдет, а тут пусть только не-время останется!

И стало по слову чародея. Часы перестали показывать время правильно. Те, кто оказывались под ними у Дома на Разгуляе, уверяли потом, что проходили под часами всего-то по паре секунд, а потом выяснялось, что уж и день прошел. То есть часы выкачивали из людей их время и передавали его… куда, кому? Неужто ненасытному колдуну Брюсу? А что – колдуны, они такие, им чужое время надобно…

А потом и вовсе заметилась странность. Перед нашествием Наполеона в 1812 году мраморная доска, на которой крепился часовой механизм, наливалась кровавым цветом, пророча кровь, гибель и прочие несчастья горожанам. То же случилось и перед революцией 1917 года. Есть свидетельства, что даже перед началом Великой Отечественной на стене дома появились следы крови. Часы Брюса пророчили беду.

Впрочем, Брюса ли? Сопоставим даты. Яков Вилимович Брюс умер в 1735 году. А Мусин-Пушкин сумел родиться только спустя 9 лет. То есть заказать часы чародею никак не мог. Равно как и то, что умерший Брюс не мог выполнить заказ. Откуда же пошла легенда? Из двух источников. Во-первых, на Разгуляе первой половины XVIII века действительно стояло несколько домов, в которых жили потомки московского чародея. И между прочим, потомков было много. Например, племянник Брюса жил в центре Москвы там, где сейчас Брюсов переулок. А во-вторых, супруга Мусина-Пушкина действительно имела отношение к роду Брюса.

Но откуда же взялись сами часы? Внучка графа Алексея Ивановича Мусина-Пушкина – Софья Мещерская раскрыла семейную тайну. Оказалось, часы установил на доме воспитатель графских детей – французский аббат Сюрюг. Он был образованным и просвещенным человеком, создал учебники по истории, мифологии и французской литературе. И как вспоминала потом Софья, «когда часы установили, на Разгуляй стали стекаться толпы народу – полюбоваться на невиданную в Москве диковину, а в полдень сюда приходили часовщики со всего города – сверять точное время».