Чтение онлайн

Другая наследница «блошиных» традиций – Германия. Расцвет подобных рынков пришелся на период после Второй мировой войны, когда большое количество товаров, как бы сейчас сказали, в стиле милитари, менялись на продукты питания и продовольственные карточки. Униформа, знаки отличия, предметы гигиены, кухонная утварь, оружие и боеприпасы – все стаскивалось на городские площади и раскладывалось прямо на земле, на мятых газетах.

Современные местные «блошки» взыскательные немцы величают флюмарктами или тредельмарктами. Ассортимент последних – «списанные», но еще не бывшие в употреблении товары низкого качества. Русский бы сказал: «На тебе, боже, что нам не гоже», а немец поставил ценник и отволок на тредель.

На немецком тределе приходится прикладывать значительно больше стараний и усидчивости, чем на французском броканте, чтобы найти достойную аутентичную вещь. Но зато хороший козырь и определенно положительный момент – немецкие цены. Немецкие – значит, низкие. К тому же традиционная бережливость немцев сослужит хорошую службу любителю старины. Собственно, именно поэтому торговаться на флюмарктах непросто, а порою даже лишено смысла. Хозяин подержанных, но отнюдь не отслуживших свое «сокровищ» согласится на уступку только в том случае, если будет «уличен» в существенной ущербности товара, например в крупном изъяне предмета или его значительном повреждении.

Среди знатоков антиквариата особо ценится рынок Мюльхейма. Здесь продается все, изготовленное не позднее 1930 года. Блошиный рынок Гамбурга известен своей букинистической направленностью. Здесь торгуют антикварными книгами, эстампами, географическими картами и плакатной пропагандой. Запрещены к продаже товары с идеологией фашизма и порнография. Остальное на рынке Гамбурга отыщется непременно, равно как на самом большом берлинском флюмаркте на Тиргартен, где букинистика перемежается с посудой, бижутерией, одеждой. Московский Арбат до позорного изгнания властями с улицы художников и музыкантов напоминал Тиргартен, где свободные художники работают на глазах у прохожих, рисуя портреты и графические ассоциации на темы звучащих джем-сейшенов, устраиваемых тут же уличными музыкантами. Более дешевый рынок расположен на Фербелинер Плац, где много всяких развалов с коллекциями бонов, марок, монет, предметов фалеристики. Есть живопись, в том числе и антикварная, – она сегодня стоит на первом месте по популярности среди коллекционеров. Коллекционеры – племя любознательных, беспокойных, одержимых людей. Как клептоман имеет болезненное влечение к воровству, так и собиратель тяготеет к предмету своего интереса.

Благополучная соседка Германии, Австрия являет миру удивительный многовековой феномен базарной традиции, когда на рынках не только отовариваются, но и узнают последние новости, собирают сплетни чужие и сочиняют свои.

Рынок Am Hof Markt в Вене начался с базарной толкучки в 1280 году. В наши дни с первого дня весны и до последней субботы перед Рождеством здесь торгуют нехитрым утлым скарбом и дорогими фамильными раритетами. Но все же любимое место венских жителей – площадь возле станции метро Kettenbr"uckengasse, где в выходные с самого утра слышен галдеж людской толпы. Это место известно в австрийской столице не меньше, чем императорский замок Хофбург или летняя резиденция Габсбургов.

«Кеттенбрюкке» в переводе с немецкого означает «мост на цепях». Действительно, раньше здесь был цепной мост, перекинутый через реку Вена, которую позже упрятали под землю. Похожая история с исчезнувшей рекой и мостом имеется в загашнике и у Москвы. Название улицы Кузнецкий Мост весьма затейливо напоминает москвичам о том, что раньше здесь был мост, вначале скромный, деревянный, соединявший оба берега реки Неглиннной, а со временем – роскошный, длиною более полста казенных саженей, что в привычных нам метрических величинах переваливает за сотню метров. Мост получился широким: две извозчичьи пролетки на полном ходу могли беспрепятственно разъехаться друг с другом, оставалось место еще и пешеходам. Однако в начале XIX века Неглинку, подобно реке Вене, заключили в трубу, а мост постепенно разобрали и засыпали. От былого величия Кузнецкого моста остались лишь фрагменты кладки, обнаруженные во время земляных работ, название улицы и станции рядом проходящего метро.

Полубазар-полумузей у Kettenbr"uckengasse привлекает как бедных выходцев из стран Балканского полуострова, Ближнего Востока и Северной Африки, так и коренных состоятельных венцев. Немало здесь и русскоговорящих. Ассортимент продаваемого товара обширен – часовые механизмы, холодное оружие, расписной фамильный фарфор, антикварные бумаги, холсты. Однако важная деталь: Вена – город дорогой, и рынок, соответственно, не дешевый.

Самый большой растиражированный рынок Амстердама – Waterlooplein. Нидерландскую «блошку» с австрийской роднят пышность и дороговизна. Хотя раз в году, в годовщину вступления на престол королевы Beatrix Wilhelmina Armgard (День королевы-матери), 30 апреля, в блошиный рынок превращается весь город. Огромное количество вещей и самые низкие цены обусловлены временной отменой пошлин. Примечательно, что в 2013 году этот день был ознаменован эпохальным событием – правящая королева Нидерландов официально отреклась от престола в пользу своего старшего сына Виллема-Александра (Willem-Alexander), принца Орлеанского. Начиная с 2014 года в Нидерландах установлен новый праздник – День короля, отмечающийся на три дня раньше прежнего. Традиция общегородского беспошлинного маркета, к радости горожан, сохранена.

Восточнее Германии, Австрии и Нидерландов находится еще одна страна – любительница барахолок. Речь идет о Польше, где, что ни говори, знают разницу между аутентичным хламьем и подлинным антиквариатом. Уровень понятий обозначен даже в языке: то, что продается на улице, имея сомнительную подлинность, но изумительную историю, зовется «staroci». Иногда в эту категорию попадают новоделы под старину и другие умелые подделки. Стильные вещицы других эпох, настоящие антикварные ценности на базарных площадях Варшавы или Кракова, скорее всего, не отыщутся. Их место в галерее или на аукционе, и зовутся они уже иначе: «antyki».

Перед тем как, следуя географии места, споткнуться на особенностях блошиного рынка с московскорусским колоритом, сделаем крутой вираж, заглянув в Новый Свет. В Америке любой блох-маркет начинается с местной забавы, имя которой – garage sale, когда все ненужное в доме выносится в гараж и продается. Случаются они с завидным постоянством. Определенно, гараж-сейл для американца – приятное и популярное развлечение. Предприимчивые американцы не теряют коммерческой жилки, даже веселясь и отдыхая. Сделки между покупателем и продавцом происходят приватно без привлечения ненасытного факторума – государства. Подобные покупки не облагаются налогами, и такой формат делового сотрудничества по нраву обеим сторонам. Продаваться на гараж-сейлах может все – начиная от слингов и мужских запонок и заканчивая садовым инвентарем и стройматериалами.

Для России гараж-сейл – веяние пока совершенно новое и малознакомое. Разве что в столице усвоение формата идет полным ходом, что, в общем, укладывается в рамки нормальных процессов. Дело в том, что Москва всегда традиционно выступала законодателем в мире свежеиспеченных, но уже обкатанных идей – идей, как правило, ненашенских, закордонных. Тенденцию уже подхватывают Питер, Екатеринбург, Нижний Новгород. Но в сознании среднестатистического покупателя из России ключевое слово «sale» ассоциируется исключительно с магазинными распродажами залежалого товара. Манящие четыре буквы наряду с цифрами скидочных процентов действуют всегда магически. Но вот как раз из-за схожести названий обычно и возникают трудности перевода. Магазинные сейлы – это время желанных скидок, когда брендовые вещи становятся чуть-чуть доступнее. Гараж-сейлы принципиально отличаются от шоп-сейлов, примерно так же, как ислам от христианства: да, типологическое сходство налицо, но разница в обрядах, убранстве храмов, текстах молитв… это в каком-то смысле антиподы. Магазинные распродажи организует ритейлер, и делает это в «храмовом» пространстве своей торговой площади; гараж-сейл – прежде всего частная распродажа и редко ограничивается одним лишь гаражом, это может быть арендованное место, крытое или открытое, а также любая частная собственность, вплоть до багажника автомобиля.

Вообще, имен много, а значит, путаница неизбежна. Moving sale, yard sale, car boot sale, estate sale, по сути, это все вариации и версии гаражной распродажи. Правда, иное название не меняет сути явления. В случае мувинг-сейла подразумевается, что люди переезжают и распродают свое имущество. Если распродается содержимое всего дома / квартиры / особняка / имения (нужное подчеркнуть), то такие распродажи, как правило, носят печать прискорбного известия: банкротства, болезни или смерти домовладельца. Иногда приходится иметь дело с продажей дорогого имущества какой-нибудь public person с обложки глянцевого журнала, например известной кинозвезды или поп-дивы. Это уже особая премиум-форма «барахольного» бизнеса, следующий ее этап – аукцион. Наиболее интересные артефакты можно приобрести именно на эстейтах, о них заранее извещается в электронных и печатных СМИ. Кар-бут-сейл, в противовес мешкотным эстейт-сейлам, мобильный вариант частной распродажи, когда импровизированный блошиный рынок располагается в автофургоне, мини-вэне или даже в багажнике пикапа или легковушки. Формат и выбор до безобразия минималистичны, но и цены такие, что ниже только за «спасибо».

Так что на вопрос, есть ли в Америке барахолки, ответ однозначный, не оставляющий сомнений: конечно есть! Еще как есть. И люди на них делают хороший бизнес. Перечислить все – непосильная задача, упомяну, пожалуй, о самой протяженной. Тут уж даже французскому Сант-Уану и английскому Портобелло Роуд придется потесниться, уступив пальму первенства эйр-маркету 127 Corridor Sale. Рынок на открытом воздухе тянется через три штата – от Ковингтона, что в Кентукки, через обзорную дорогу Национального парка Биг-Саут-Форк в Джеймстаун и Чаттанугу, в штате Теннесси, откуда сворачивает на юго-запад к Гадсену, Алабама. В общей сложности четыреста пятьдесят миль сплошного эстетического удовольствия для барахольных гурманов и беспечных глоб-троттеров. Этот невероятный по размаху флешмоб проводится в первые три недели августа каждый год. Коридор 127 стягивает огромное количество уличных танцоров, бродячих музыкантов, цирковых артистов и стриптизеров. Тысячи зевак съезжаются из соседних штатов – Джорджии, Миссисипи, Арканзаса, Северной Каролины – поглазеть на короткие юмористические сценки или исполнение трюков с огнем, послушать пение а капелла или живую игру саксофона в стиле бибоп, а может, даже и прикупить чего-нибудь. Правда, отыскать среди старого ширпотреба что-то по-настоящему ценное нелегко. Впрочем, сюда едут не столько за покупками, сколько за карнавальной, по-особому праздничной атмосферой Коридора. Чем-то это грандиозное действо напоминает один из знаменитейших фестивалей музыки и искусств Woodstock, который словно бы никак не может определиться с местом проведения, а потому размазан на сотни километров округи.