Чтение онлайн

Он собирался жарить мясо. Она села на стул, поджав ногу.

– Как дела на конюшне?

– Нормально. Ха! Тебя заметили и оценили! Извини, но пришлось сказать, что ты из Норильска.

– Далековато живу.

– Чтобы не завидовали.

– А как я здесь очутился?

– В командировке, обычное дело.

– Надолго?

– Увы! Ты уже улетел, но обещал вернуться!

– А-а...

– Тебе помочь?

– Нет. Сиди и жди.

– Ладно. А что это будет?

– Увидишь.

– Скорей бы. Я голодная, как волк.

– Скоро всё будет готово.

– У-у-у!
– она привстала на коленку, заглядывая ему через плечо, - Режь потоньше, быстрее сжарится!

Она заметила луковицу в раковине.

– Давай лук почищу?

– Сиди спокойно. Готовить мясо - мужское занятие. Будешь мешать, выгоню в зал.

– Где-то я уже такое слышала... Со мной в группе учился парень из Грузии, он тоже сначала так говорил. Недолго, правда.

– Сколько - недолго?

– Минут десять. Потом передумал.

– Что же заставило его передумать?

– А! Когда я спросила: - "Посуду мыть сам будешь? Она скоро закончится". Сразу и передумал. Он же на всю группу готовил, двадцать человек. Махом запустил меня на кухню. Даже стал учить всему, что умел. Любое блюдо.

– А где вы были?

– Мы всей группой несколько раз у меня дома гуляли. Сами всегда готовили. Потом в общаге стали гулять. Когда он готовил, я всегда была на подхвате. Я потом несколько раз своим это готовила. Им нравилось.

– А что вы готовили?

– Тоже мясо. По его рецептам. Он всякие травы, вино привозил из дома. Но, всё равно, приходилось кое-что заменять. Он фыркал, а нам вкусно было. Мы же оригинал не пробовали.

– Ты, действительно, специалист. Тебе можно доверить... мыть посуду!

– Ага! На тебя это тоже действует!

– Никто не любит мыть посуду, - он выложил еду на тарелки.
– Готово!

Поставил на стол. Она принюхалась, закрыв глаза. Потом попробовала кусочек:

– Ммм! Вкусно!

После ужина Любаша взялась мыть посуду. Теперь Борис вместо неё сидел на стуле и наблюдал, как она возится на кухне. Наконец, всё было убрано, вытерто и сложено на место. Любаша сняла фартук. Дубровский подошёл сзади, забрал его и повесил на крючок. Потом подхватил её на руки и шагнул в коридорчик, ведущий в зал. Тут на Любашку накатило! Перед глазами так явно и ярко встало воспоминание, как на одном сборище их группы, её, вот так же, схватил на руки пьяный Лёшка Щенников и тут же, сам упал и её уронил. Она пыталась вывернуться, но, всё равно, ударилась головой об угол стола. Пришлось вызывать Скорую. Вечеринка была испорчена.

Она вцепилась в Бориса и поджала ноги. А голову пригнула. Сгруппировалась на случай падения. Всё машинально. Сердце сразу скакнуло в груди и бешено застучало. На втором шаге до Бориса дошло, что с ней что-то не так! Он приостановился на миг, но потом пошёл дальше. Донёс её до дивана, усадил и сел рядом. Любаша начала немного успокаиваться.

– Испугалась?
– он заглядывал ей в глаза.

Она покивала. Дыхание пока ещё не успокоилось, и сердце продолжало стучать.

– Чего ты боишься?
– он смотрел на неё печально, вздохнул, откинулся на спинку, заложил руки за голову.

– У некоторых наших мальчиков, в группе, была дурацкая привычка подходить сзади и хватать девчонок, то за талию, то на руки. Как подвыпьют. Пока один из них не уронил меня, и я не рассекла себе голову о край стола. Пришлось даже Скорую вызывать.

Она повернулась, взглянула на него. Забралась к нему на колени. Он обнял её.

– Сильно тогда разбилась?

– Четыре шва наложили. Повезло. Только шкура пострадала. А шрама не видно.

– А родители что сказали, когда увидели?

– Ты что!
– она округлила в удивлении глаза, - Родителям я даже не говорила! Они до сих пор не знают.

– Их не было дома?

– Нет, конечно. Мы одни гуляли. Было Восьмое марта. Они ушли в гости, до одиннадцати. А это часов в семь произошло. После этого все пошли в общагу, девчонки остались, всё убрали, пока наш староста со мной ездил.

– Как они потом не заметили?

– Это на твоей голове ничего не скрыть, а я причёску поменяла, никто даже не заподозрил! Я же тогда из больницы тоже в общагу ушла. Там мы всё и сделали. Волосы отмыли, одежду...

– Больно было?

Любаша покивала. Хмыкнула весело. Потом засмеялась. Борис вопросительно посмотрел на неё.

– Когда нас Скорая привезла в больницу, хирург решил, что мы муж и жена. Прочёл нашему старосте целую лекцию, стыдил его. Сказал, что он, имея такую жену, должен быть с холодной головой и горячим сердцем, а не наоборот. Я пыталась объяснить, что это случайность, но у старосты был такой виноватый вид, что врач не поверил ни одному моему слову. А на следующий день староста собрал всех наших парней у себя в комнате и сказал, что если, хоть кто тронет девчонок из группы, без их согласия, хоть пальцем, будет иметь дело с ним! А он у нас был, примерно, комплекции твоего папы. Чемпион округа по гиревому спорту. И самбо занимался.

А перед этим, буквально за пару недель, на двадцать третье февраля был случай. Мы после занятий сидели в общаге, собирались мальчишек с праздником поздравлять. Вдруг в коридоре топот, крики: - "Атас! Колю бьют! Солдаты Колю около общаги бьют!" Мы к окну! У нас напротив общаги военный городок. Смотрим, стоит староста нашей группы посреди улицы, озирается, на правой руке четыре солдатских ремня намотано, только пряжки болтаются. А вокруг него, звездой, лежат четыре солдата. Тут из дверей общаги вываливается человек двадцать наших, видят эту же картину, резко останавливаются и так, медленно - медленно, подходят. Коля постоял ещё чуть-чуть, ремни с руки на живот одному из солдат скинул и пошёл в общагу.

Так что, представляешь, как его слова восприняли. Причём, все твёрдо были уверены, что эти угрозы реальны только в отношении меня. Наши девки мне всё сразу же доложили, и давай пытать, что у нас с Колей произошло. Я сказала правду, что, мол, ничего. Но мне, естественно, не поверили. Девчонки за мной месяц следили, думали, что у нас со старостой что-то есть.

– Он тебе нравился?

– Просто нормальный парень, - она пожала плечами.
– Я даже не задумывалась ни о чём таком. Зато мне очень нравилось, что меня все стали обходить десятой дорогой.

– А ты ему нравилась?

– Понятия не имею. Тоже, нет, наверное. Пропуски мои всегда отмечал, бесполезно было уговаривать.

– Ты пропускала занятия?

– Угу! Утром люблю поспать. Если дома ночевала, почти всегда опаздывала на первую пару.

– Далеко институт от дома был?

– Ближе, чем от этого дома до моей общаги.

– Соня! Маленькая сонька.

– Да! Я и сейчас спать хочу. Если ты ничего не предпримешь, я засну прямо здесь. У тебя на руках. Тебе придётся опять нести меня.