Чтение онлайн

– Ты же боишься?

– Ну и что? Просто меня надо чаще носить на руках, чтобы я привыкла. Тренировать!

– Думаешь, это поможет?

– Да. Я точно знаю! Это как прыгать с парашютом. Всю жизнь учишься группироваться, когда падаешь. А там - наоборот, надо раскрыться и руки в стороны!
– она развела руки и выгнула спину, показывая, как надо парить в воздухе. - Сразу не у всех получается. Но, потом... В процессе тренировки...

– Ты прыгала с парашютом?!

– Нет!
– вздохнула.
– Меня не пустили. Мало вешу. Там от сорока пяти, а я тогда даже сорок не дотягивала. Но теорию прошла! Меня подруга водила в клуб. У неё парень там инструктором работал.

– А ты хотела прыгнуть?

– Не знаю. Наверное. Всё решает первый прыжок. А ты прыгал?

– Да.

– Везёт! А сколько раз?

– Много. Ну, что? Начинаем тебя тренировать?
– он подхватил её и наклонился вперёд, чтобы встать.

– Стой! Подожди!
– Любаша упёрлась руками ему в грудь, отталкивая, - Мне надо подготовиться! Морально!

Борис откинулся назад, на спинку дивана. Она спрыгнула с колен, села рядом, потом забралась на диван с ногами.

– Только, пожалуйста, не отпускай меня, даже в шутку или чтобы попугать! Пока я не натренируюсь! Договорились?
– она повернулась к нему.

– Договорились. Просто доверься мне.

– Тогда ты тоже...
– она смотрела ему в глаза серьёзно и загадочно.

– Хорошо...

– Мы должны поклясться друг другу! Дай мне свою руку!

Он сел прямо, протянул ей правую руку. Она вытащила из кармана свой нож. Открыла. Прикоснулась лезвием к его запястью у основания ладони. Его рука даже не дрогнула.

– Теперь твоя очередь, - протянула ему нож, подставила раскрытую ладошку.

Он, так же серьёзно глядя на неё, взял нож, легонько провёл пальцем по лезвию. Его глаза изумлённо расширились. Он взглянул на лезвие.

– Он же тупой!!

– Ну-у... Да. Чтобы случайно не порезаться!
– Любаша отвернулась к плечу и кусала губы, чтобы не рассмеяться.

Нож был не просто тупой. Лезвие было тщательно закруглено и отличалось от тыльной стороны только меньшей толщиной. Порезаться им, даже при большом желании, было невозможно.

– Какой смысл носить с собой тупой нож?!

– Элементарно, Ватсон! Если я кому-то буду им угрожать, никто же не будет выяснять, тупой он или нет. Никому даже и в голову это не придёт. А, если, ну-у... мало ли... отберут, и будут угрожать мне, то я точно знаю, что нож тупой и смогу вырваться. Маловероятно, что кто-то будет проверять остроту отнятого ножа.

– Зачем, вообще, носить с собой нож, если знать, что его могут отобрать?

– Для красоты!
– ехидство в её голосе било через край.
– Я же не бегаю с ним напоказ! Никто, кроме тебя, не знает. Это фактор неожиданности.

– Я помню! Карандаш подточить! Огурчик нарезать!

Он захохотал, откинувшись на спинку дивана. Движением пальцев закрыл нож и бросил его на диван.

– Ну, огурчик-то можно...
– она озорно улыбалась.

– Ну, держись!
– он схватил её на руки, - Я так понял, что ты уже подготовилась, морально? Приступим к тренировкам!

Он понёс её по комнате. Она обхватила его за шею двумя руками и сцепила их в замок.

– Не-ет, хитрюга. Не выйдет! Отпусти руки. Буду носить, пока не отпустишь.

– А, может, мне нравиться! И я хочу, чтобы ты подольше носил меня на руках! Это такой хитрый приём.

– Даже не удивлюсь, если это была очередная лисья уловка!
– он сделал круг по комнате и пошёл в спальню. Ту, что с окном. Закрыл ногой дверь, и там стало почти темно. Лишь тонкий лучик света пробивался через оставшуюся щель. Он остановился и стал её целовать. Прошептал:

– Отпусти руки, я же поклялся...

Она слегка ослабила захват. Потом совсем отпустила руку. Как и раньше, от его поцелуев её охватило словно пламенем. Он положил её на кровать и лёг рядом. Одной рукой он приподнял ей голову, второй расстегнул заколку и раскрутил косу. Ласково провёл пальцами по животу. Он целовал её и раздевал, она почти не замечала его действий, вся отдавшись новым для неё ощущениям. Он отпустил её, буквально, на несколько секунд, снимая рубашку. Потом опять обнял. Приподнял и вытащил покрывало, швырнув его позади на пол. Потом откинул одеяло к стене. Взял её руку и положил к себе на плечи. Она погладила его по спине, ниже, ниже... Обнаружила, что он полностью раздет. На мгновение ей стало немножко страшно, но она мысленно махнула на всё рукой. Она, ведь, уже большая, в смысле, взрослая... Хватит мучить человека. Тем более, пока всё это очень приятно.

Он уже расстегнул лифчик и снимал его. Поцеловал грудь, прижал губами сосок. Её словно током пронзило до самых пальцев ног. Она выгнулась, желая прижаться к его коже, продлить ласку. Внизу живота вдруг всё сжалось, стало жарко. Её дыхание участилось. Он ласково провёл рукой по животу, ниже... Содрогнулась всем телом, и эти ощущения резко усилились. Она осознала, что лежит полностью обнажённая и тут же забыла об этом. Не замечая, что шепчет:

– Да... да...

Он ласково провёл губами по её животу, вернулся к груди. Она выгибалась и стонала. Нежно раздвинул ей ноги. Она подчинилась, почти не отдавая себе отчёта, что происходит. Замечая только волны наслаждения, расходившиеся от его пальцев там, внизу. Он навис над ней, опираясь на руку. Она достигла наивысшей точки удовольствия и попыталась остановить его руку...

И он вошёл в неё. Теперь они оба тяжело дышали. Его толчки усилились. Вдруг он остановился и отодвинулся. Вскоре продолжил, через несколько секунд ей стало больно, она попыталась вывернутся, но он удержал её под собой. Прошептал:

– Нет-нет, малыш, только не сейчас! Ещё чуть-чуть! - задрожал и содрогнулся всем телом, застонал сквозь зубы.

От его дрожи на неё опять накатило возбуждение, она выгнулась и тоже застонала. Его толчки стали чаще и короче, он навалился на секунду всем весом и тут же лёг рядом. Она мгновенно повернулась к нему. Он вздрогнул всем телом, прижал её к себе, не позволяя двинуться. Его сердце билось так, что она чувствовала его всем телом. Минуту спустя он отпустил её и стал нежно целовать губы, висок, потёрся ласково, прижал её голову к своей груди. Лег на спину. Её возбуждение тоже стало ослабевать. Она поёжилась. Он тут же перегнулся через неё, расправил одеяло и укрыл. Отвернулся ненадолго и опять обнял поверх одеяла.

Через несколько минут она совсем успокоилась.

– Мне надо в душ.

– Тебя отнести?

– Нет. Сама, - она встала на коленки и перелезла через него.

Подобрала с пола покрывало, завернулась в него, как в мантию, и открыла дверь. Глаза отвыкли от света, она сощурилась. Её немножко качало. Она постояла в дверях и направилась в ванную. Включила свет, закрыла задвижку, открыла воду, регулируя температуру. Глянула в зеркало. Пригладила выбившиеся из косы волосы, заплела распустившийся кончик. Закрутила в узел, чтобы не намочить. Залезла в ванну. Комната была отделана кафелем цвета морской волны. Задёрнула шторку в тон стенам, с силуэтами дельфинов. Посмотрела вниз. На внутренней стороне бёдер были бурые разводы. Она не чувствовала по этому никаких эмоций. Смыла всё водой. Ей захотелось спать. Она выключила душ, оглянулась в поисках полотенца. Нашла, вытерлась. Заметила на ткани бурую полоску. Пришлось опять включать воду и застирывать. Пока этим занималась, замёрзла. Её начала бить дрожь. Завернулась в покрывало и отодвинула шпингалет.

Борис, одетый в синий махровый халат, стоял на входе в зал, прислонившись к косяку. Тревожно вгляделся, присел, обнял. Она вздохнула, прижалась. В этот момент её опять пронзила крупная дрожь. Он заглянул ей в глаза. Она попыталась улыбнуться, но вышло несколько криво:

– З-за-ам-мёрз-з-ла!
– высвободилась и пошла в спальню.

Он пошел за ней в комнату. Потом вернулся, выключил везде свет. Залез под одеяло, обнял, прижал к себе спиной, согревая. Шепнул:

– Ледышка! Сейчас согрею.