Чтение онлайн

Всего на стройплощадке было вынуто около миллиона кубометров грунта и 178 тысяч кубометров скальной породы, в подземную часть Дворца Советов строители уложили 550 тысяч кубометров бетона [157] .

Огромная высота Дворца, естественно, делала его исключительно тяжелым, особенно в башенной части. Предварительные прикидки показали, что толщина обычных кирпичных стен, способных нести тяжесть башни, должна была достигать в нижней части здания 10 метров! Площадь, занимаемая внешними и внутренними стенами, превышала бы площадь всех помещений первого этажа!

Избежать нелепицы позволял стальной каркас, принимающий на себя вертикальные нагрузки. При наличии каркаса стены выполняли лишь ограждающие и теплоизолирующие функции. Поэтому толщина могла быть одинаковой по всей высоте здания. Расчеты показали, что для надежного сохранения тепла достаточно всего тридцатисантиметровой толщины, что позволяло заметно снизить вес здания [158] .

Главным элементом конструкции Дворца становился его каркас, сложность которого предопределялась прежде всего небывалым в мировой практике решением – постановкой высокой башни прямо над полостью Большого зала. Разработки конструкторов Управления строительством позволяли решить эту сложнейшую задачу, но ценой монтажа гигантской сети массивных колонн и ригелей, выполненных из специальных сталей.

Общее техническое решение каркаса сводилось к следующему. Большой зал двумя концентрическими кругами диаметром 140 и 160 метров окружали основные колонны (по 32 колонны в каждом круге). Их верхние части достигали отметки 58 метров. Здесь колонны стягивались стальными кольцами. Выше, к отметке 139 метров, где должно было располагаться перекрытие Большого зала, колонны поднимались наклонно, образуя над залом шатер. Его верхнюю часть стягивала следующая пара стальных колец. Под ними образовывалось огромное помещение Большого зала в 140 метров диаметром и 139 метров высоты. На верхних стягивающих кольцах устанавливались еще два круга вертикальных колонн высотой 61 метр. Диаметры этих кругов составляли 45,4 и 26 метров. На уровне 200 метров над землей наружный круг колонн завершался, и дальше еще на 116 метров поднимался только один ряд, имевший два небольших перелома на отметках 269 метров и 283 метра. Через каждые 7—12 метров колонны соединялись горизонтальными поясами ригелей.

Самым сложным местом были, конечно, кольца, воспринимавшие и гасившие распор наклонных колонн. Чтобы создать конструкцию необходимой прочности, нижний ярус колонн и соединявшие их вершины кольца собирались из двутавровых балок поистине чудовищных размеров.

Каждая колонна состояла из двух двутавров, соединенных стенкой. Поперечный габарит колонны составлял 3,6 x 1,6 метра. Толщина полок двутавров в 112 миллиметров обеспечивалась склепыванием пяти стальных листов. Немудрено, что общий вес подобного каркаса оценивался примерно в 320 тысяч тонн. Рассчитывался он на сопротивление любому урагану, даже такому, который бывает в Москве раз в двести лет.

Отдельной проблемой была разработка каркаса статуи В.И. Ленина на вершину Дворца. В 1939 году скульптор Меркуров изготовил первую модель статуи [159] , и за дело взялись конструкторы. Металлические конструкции в общем повторяли очертания фигуры вождя, а для передачи веса оболочки статуи на каркасе служили многочисленные «отростки».

От стали, из которой собирался каркас, требовались высокая прочность и сопротивление, а также устойчивость против коррозии. Специально для строительства под руководством академика А.А. Байкова были разработаны две марки стали – ДС и ЗМ. Сталь марки ДС – хромо-медистая, имевшая прочность в полтора раза большую, чем сталь, использовавшаяся для самых сложных инженерных сооружений того времени – железнодорожных мостов – и при этом в два-три раза более устойчивая против коррозии. Из стали ДС должны были собираться каркасы высотной части, статуи и перекрытия больших пролетов Малого зала. Потребность в ДС с учетом отходов на обработку определялась в 220 тысяч тонн.

ЗМ – медистая сталь, той же прочности, что и мостовая, но, как и ДС, не менее чем в два-три раза более стойкая против коррозии. Использовать ЗМ предполагалось для каркасов стилобатной части, что требовало (опять-таки с учетом потерь при обработке) около 140 тысяч тонн стали.

К прокатным деталям каркаса добавлялись литые детали общим весом 9 тысяч тонн, в том числе опорные плиты 4,3 тысячи тонн.

К изготовлению деталей каркаса привлекались важнейшие металлургические и металлообрабатывающие предприятия страны. Плавку и прокат выполняли заводы «Запорожсталь», имени Ильича (Мариуполь), имени Петровского, имени Дзержинского, имени Орджоникидзе (Москва), имени Ворошилова, имени Войкова (Москва), «Красный Октябрь» (Сталинград), Магнитогорский и Кузнецкий. Литье было поручено Ново-Краматорскому заводу, к изготовлению стального распорного кольца над Большим залом привлекался Уралмаш. Заказ на конструкции стилобатной части выдали Днепропетровскому заводу имени Молотова [160] .

Разработку технологии монтажа каркаса вел отдел металлоконструкций Дворца Советов. Предложенное для этого оборудование обеспечивало исключительно высокую производительность работ – установку до 10 тысяч тонн металла в месяц – именно столько могли поставлять стройке заводы-изготовители. Основными монтажными механизмами должны были стать электрические вантовые деррик-краны, способные поднимать сорокатонные грузы. Каждый такой кран состоял из мачты высотой 32 метра и связанной с ней растяжками стрелы длиной 27 метров. Двенадцать таких кранов устанавливались в строгом порядке вокруг фундаментов башенной части.

После установки первого яруса колонн краны могли сами подняться на смонтированную часть каркаса. Для этого поднятые стрелы цеплялись за верхние металлоконструкции и подтягивали за собой мачты, основание которых крепилось уже на новой высотной отметке. Последним этапом самоподъема являлось вытягивание остававшихся внизу стрел, после чего краны были готовы к новому этапу работ.

Таким порядком предполагалось вести монтаж до отметки 50 метров, на которой находилось первое распорное кольцо. Вес установленных к этому моменту колонн составлял 38 тысяч тонн, а кольца – 17 тысяч тонн.

На конусной части каркаса – над Большим залом – должны были работать только десять кранов, а два оставались на прежней отметке для подъема снизу деталей и передачи их работающим кранам. Этот фрагмент каркаса вместе с верхним распорным кольцом весил еще 75 тысяч тонн. На саму башню взбирались лишь четыре деррика, а до вершины доползали только два. Прочие оставались на промежуточных отметках – для перегрузочных работ.

Самый сложный и большой деррик-кран предполагалось изготовить для сборки каркаса статуи В.И. Ленина на вершине [161] .

Четырнадцать кранов-дерриков для строительства Дворца Советов, изготовленных в Ленинграде, установили на площадке в 1938 году [162] .

Монтаж стальных конструкций, включая статую, должен был занять около трех лет – при 1700 занятых на нем рабочих.

Отдельным и очень важным элементом строительства становилась всемерная рационализация работ, в том числе эргономика и техника безопасности. Пожалуй, ни на одной стройке Советского Союза этим проблемам не уделялось такого внимания. Была придумана и пошита особая одежда строительных рабочих, обеспечивавшая защиту от холодного ветра (и при этом не стеснявшая движений и обзора), удобство размещения инструментов. Для работавших на высоте монтажников изготавливались специальные монтажные площадки, новые страховочные пояса, снабженные держателями для инструментов [163] . Позаботились и об элементарных бытовых нуждах – на различных уровнях каркаса проектировались временные перемещаемые столовые, умывальные, обогревалки, кладовые, инструментальные. Но поскольку спускаться вниз и подниматься наверх все-таки требовалось, впервые в СССР перевозить рабочих должны были временные наружные подъемники – лифты, шахты которых наращивались по мере роста каркаса [164] .

Технология выглядела вполне отработанной, и предварительные расчеты показали, что при благоприятных условиях монтаж всей сложнейшей конструкции мог завершиться в течение трех с половиной лет. В 1938 году краны должны были добраться до первого распорного кольца, в 1939-м – достигнуть отметки 150 метров, а в 1940 году каркас башенной части (без статуи) планировалось завершить.

К сожалению, намеченный график работ оказался сорванным практически сразу. На установку и наладку работы дерриков требовалось время, затем следовало установить на фундаментах высотной части тридцать два стальных башмака – основания под колонны каркаса башни. Эта работа – далеко не самая сложная – завершилась лишь в 1939 году, когда, по расчетам, краны уже должны были висеть над Большим залом. А при тщательной проработке технологии монтажа каркаса продолжали всплывать все новые проблемы. Одной из них оказалась… температура. Для того чтобы соединяющие колонны ригели сели на свои места, а монтажные отверстия точно совпали с такими же отверстиями на колоннах, длину ригелей необходимо было выдерживать самым строгим образом. На заводах – изготовителях металлических изделий все измерения производились при температуре 20 °C. В то же время для монтажа удобнее всего было принимать среднегодовую температуру воздуха в Москве – всего 4 °C. Пятнадцатиметровой ригель при изменении температуры на 15–16 градусов укорачивается на 2,5 миллиметра, что оказалось слишком большим допуском для столь сложных работ. В результате проведенных исследований и согласований условий поставки с заводами нашли компромиссное решение. В качестве температуры замыкания ригелей приняли отметку в 10 °C, на которую и должны были ориентироваться заводы-изготовители при проведении измерений. В этом случае изменение длины детали при переходе к среднегодовой московской температуре оказывалось в пределах полутора миллиметров [165] .