Чтение онлайн

К обеду третьего дня Алаис вошел в столовую, где я ждала как раз собиралась приступить к еде. Стол был накрыт на две персоны, а учитель вел себя как ни в чем не бывало.

— Мы переезжаем. — Сообщил он, когда первый голод был утолен.

— Прошу прощения? — Ровным голосом переспросила я, хотя сердце тут же начало колотиться так сильно, будто решило остаться здесь и никуда не ехать, даже если ради этого придется вырваться из моей груди.

— Ты продолжишь учение в Каттернарме. — Уточнил потрясающую новость он. — Можем жить в моем доме, можем в твоем. Мне все равно.

Каттернарм- третий по величине город на западе страны, считался светской столицей Соренара. Именно там плелись все интриги, давали лучшие балы, играли лучшие постановки и крайне редко удерживались Хранители или Мастера традиции, предпочитая чуть менее возвышенную и существенно более спокойную публику.

— Когда я должна быть готова? — Не давая паузе неприлично затянуться уточнила я.

Едва уловимо расслабилось лицо учителя. Он, вероятно, опасался, что я перестану его воспринимать как раньше. Опасался не зря — я действительно не могла больше видеть в нем всесильного и всезнающего Учителя. Но он все же не был худшим из учителей и контролировать себя научил преотлично.

— Завтра в полдень я планировал быть на месте. — Сообщил учитель. — Первое время точно будем жить в моем доме, как освоишься — решишь сама. — Твердо кивнул принятому решению после паузы.

— Да, учитель. — Склонила голову я.

В какой-то мере я понимала его срыв после того, как я отпустила Мастера Кемму. Тем самым я как бы показала, что он постепенно перестает быть нужным кому бы то ни было.

При том, что ни хранителям, ни Мастерам не запрещается заводить семью, мало кто способен жить с убийцей, как бы мы сами не воспринимали традицию. Так что признание среди коллег и привязанность учеников может оказаться самым ценным, что есть у Мастера, несмотря на материальные богатства.

Только от того, что я такая понимающая, вернуть отношение к учителю в прежнее русло не удавалось. Я все еще воспринимала его более умным и сильным, но вот авторитет его уже начал стремительное падение. И ответить себе на вопрос с чем это в большей степени связно — с тем, что не сумел выполнить волю Мастера или с тем, как отреагировал на ее выполнение, я не могла.

Тем не менее, распоряжение было услышано и понято, так что я уже мысленно составляла список дел перед отбытием: все прибрать, законсервировать дом, возвести защиту и собрать сумку.

То, что я невежливо вышла из столовой и оставила Алаиса в одиночестве, пребывая в глубокой задумчивости, я поняла уже дойдя до стирочной.

Дом учителя в Каттернарме был не сильно меньше лесного особняка, хотя это все же был именно городской дом. Резиденция если угодно. И мое серое шелковое платье, скрытое белой шубкой, было здесь простоватым. Комнату мне определили несопоставимо большую, чем была в особняке — не комната, а целые покои, с собственными удобствами и огромным платяным шкафом. В шкафу нашлась самая разнообразная одежда. И крой, и цветовые схемы могли бы поразить мое воображение восемь лет назад, но сейчас я отметила лишь то, что в каждом комплекте одежды был хотя бы один серый элемент. Так хранители выделяли себя из толпы: хоть что-нибудь видимое глазу должно быть серым. Мне всегда было интересно, относятся ли к этому мои серые всю жизнь волосы, за которые даже отец долгое время считал меня неродной (а может и до сих пор считает).

Я же после уже пройденного учения точно знала: серый цвет волос лишь признак отметки Ареады, зато другие признаки нашего родства, вроде ямочки на подбородке, оспорить было невозможно. Правда, ему бы я этого не доказала никогда.

Все помещения дома, которые я успела посетить были выполнены в бежево-зеленых теплых оттенках. Никогда бы не заподозрила у Алаиса любви к такому убранству, да и мы с ним смотрелись здесь чуждо.

Это отмечали и слуги, коих тут было трое: служанка, кухарка и слесарь, он же на все руки мастер. Из наличия в доме постоянных слуг сам собой формировался вывод о том, что дом постоянно поддерживается готовым к приему жителей, хотя, как я поняла от Кеммы, почти все Мастера не держали готовыми к проживанию больше одного дома — того, где жили сами.

Первая неделя прошла в знакомстве с домом и городом. Если в доме мне просто провела экскурсию служанка, то в город несколько раз вывез Алаис с тем, чтобы показать где какие заведения следует искать и куда идти, чтобы получить разного рода помощь. Он же показал мне наглядно порядок цен и проверил мое понимание целесообразности покупок, предоставив самой купить все необходимое для ужина, с учетом моих пожеланий. Судя по тому, что заново изучать экономику поместий меня не отправили, он остался доволен.

К концу недели мне впору было на стену лезть, до того было скучно. В город ходить одной учитель запретил «до дальнейших распоряжений», в библиотеку допуска мне пока не дали, уборка и готовка прекрасно обходились без меня и я больше мешала работницам, чем помогала, так что я просто без дела слонялась по дому и саду, пытаясь отыскать себе занятие, которое займет меня на большее время, чем двухчасовая тренировка. В конечном итоге все мое время провождения сводилось к оттачиванию навыка владения стилом и метанию ножей. Даже Галара, кажется, заскучала — вопила постоянно на одной ноте.

В очередной день после обеда учитель ушел по своим делам, а в дверь постучалась небольшого роста девушка, глухо закутанная в плащ. Если бы не выглядывающий нос розовой туфли, до последнего думала бы, что рослый пацан лет одиннадцати.

Открывшая дверь служанка позвала меня, а я, в свою очередь, пригласила ее в гостиную, где она все же скинула плащ, явив миру добротное платье пыльно-розового платья, светлые кудри и яркие зеленые глаза.

— В городе прошел слух, что к нам вернулся убийца. — Ультимативно сообщила она, после положенных вежливых приветствий, ожидания чая, занятого обсуждением погоды, и осторожных переглядываний.

— Мастер традиции. — Чинно поправила я.

Строго говоря, само по себе убийство не является ключевой частью традиции. Наставница вбивала это в мою голову почти все время: хранители и мастера — не убийцы. Их работа требует нарушать жизнеспособность физического тела, но не это самоцель. Да, работа не всегда благородная и чистая, да, часто мы отпускаем на Грань души, время которых еще не пришло. Но если мне повезло поймать благосклонный взгляд Ареады и я четко вижу проводничьих, я лучше кого угодно должна понимать цели традиции. Ни ритуалы, ни мастерство пользования стилами, ни подвешенный язык не могут быть так важны как это понимание.

— Да как угодно. — Фыркнула собеседница. — Мне нужны его услуги.

— Расскажите мне о деле, — предложила-попросила ее.

Меня оглядели с ног до головы еще раз, выхватив серые манжеты на платье.

— Мой батюшка задумал жениться. — Несколько менее уверенно, чем раньше, проговорила она. Я молчала, ожидая продолжения. — Беда в том, что моя бедная матушка уже четвертый год не может оправиться от родов моего седьмого брата. Сам мальчик уже бегает и говорит, а вот матушка будто никак свой путь не закончит. Я не хочу, чтобы она видела… — девушка замолчала.