Мосты
Шрифт:
Ну конечно. Следовало предугадать, что это заклинание искажает не звуки, а пространство.
— Повиси здесь немножко, — проговорила колдунья, — и осознай, кто ты есть. Осознай, что ты — всего лишь букашка, которой я пока позволяю существовать.
— Я всё понимаю! Вы просто теряете время!! — Элья занервничала ещё больше, словно зная, что Макора не ответит ей.
Так и оказалось — колдунья, по всей видимости, ушла, оставив девушку болтаться между мирами. Вопли торговца, к счастью, тоже затихли.
«Ничего, — подумала Элья, — это ненадолго… она не может оставить меня здесь надолго…»
***
Макора вызволила Элью через полтора часа. Пленница рухнула на колени, тяжело дыша, и первое время не могла сообразить, где она находится. Всё тело болело, как будто его долго били палками, к горлу подступала тошнота. И это не говоря уже о том, что хотелось в туалет.
Кто-то подхватил Элью под мышки и рывком поднял на ноги.
— У тебя четверть часа на сборы, — сказала стоявшая перед ней Макора. — А потом чтобы духу твоего здесь не было. И не надейся на экипаж — в Рагир поедешь за свой счёт или пойдёшь пешком. А сбежать по дороге даже не думай. Впрочем, я надеюсь, ты уже уяснила возможные последствия своих легкомысленных поступков.
Её вытащили на лестницу, и дверь захлопнулась за спиной.
Четверть часа… Хорошо бы добраться до своей комнаты за эту четверть часа. Элье давно не было так плохо, и больше всего ей хотелось сейчас куда-нибудь лечь. Но выбора не было — если Макора дала ей пятнадцать минут, то задерживаться не стоило, иначе колдунья могла придумать что-нибудь похлеще того, через что Элье только что довелось пройти. Поэтому, собрав свою волю в кулак, девушка стиснула зубы и потащилась наверх, собираться.
Ни с кем прощаться она не хотела, и никто не пошёл её провожать. Лишь в холле, куда Элья спустилась с чемоданом, на ходу застёгивая чёрное пальто, она встретила Тейтеру, старшую из своих фрейлин. Девочка окинула бывшую наставницу высокомерным взглядом и молча прошла мимо.
Элья покрепче стиснула ручки саквояжа, натянула капюшон и вышла в сумерки.
***
На экипаж деньги у Эльи нашлись — прежде у неё не было возможности тратить жалование, что оказалось весьма кстати, — но делать крюк через Шемею не хотелось, и Элья попросила бельзутского возницу отвезти её к ближайшему горному селению на границе с Иланой. Оттуда она и отправилась в Рагирскую долину на следующее утро, вовсе не чувствуя себя отдохнувшей после ночёвки на скрипучей кровати в придорожной гостинице.
В отличие от предыдущих путешествий по горам, это, казалось, выцедило из Эльи остатки сил. Осень уже прикоснулась к горным тропам, обдала их холодным золотым дыханием. Так как Элья вышла рано, то успела застать белую росу на траве, а когда поднялась повыше, то пожалела, что не надела под пальто шерстяную накидку. Горы водили её кругами: петлявшая дорожка шла как будто вперёд, но Элья в итоге видела один и тот же холм с разных сторон, словно он заступал ей дорогу. Иногда на путницу набрасывался ветер — так яростно, словно хотел смести её с тропки вместе с осенней листвой. За ней охотился дождь: мокрое подвижное облако размером с карету. Элья скрылась от него в небольшой пещерке.
Было холодно, сыро и мучительно. Хотелось тепла, покоя. Хотелось остановиться, замереть и никогда больше не двигаться. Саквояж оттягивал руку, мешал удерживать равновесие на опасных участках, и Элья в какие-то моменты жалела о том, что всё-таки не поехала через Шемейский округ и мост. Но потом вспоминала, что так она быстрее окажется в Рагире и, возможно, быстрее увидит Саррета (если найдёт) — и шла дальше. У неё была мысль зайти к связисту, который, по её расчётам, должен был жить где-то рядом, но потом Элья вспомнила об амулете и отказалась от этой идеи.
Наконец, перед ней раскинулся знакомый кружок долины, разделённый на две неравные части искрящейся зелёной рекой. Впереди показалась чёрная металлическая стена — именно так выглядела иланская граница в горных районах. Элья внутренне подобралась, приготовившись отвечать на каверзные вопросы, но дольше пришлось искать, собственно, проход через заставу, чем разговаривать с пограничниками — имена Макоры, Панго и, как ни странно, Жерры позволили ей с лёгкостью преодолеть этот порог.
Что до кабрийских пограничников, бдительно охранявших границу с Шемейским округом, то их Элья здесь не встретила вообще.
Путешествие, несмотря на то, что девушка делала очень короткие остановки, заняло несколько часов, и в Рагире она оказалась уже на закате. Так как о возвращении в «Синее солнце» глупо было бы и думать, единственным местом, где она могла остановиться, был дом Жерры. Радовало и то, что идти недалеко — ведь особняк революционерки стоял на берегу реки.
Самой Жерры дома не было, однако, её дворецкий помнил госпожу Аль и распорядился, чтобы подругу хозяйки накормили и напоили пирреем, который странным образом вошёл в Илане в моду в последнее время: раньше здесь предпочитали травяные отвары. Должно быть, любовь к этому напитку пришла из Кабрии, которой Панго привил столичные, то есть аастовские, вкусы.
На Элью накатила вся усталость прошедших дней, глаза начали слипаться. Однако она постаралась собраться с мыслями и продумать линию поведения: ведь последнее, что сделала для неё Жерра — сдала её Нарго Гортолемскому.
Когда хозяйка особняка вошла в гостиную — стремительная, в прямом тёмном платье — Элья поприветствовала её ласковой улыбкой.
— Здравствуй, Жерра. Макора прислала меня тебе в помощь. Но ты, верно, уже знаешь об этом, судя по твоему лицу?
— Знаю. Макора ежевечернее связывается со мной через зеркало в моей комнате. — Жерра неприятно улыбнулась. — По её словам, тебя выкинули из Сакта-Кей за интрижку с каким-то нищебродом.
— А ты изменилась, знаешь, — заметила Элья. — В те времена, когда мы с тобой обе состояли в Сопротивлении, ты была из тех, кто презирал роскошь, и никогда бы не позволила себе отзываться в подобном тоне о человеке, который честно трудится, но мало зарабатывает. И, кстати, ты, вероятно, не очень поняла ситуацию со слов нашей, так скажем, благодетельницы. Не было никакой интрижки. Просто меня в очередной раз предали.
Жерра опустила глаза, немного смутившись. Но когда она уселась в одно из кресел и снова посмотрела на Элью, на её бледном лице не было и тени раскаяния.
— Ты, верно, хочешь, чтобы я тебя приютила? — предположила Жерра. — Сегодня могу предоставить тебе в распоряжение одну из своих комнат, но после, пожалуйста, поищи другое место. Мне не нужна помощь, ты будешь только мешать. Уж прости за прямоту.
— О, не беспокойся, я найду место, где смогу переночевать и сегодня. Не хочется тебя стеснять. Я просто зашла поздороваться.
— Ты меня не стеснишь. Речь не об этом, я же уже сказала.
— Ну да, речь о том, что ты мне не доверяешь. Я из-за твоего недоверия уже просидела два месяца взаперти, ты не в курсе? Это, кстати, было после того, как ты заявила, что не хочешь со мной ссориться — в «Синем солнце», помнишь? Мне тогда даже показалось, что мы могли бы, наконец, подружиться. Жаль, что только показалось.