Чтение онлайн

— Так я же тебе сразу сказал — я от этого слабею, — улыбался он. Да и какой смысл в том, чтобы чего-то бояться?

— Ну, острее чувствуешь опасность? Не могу поверить в то, что можно сильно ослабнуть, просто испугавшись.

— Я ее и так всегда чувствую максимально остро.

Так толком и не поняв, зачем ему прилагать усилия, чтобы не бояться, я принялась выяснять, как действует защита, почему она, например, распространяется не на всю территорию парка? Алан объяснял, что для ее установки требуется много усилий.

— Она делает меня невидимым для тех, кто потенциально опасен, может желать мне зла.

— Так она действует только в тех пределах, в которых растянуты эти лоскуты, похожие на серебристый шелк?

В этот момент в кустах за нашей спиной сильно затрещало. Это выскочил наш знакомый черный пес. Мы обернулись и сразу увидели этого любителя гулять в неположенных местах.

— Если опасный для меня человек будет гулять не по аллеям, он меня заметит, — продолжал Алан. — Но это маловероятно. Эти, в штатском, на такое не способны.

За псом уже спешил хозяин, но он был еще далеко. Агентам пес не был виден, потому что они стояли по другую сторону кустарника. Один из них переступил через ограду и трусцой направился в нашу сторону. Алан сразу схватил меня за руку и быстро потащил в сторону, но, пока я соображала, в чем дело, агент переступил через линию защиты. При этом он, как назло, сразу же посмотрел в нашу сторону. Видимо, его привлекла моя необычная поза. Алана-то он не видел, а тот как раз тащил меня за руку.

Надо отдать агенту должное, натренирован он был великолепно. Как только он переступил границу защиты и увидел Алана, который еще не успел спрятать нас, он мгновенно изменил свою траекторию и перешел с трусцы на галоп, на ходу вытаскивая оружие из кобуры под пиджаком.

Я поняла, что у нас серьезные проблемы. Лицо Алана, которое я привыкла всегда видеть теплым и излучающим доброту и внимание, сразу же стало холодным. Его взгляд стал таким, как будто он собирался обездвижить агента одним этим взглядом. Он остановился, сделал неуловимый жест, и в руках у него появился уже знакомый мне посох. Следующим движением Алан заслонил меня собой и выставил посох вперед в направлении бегущего агента. Похоже, он приготовился к схватке.

Наш противник, заметив, что мы не собираемся скрываться, немного сбавил темп и, наконец, вытащил свою «пушку». Она была похожа на пистолет, но, скорее всего, это было что-то другое. Я решила так, потому что дуло у нее было широкое, но при этом короткое. Агент навел ее и недолго думая выстрелил. В нас полетело что-то невидимое, похожее на небольшой прозрачный шарик в детской игре. Скорость этого снаряда была меньше, чем у пули.

До этого я никогда не находилась на линии выстрела и очень испугалась. От страха я мгновенно вросла в землю и только следила за происходящим, заслоненная Аланом. Страх настолько сковал меня по рукам и ногам, что сейчас меня мог победить даже грудной ребенок.

«Толкнул бы меня пальчиком, и можно было бы уже упаковывать и увозить куда угодно».

Алану, похоже, не в первый раз приходилось встречаться с этими людьми. Он молниеносно переместился в сторону, посох вспыхнул ярким оранжевым светом и, как бейсбольная бита, отбил летящую угрозу. Шарик полетел обратно в агента. Тот не ожидал такого поворота и не успел увернуться. Прозрачный снаряд вошел ему в правое бедро. Я не заметила никакой крови или ранения, но он сразу же упал и схватился за ногу, а потом застыл как статуя.

— Парализующий заряд, — объяснил Алан и потащил меня за руку к выходу из парка.

Ярдах в тридцати от первого агента в нашу сторону уже несся второй. У него было удивленное лицо. Он бежал по защитному полю и видел пока только меня. Я представила комичную картину, которую наблюдал он, и мой страх немного отступил.

— Бежим быстрее отсюда, через две минуты здесь будет полно полиции, — поторапливал Алан.

Я пыталась, но мои ноги были ватными, они решительно отказывались меня слушаться. Алан окинул меня оценивающим взглядом и следующим движением кинул свой посох перед нами.

Не успела я этому удивиться, как увидела, что посох полетел перед нами на высоте около пяти дюймов над землей. Мы продолжали бежать за ним, пока Алан не приостановился. Глубоко вдохнув, он сделал сильный раздвигающий энергетический жест руками. Даже я почувствовала силу, которую он вложил в него.

Сразу после этого жеста посох развернулся так, как будто это была не палка, а рулон какого-то невиданного твердого, но пластичного материала. Сейчас, после того как этот рулон раскатали, посох стал плоской площадкой, которая продолжала парить перед нами. Я решила сейчас не думать о том, как это получилось. Алан сразу же запрыгнул на этот спасительный плот, а следом втащил и меня. Мы полетели и добрались до нашего убежища буквально за пару минут. Подлетая к дому, поднялись на уровень моего чердачного окна, и Алан на расстоянии десяти ярдов, взмахнув рукой, открыл его. Мы влетели в каморку на полном ходу и с разгону приземлились на мою бедную, едва не сломавшуюся от этого маневра кровать. Пока я приходила в себя, он, не сходя с места, с помощью жестов закрыл за нами окно, попутно раскатав и закрыв наглухо жалюзи. Летающий плот опять свернулся в посох. Алан крутанул им, и тот исчез. Я села на кровать. Мне нужно было прийти в себя после такого стресса.

— Ты должна незаметно спуститься и войти в дом обычным способом, — сказал Алан.

Я машинально кивнула, но с места мне было не сдвинуться.

Оцепенение еще давало о себе знать, и я пока не успела сообразить, что попала в каморку не так, как обычно.

— Я помогу тебе сделать это незаметно, — сказал Алан, видимо, понимая мое состояние.

Мы вышли из каморки и спустились на один пролет. На кухне раздавались голоса родственников. Мне осталось преодолеть еще один пролет и прихожую, в которую выходила дверь из кухни, и я уже стояла рядом с ней, как вдруг дядя со словами: «Ну, я пошел смотреть футбол», — направился из кухни в гостиную.

«Все пропало!» — подумала я и инстинктивно пригнулась в надежде, что меня не заметят.

В это мгновение я спиной почувствовала небольшое дуновение ветра, или это было какое-то движение. Дядя уже стоял одной ногой в прихожей.

«А пиво ты не забыл?» — послышался тетин голос.

— О-о! Откуда такая забота? Ты же всегда, наоборот, против запаха пива в гостиной?

Я почувствовала, как Алан мягко подталкивает меня вперед, и проскользнула к входной двери.

— Сделаю сегодня исключение, — кокетничая, ответила тетя Кларис.

Я хлопнула парадной дверью и, отдышавшись, вошла в дом. Задержалась немного в прихожей, чтобы меня все заметили, и со спокойной душой поднялась наверх.

Алан ждал меня у окна:

— Теперь нужно расставить защиту и на тебя тоже, а мою расширить, — без предисловий сказал он.

— Ты сейчас пойдешь? Но там же полно полиции?!

— Меня одного они не заметят. А если даже заметят, то не смогут сильно навредить: их слишком мало, они ведь только разведывали обстановку. Вот завтра тебе лучше никуда не ходить. Я схожу сам и сделаю твое отсутствие в школе незаметным.

— Почему же мы так быстро ретировались? — рассердилась я.

Злилась я, конечно, на себя, но ничего не могла с этим поделать.

— Потому что мы были вместе, и я защищал тебя.

— Ты хочешь сказать, что вдвоем мы слабее, чем ты один?! — Я опять закипала.

Он успокаивающе посмотрел на меня:

— Не переживай, это временно.

— Ну и катись! Вали к своим барьерам! — У меня, похоже, начиналась форменная истерика.

Он успокаивающе похлопал меня по плечу, но я одернула его руку.