Чтение онлайн

Орлов немного приподнялся в воздухе и стал медленно, но с каждой секундой все быстрее раскручивать нашу единую устойчивую конструкцию против часовой стрелки. Получилось, что он держал нас с Дэном, а Алан с Яном держались за наши пояса. Мы же с Дэном к тому же страховали их, держась руками за их пояса.

Скоро центробежная сила стала такой большой, что мы со стороны стали выглядеть как большой гриб. Шляпку этого гриба составляли наши крутящиеся тела, а его ножкой был профессор. Чем больше мы раскручивались, тем больше раскрывалась шляпка гриба. Ветер уже не просто свистел, а, казалось, затянул какую-то замысловатую, мелодичную песню о том, как хорошо ему в наших ушах. Моя голова уже почти касалась профессора, когда перед глазами проскочила яркая вспышка и все мгновенно стихло.

Я открыла глаза, голова закружилась, и меня вывернуло в придорожную пыль.

Основательно прочистив желудок, я смогла оглядеться и сообразила, что мы находимся в поле рядом с большой летней ярмаркой, расположенной под открытым небом.

Профессор жестом пригласил всех следовать за ним и направился в глубь торговых рядов. Похоже, это была локальная ярмарка после сбора урожая. Чего тут только не было: и домашняя птица, начиная с самых маленьких птенцов и заканчивая взрослыми особями; и скотина; лошади, бараны свиньи; фрукты; овощи; мясо всех возможных видов; соленья; варенья; мед; рыба и морепродукты; меха и пушнина.

Глаза разбегались от диковинных товаров и никак не могли сконцентрироваться на чем-нибудь одном, тем более что еще приходилось следить за профессором, который с такой легкостью проходил сквозь толпу, как будто ее и не было вовсе.

Территория ярмарки, по всей видимости, была круглая, с двумя перекрестными центральными улицами, которые сходились на ее центральной площади, вокруг нее концентрическими окружностями располагались торговые ряды.

Мы остановились у одной из лавок на центральной площади. Алан красиво подкинул посох, тот на короткое время завис на уровне его глаз параллельно земле, потом разделился надвое, и нижняя его часть стала медленно опускаться, пока не достигла уровня его колен.

Сначала я не поняла, зачем он это сделал, но потом заметила между половинками посоха тонкую прозрачную пленку. Она немного искажала изображение, привнося в него некий странный дополнительный элемент. Если смотреть через нее на окружающих, казалось, что смотришь в кинотеатре 3D-фильм без специальных очков.

Я поэкспериментировала со своим зрением, и через пару минут мне удалось настроить четкое изображение перед глазами. Но дополнительный элемент изображения при этом не исчез. Наоборот, теперь я ясно видела картинку, накладывающуюся на любое живое существо. Она была похожа на вытянувшийся шар, внутри которого находился объект.

— Перед вами портативный энергетический сканер, — прокомментировал профессор. — Он показывает энергетику любого живого объекта.

— Понятно, — с улыбкой протянул Дэн. — А то я уже подумал, что это какие-то помехи.

— Как всем вам известно, основную энергию человек получает в результате обмена ценностями. Посмотрите на этих людей. — Профессор указал на покупателя у соседней лавки, договаривающегося с продавцом об обмене связки чеснока на месячного цыпленка.

В этот момент покупатель с продавцом договорились и уже передавали друг другу выбранный товар. На изображении перед нами часть энергии обоих мужчин медленно отделилась от их оболочек и вместе с товаром поплыла к противоположному человеку. Я заметила, что по пути она увеличивается в размерах.

— По сути, это простой обмен ценностями, — продолжал профессор. — Со стороны «отдающего» это может быть вещь или еда, а со стороны «нуждающегося» это может быть благодарность, товар или деньги. Все это отражается на их энергетике. Если такие обмены имеют регулярный характер, они превращаются в энергетические волновые связи, которые принято считать дружбой. Действительно, любой обмен можно пересчитать на внутреннюю энергию, которую получает тот или иной человек от получения какой-либо вещи, еды или услуги. И это доказывают мои исследования. В энергетике любого человека есть участки энергии, которые отвечают за его связь с каждой вещью, которую он считает своей. Поэтому для простоты будем рассматривать вместо вещей их энергетический эквивалент в наших энергососудах, хотя обмениваться можно далеко не только товарами. Практически всегда причина обмена — это ожидание от партнера какого-либо ответного действия, которое можно было бы считать платой за тот предмет или услугу, которые он получил. Назовем такой обмен: «Ты мне — я тебе». Эта схема работает везде в этом мире, и вы только что своими глазами видели, как именно это происходит.

— А почему энергия возрастает? — спросила я.

— Мы долго изучали этот феномен и провели множество опытов и наблюдений. При такой схеме взаимодействия отдает человек обычно то, что ему самому особенно не нужно, но при этом хочет получить то, чего ему не хватает. То есть одна и та же вещь или действие для обменивающихся сторон имеет разную ценность. Именно по­этому к ней прикреплено разное количество собственной энергии участников обмена. По сути, оба они могут обменяться равным количеством энергии, но при этом оба получат больше энергии, чем имели до обмена, так как ценят «получаемое» гораздо выше, чем «отдаваемое». Рынок в энергетическом виде напоминает фабрику по производству внутренней энергии. Они ничего не создают, но энергии у каждого из них в итоге становится больше. Для этого им достаточно просто обменяться.

— Но это же всего лишь энергетика! — недоумевал Дэн. — Она ведь ничего не значит? Ее даже потрогать нельзя!

— Хорошо, — согласился профессор. — Кто хочет ощутить важность этой внутренней энергетики?

— Я не против, — отозвался Дэн.

— Я тоже, — согласился Ян. — Было бы неплохо получить доказательства, кроме ваших приборов.

Меня что-то остановило, и я не встала на сторону парней.

— Чтобы прочувствовать это, вы должны будете сейчас пробежать по одной из центральных аллей и вернуться к нам по другой.

— Просто пробежаться по ярмарке? — недоверчиво уточнил Дэн.

— Да, с предметами, которые я вам сейчас дам. Таким образом, вы обежите четверть ярмарки.

— А зачем обязательно бежать? Просто пройти нельзя? — уточнил Ян.

— Боюсь, просто пройти у вас не получится. Но если сможете — я буду вам аплодировать, — загадочно улыбаясь, ответил Орлов.

— Единственное условие — не выпускать из рук то, что я вам сейчас дам. Готовы?

— Готовы, — пожал плечами Ян, ответив за обоих.

Орлов подошел к ближайшей лавке. Взял оттуда два меховых воротника незаметно для хозяина лавки. Раздал их парням и со словами «не забудьте вернуться» подтолкнул их в разные стороны.

Парни не ожидали такого поворота и застыли на месте.

— Но вы же не заплатили? — спросил Ян.

— Не переживайте, вам ничего не грозит.

Все еще озираясь по сторонам, парни неуверенно пошли в заданных профессором направлениях.

— Ну же, шевелитесь, — подбадривал их профессор.

Но ребята продолжали плестись нога за ногу.

— Держите вора! — на всю ярмарку вдруг закричал профессор.

Выпучив глаза от удивления, парни припустили, как ошпаренные.

— Вон они! Держи, держи их! Я видел, как они украли! — продолжал причитать он.

Сразу же послышались свистки местных полицейских, пустившихся в погоню. Наши ребята улепетывали, как зайцы. Стражи порядка тоже стартовали резво. Профессор и Алан тихонько посмеивались.

— Их же схватят! — возмущенно воскликнула я.

— Не схватят, не бойся, — успокоил меня Алан.