Чтение онлайн

Там были изображены три человека, обведенные кругами и связанные между собой непонятными линиями. На одном из них было написано «Алан».

Это единственное, что я смогла понять и осознать среди множества различных таблиц, формул и показаний неизвестных мне приборов.

Военный захлопнул журнал и спрятал его обратно в ящик стола. Потом он быстро встал и направился к выходу. Не успела я удивиться такому необычному сну, как в блок вошел профессор.

— Что вы тут делаете, Эвил? — недовольно спросил он военного начальника.

— Я работаю, в отличие от вас, Орлов.

— Не понял намека! — парировал он.

— Все вы поняли. Зачем скрываете от руководства лаборатории реальные причины пробуксовки проекта? — сказал он с таким видом, как будто вытащил козырного туза из рукава.

— Чтобы вы его не испортили своими скоропостижными выводами и действиями! Вы рылись в моих документах, Фостер?!

Кажется, на профессора не подействовал маневр соперника. Наоборот, похоже, теперь он точно съест этого Фостера без соли. Я подошла ближе и встала рядом с ними.

— Да, пришлось, чтобы вывести вас на чистую воду, — ответил Эвил.

— Убирайтесь вон из моей лаборатории, и не дай вам бог сделать какую-нибудь глупость! — проскрежетал зубами Лев.

Эвил, немного сторонясь, протиснулся мимо него. Было видно, что он его побаивается. Уже открыв дверь, он решился ответить:

— Да что вы можете, Орлов? Не пытайтесь запугивать меня, я буду делать то, что сочту нужным на благо нашего проекта.

Профессор был чернее тучи. Он шагнул в сторону Фостера, и тот невольно отшатнулся.

— Если вы сделаете хоть что-нибудь из того, о чем сейчас подумали, я не дам за вашу жизнь и ломаного гроша! — профессор чеканил каждое слово, он наступал и смотрел прямо в глаза Фостеру: — Да! Вы правильно меня поняли! Фостер!!

Последние слова он уже прокричал ему прямо в лицо, схватив за грудки. На Фостера было жалко смотреть. Профессор еще несколько секунд сверлил его взглядом, потом он резко успокоился, отпустил свою жертву, поправил его китель и спокойно сказал:

— Я вас больше не задерживаю.

Фостер было попятился, а потом развернулся и быстрым шагом пошел прочь.

Профессор вернулся в блок и сразу же снял трубку телефона:

— Жак, привет. Нужно срочно утроить охрану объектов Гамма и Бета. Да, есть серьезные предпосылки. Да. Неофициально. — Он положил трубку, сел в кресло и задумался.

Я вообще мало поняла из всего, что увидела. Какие-то объекты Гамма и Бета, какие-то шары, связанные с Аланом. Не успела я над этим как следует поразмышлять, как меня охватило знакомое чувство. Меня опять потащило вверх и в сторону. Картинка стала быстро удаляться, и я подумала, что сейчас проснусь. Но этого не произошло.

***

Вместо этого я почувствовала сильное головокружение и тошноту. Открыв глаза, я поняла, что нахожусь в пустыне недалеко от лаборатории. Вход был ярдах в тридцати. Я находилась внутри охраняемого периметра, и ничто, кроме ужасной боли в животе и двух охранников на входе, не мешало мне попасть обратно. Я сидела на коленях, согнувшись, и пыталась справиться со своим телом. Нормально сесть не давали сильнейшие судороги. Чтобы немного прийти в себя, пришлось сконцентрироваться и сделать несколько глубоких вдохов.

Еще через пару минут судороги прекратились, но сил у меня не было уже никаких. Я опустилась на землю, чтобы отдышаться. Меня опять никто не замечал, из чего я сделала вывод, что все еще сплю, но теперь нахожусь в другом эпизоде из прошлого моего Алана.

Осознав это, я осмотрелась и сразу же заметила, что солдаты на вышках нервно засуетились. Прозвучало несколько автоматных очередей за пределы охраняемой территории. Мимо меня к воротам пробежала целая группа солдат. Засуетились и приготовились к стрельбе бойцы, которые сидели в двух блиндажах по обе стороны от входа в лабораторию. Я подошла ближе к воротам и попыталась разглядеть причину всей этой беготни.

Долго всматриваться в даль мне не пришлось, потому что уже в следующий миг ворота были снесены с корнем. Через них на полной скорости, даже как бы не заметив препятствия, пронесся бронетранспортер. По нему сразу со всех сторон был открыт огонь на поражение, но продолжалось это совсем недолго. Я заметила, что уже по дороге к базе к нему, как к огромному магниту, стало притягиваться все металлическое оружие, находящееся рядом. К его корпусу летели автоматы, пулеметы и разные другие «пушки», названия которых я и не знаю. Они намертво приклеивались к нему, как только подлетали на расстояние фута. Некоторые «пушки» давали короткие очереди при ударе.

Когда бронетранспортер остановился недалеко от меня, к нему уже притянуло все оружие солдат гарнизона. Я машинально пригнулась, чтобы пролетающий автомат не задел меня. Буквально за пару мгновений боевая машина пехоты преобразилась. Теперь она выглядела как лесной ежик, только вместо иголок из нее торчала пара сотен дул различной длины и калибра.

Верхний люк открылся, и из него выскочил Алан. Он с неимоверной скоростью побежал в здание лаборатории. Те немногие солдаты, которые отважились встать перед ним, чтобы помешать ему пройти, отлетали в разные стороны, как теннисные мячики. После того как он вбежал в здание, около двадцати солдат гарнизона побежали за ним следом.

Я видела его недолго, но этого хватило, чтобы сильно испугаться. Я успела заметить ужасные перемены, произошедшие с ним. На его перекошенное от переполнявшей злобы лицо было страшно смотреть, а рядом находиться было просто невыносимо. Когда он пробежал мимо, повеяло таким жутким холодом, как будто рядом находилась огромная, открытая настежь морозильная камера. У меня не было сил бегать, да и желания быть рядом с таким Аланом у меня тоже поубавилось. Поэтому я осталась стоять на месте. Что-то подсказывало мне, что самое интересное произойдет именно тут. Через пару минут я поняла, что не ошиблась.

Из лаборатории вышел Алан, неся на плече обвисшего человека в погонах. Он остановился в трех ярдах от меня и с силой одним движением впечатал свою поклажу в землю. Это был тот самый офицер, который рылся в бумагах профессора в прошлом эпизоде.

— Приготовься умереть, Фостер! — отчеканил Алан.

Со всех сторон сбежались около полусотни солдат и офицеров, но они не могли приблизиться более чем на три ярда. Алан, видимо, создал какое-то защитное поле. Я была внутри него, поэтому могла все видеть, но лучше бы я осталась снаружи.