Чтение онлайн

Я целовалась бы с ним до конца своих дней. Я даже стала подумывать о чем-то большем, чем поцелуи, но нас опять отвлекли. Алан мягко отстранился, и я поняла, что мы уже не одни. С обеих сторон улицы к нам приближались человек по десять в штатском.

— Нам пора, — прошептал мне на ухо Алан, и я опять заметила посох в его руках. — Обними меня как можно крепче.

«С удовольствием», — пронеслось у меня в голове, но вслух я ничего не произнесла.

Алан воткнул посох прямо в асфальт. Он без труда вошел на глубину нескольких дюймов. Он сделал это так легко, как будто это было не твердое покрытие дороги, а масло или творог. Следом Алан резко вытянул свободную руку к небу, и по нам в тот же миг пробежал мощнейший разряд энергии. По всему моему телу побежали мурашки. Я краем глаза заметила, что агенты открыли стрельбу. Посох завращался вокруг нас, создавая защитный цилиндр. Всё вокруг поглотили клубы пыли. Я зажмурилась и от страха еще сильнее прижалась к Алану. Нас что-то подхватило и подбросило вверх. Когда я открыла глаза, все уже стихло.

Мы были в моей каморке. Наше убежище было не узнать. Все было перевернуто вверх дном. Это мне напомнило мой переезд сюда из большой комнаты. Похоже, агенты порылись даже в строительном мусоре за ковром.

— Обыск они уже сделали, теперь ведут наружное наблюдение, — сказал Алан.

Он подвел меня к окну, немного раздвинул жалюзи, и я увидела в окне напротив незнакомого человека, который явно следил за нашим домом. По улице с разных сторон сюда бежали люди в штатском.

— Что же делать?

— Собирай вещи, сегодня мы ночуем здесь в последний раз.

— А нас здесь не поймают?

— Маловероятно. Они думают, что мы испугались и в ближайшее время сюда не вернемся.

— Но почему тогда мы вернулись? Здесь же опасно?

— Потому что мы не испугались, — Алан обнял меня за плечи и улыбнулся. — Здесь они нас точно искать не будут. По крайней мере сегодня ночью, — подумав, добавил он, — а вернулись мы потому, что тебе необходимо будет попрощаться с этим местом. Чтобы стать более свободной. Раз мы не можем здесь больше оставаться, ты должна будешь втянуть в себя свою привязанность к этому дому. Видишь, мои враги не знают всех моих целей. Если бы они знали, что мы с тобой неразрывны, то обязательно устроили бы здесь засаду.

— Почему? — забеспокоилась я.

— Потому что тебе обязательно нужно убрать привязанность к родственникам и к этому месту, для того чтобы обучаться дальше. Ты непременно рано или поздно должна была бы тут появиться. Собирай вещи, завтра утром мы уйдем отсюда навсегда.

Он ненадолго задумался и помог мне поправить кровать.

— Видишь, зная правила, по которым все происходит, легко предугадывать не только будущие поступки отдельных людей, но и будущее всего человечества.

— Я пока это плохо себе представляю, а ты уже знаешь, что ждет человечество? — с легкой иронией ответила я и принялась собирать свои вещи. Мне было так легко общаться с Аланом, что я уже опять забыла о том, что за нами охотятся все разведки мира.

— Лет на пять вперед знаю. Мне этого пока хватает.

— Ничего себе! А это тебе не мешает? Есть же много легенд о том, как люди узнавали свое будущее, и ничего хорошего из этого не получалось, одни трагедии.

— Я ведь сам предсказываю свое будущее. Оно не влияет на выбор моего пути. Но справедливо было бы сказать, что выбор — знать свою судьбу или слепо идти до следующего поворота, встает перед каждым из нас. Пять лет это еще цветочки, древние мудрецы могли предсказывать будущее на тысячи лет вперед.

Пока мы перебрасывались репликами, я успела уложить свой нехитрый скарб в одну сумку и подготовила кровать ко сну. Гриспинги внизу вели себя непривычно тихо. Видимо, еще находились в шоке после визита спецслужб. Нас они тоже не слышали.

«Все-таки жаль будет отсюда уезжать. Хоть и ничего особенно хорошего они мне не сделали за все три года, прожитых в этом доме, но тем не менее я здесь выросла. В любом случае, меня многое связывало с ними и их домом».

Я уже начинала чувствовать, что расставание будет не легким.

34. Прощание

На следующее утро я проснулась рано, несмотря на то что была суббота и в школу идти было не нужно. Алан уже не спал и сидел на своем обычном месте у окна.

— Собирайся, соня, нам пора, — сказал он.

Я удивленно взглянула на него.

— А куда нам торопиться, сегодня же суббота?

— Нам нужно быстрее уйти из этого дома, а тебе еще нужно успеть попрощаться с родственниками.

Вчерашние события постепенно восстанавливались в моей памяти. Непонятная грусть с новой силой накатилась на меня. Я быстро оделась и собрала самые необходимые вещи, которые еще не упаковала в свой единственный чемодан.

Через пятнадцать минут мы уже спускались на первый этаж. Гриспинги еще спали. Я зашла в ванную, привела себя в порядок и забрала оттуда все свои принадлежности.

Когда я вышла, в прихожей уже стояли дядя и тетя. Алана они почему-то не заметили, хотя он тоже стоял тут, прислонившись к входной двери.

— Из-за тебя наш дом вчера обыскали! И почему мы не видели, когда ты пришла?! — начала было тетя, но я не дала ей договорить:

— Я ухожу, — сказала я. — Звук вышел приглушенным. Говорить было трудно.

— Как это?! Куда? — спросил дядя.

— Навсегда, — ответила я.

В прихожую выскочили мои сестры.

Больше я не могла сказать ничего. Но затем какая-то внешняя сила овладела мной и заставила меня продолжить. Я высказала благодарность каждому члену моей назван­ной семьи. Потом я буквально излила свою искреннюю печаль по поводу расставания с ними.

Мой голос звучал приглушенно и сухо. По удивленным лицам моих родственников можно было сказать, что они постепенно начинали понимать, что это не розыгрыш и ухожу я действительно навсегда. Сейчас они уже заметили Алана, и это придало еще больший вес моим словам.

Тетя Кларис вдруг расплакалась и кинулась обнимать меня.

— Куда же ты пойдешь, деточка? Что же ты будешь без нас делать? — причитала она.

Я настолько не ожидала от нее это услышать, что первое время даже не могла ей ничего ответить. Тем временем ее примеру последовали и мои сестры. Они тоже плакали и причитали, благодарили меня и говорили, что будут скучать. Я тоже поддалась невольному порыву, и слезы потекли по моим щекам.

Мы ненадолго затихли. Солнце уже почти встало и озарило своим сиянием виднеющуюся из прихожей кухню. Алан посмотрел на меня. В его глазах было столько доброты и тепла, что его, наверное, хватило бы на весь Лондон.

«Ты все правильно сделала. Идеальный воин прощается, благодаря не только всех тех, кто сделал ему что-то доброе, но и тех, кто принимал участие в его судьбе», — прозвучало в моем сознании. Никто не услышал этих слов, они предназначались только мне.

Алан все так же молча открыл дверь и первым вышел из дома. Я обняла и расцеловала по очереди сестер и тетю с дядей, потом мы обнялись еще раз, все вместе. Мои родные содрогались от рыданий. Тетя стала просить у меня прощения за все издевательства, которые она надо мной чинила. Сестры тоже покаялись и просили меня простить их.