Чтение онлайн

— Все рассчитано. — Профессор с трудом прятал довольную улыбку.

— Зачем вы так с ними?! Они же вам ничего не сделали!

— Это практическое занятие, Софи. Я всего лишь вывел их сознание из обычной полудремы. Сейчас они сами прочувствуют то, против чего только что выступали.

Через несколько минут оба наших «воришки», как и было условлено, вернулись по другим дорогам.

— Ну, профессор, вы даете! — раздосадованно начал Ян.

— Это всего лишь обучение. — Орлов был непреклонен. Он забрал воротники и так же незаметно вернул их обратно в лавку. — А теперь сами расскажите нам, что тут происходило на энергетическом уровне.

Ян вопросительно посмотрел на него.

— Кроме страха, — ответил профессор на его немой вопрос.

— Мы взяли чужую энергию и не заплатили, не отдали ничего взамен, — еще переводя дух начал Дэн. И так как лавочник рассчитывал получить оплату — эта энергия была его, даже несмотря на то, что его вещи были у нас, — удивленно продолжил Ян.

— А лавочнику в это время было больно, — продолжил Орлов, подавая небольшую пачку банкнот пострадавшему лавочнику: — У вас тут из-за прилавка выпало.

— О! Да?! — удивился и обрадовался тот. — Спасибо, добрый человек!

Профессор кивнул ему и подошел опять к нам.

Когда мы подошли к краю ярмарки, Ян задал профессору давно мучивший его вопрос:

— Неужели действительно все делают только то, что выгодно? Исключений не бывает?

— В общем, это основной закон природы — «Закон развития». Если существо не соблюдает его — оно непременно деградирует и в итоге погибнет. Если кто-то что-то делает, он обязательно имеет выгоду от этого или хотя бы рассчитывает на нее.

— То есть все люди меркантильны? — радостно вскинулся Дэн. — Я так и знал!

— Но есть же множество случаев благотворительности, например. Как вы это объясните? — вступился за человечество Ян.

— Я лучше покажу. — С этими словами профессор толкнул на первый взгляд неприметную дверь маленькой лавки и жестом пригласил нас войти. — Выгода далеко не всегда материальна. Я бы даже сказал — она зачастую не материальна. В случае с благотворительностью тоже работает схема «ты мне — я тебе». Меценат получает благодарность, общественное поощрение, славу, наконец. О том, что он меценат, повсеместно упоминается. В итоге он получает гораздо больше, чем отдает.

Мы прошли в полумрак странной маленькой лавочки, полочки которой были заставлены многочисленными разноцветными пузырьками.

— Деньги для таких людей теряют свою былую ценность, — продолжал профессор. — Однако цена нематериальной энергии для них как раз возрастает. Поэтому в итоге они не отдают, а обменивают. Причем они всегда получают больше, чем отдают. Иначе они бы меценатством не занимались.

В лавке никого не было, но заброшенной она не выглядела. Все вещи и товары были аккуратно разложены по своим местам. Было чисто и даже как-то уютно, несмотря на недостаток освещения.

— По сути, меценаты не делают ничего, кроме покупки своих собственных эмоций за деньги. Представьте, что есть магазин, в котором продаются не обычные товары, а флакончики с эмоциями.

Профессор подошел к одному из стеллажей, снял с него два пузырька, поочередно их рассматривая.

— Радость стоит тысячу в день, — он выдвинул вперед пузырек в правой руке, предлагая мне взять его.

Я непроизвольно взяла флакончик, и руку сразу обдало приятным и нежным теплом.

— Самоуважение — пять процентов от годового дохода. — Профессор протягивал другой флакончик Дэну. — Даже церкви в разные времена продавали ощущение близости к Богу за большие деньги. Называлось это индульгенцией. Об этом вы, скорее всего, слышали. Это, кстати сказать, были лишь ощущения, но не сама близость.

— Но есть же люди, которые совсем даром отдают? — не унимался Ян.

— Да, ты прав. И этот случай мы рассмотрим немного позднее. Он стоит того, чтобы уделить ему отдельное внимание.

Профессор кивнул Алану. Тот прислонил посох к входной двери наружу. Посох заискрился и передал немного своего свечения двери. Алан распахнул дверь, и вместо выхода обратно на рынок перед нами оказалась та же ауди­тория, в которой мы начали занятие.

33. Обыск

Мы возвращались домой, по дороге я воспользовалась ситуацией, чтобы прояснить то, что еще не поняла, и стала расспрашивать Алана, как человек может управлять своей энергией.

Меня увлекала такая возможность управлять своими желаниями, а следовательно, жизнью. Хотелось подробностей и конкретики. Алан уверял меня, что достаточно сильно захотеть, а энергетика сама сделает остальную работу. Поэтому-то профессор рассматривает желания людей как первоисточник любого их действия. Основываясь на них, он научит, как сделать свою энергетику подвижной и свободной. И тогда можно будет выполнять все больше невероятных действий, кажущихся сейчас неисполнимыми.

— Сначала ты перестанешь болеть, потом начнешь читать мысли людей, потом сможешь путешествовать во сне. Станешь обладать невероятной физической силой и так далее.

И тут на самом интересном месте Алан вдруг замолчал и остановил меня. Было видно, что он почувствовал опасность и обеспокоился. Мы как раз подошли к повороту на улицу, на которой стоял дом Гриспингов. До нашего убежища осталось пройти один квартал.

— Сейчас ты развернешься и медленно, как бы прогуливаясь, пойдешь той же дорогой в школу, — сказал он, смотря мне прямо в глаза.

Я поняла, что произошло что-то серьезное и спорить с ним бесполезно.

— А ты?

— Я узнаю, что там произошло, — он кивнул в сторону дома, — и догоню тебя.

Алан обогнул ближайшее дерево, и оттуда опять повеяло озоном.

Я шла и думала о нем, о том, что могло произойти в доме, что его насторожило, справится ли он там один. От тревожного одиночества меня охватила тоска. Хоть мой суженый и говорит, что мы созданы друг для друга, но я постоянно чувствую, что между нами целая пропасть. Мы с ним живем в разных мирах. Его мир, без сомнения, мне нравится гораздо больше, и я уже немного привязалась к нему, но он сам настолько необыкновенный и далекий, что у меня просто нет шансов пробиться в его такой сложный внутренний мир. Во всяком случае, не в этой жизни.

— Хватит у тебя сил, не изводи себя. Когда ты в чем-то сомневаешься, ты тратишь энергию впустую. Не сомневайся и не бойся никогда. — Алан стоял рядом со мной.

Я так задумалась, что не заметила его возвращения.

— Ах ты гад! Ты подслушивал! — Я налетела на него со своей школьной сумкой.

Он посмеивался и какое-то время слабо сопротивлялся, потом сделал неожиданное быстрое движение, и я оказалась в его объятиях.

«Сейчас он меня поцелует», — подумала я и расслабилась.