Чтение онлайн

— Ты такой слабак! Ты должен был лелеять ее и защищать! Ты обещал защищать нас, — окончание фразы вырывается из меня с шипением.

— Защищать тебя? Маленькая сучка… Даже не думай, что я смогу защитить тебя на этот раз. Ты хоть представляешь, сколько бабок только что просрала? — выкрикивает он, хватаясь за край стола.

— Как будто ты когда-нибудь меня защищал. А сейчас я еще и потеряла свою сестру из-за этих долбаных наркотиков. Когда полиция возьмет на анализ твою кровь, хоть кто-то, в конце концов, узнает правду и, — мой голос надламывается, но я заставляю себя продолжить, — Смерть Амелии хотя бы не будет напрасной.

Трясясь от ярости, Уолт впивается в меня взглядом и говорит низким, убийственным голосом.

— Ты поможешь мне убрать здесь все и избавиться от этого дерьма. А потом мы скажем полиции, что случившееся с Амелией — несчастный случай. Как и было.

Я вскидываю подбородок.

— Я скажу им проверить твою кровь на наркоту.

Тогда он делает неуверенный шаг в мою сторону, однако его нога снова скользит на таблетках, а смертельная ярость, что плещется у него в глазах, наконец, доходит до меня. Я быстро бегу к столу в коридоре, где он прячет пистолет, которым обзавелся сразу после начала работы с Хейсом.

Схватив пистолет, я направляю его на Уолта, который подходит все ближе.

— Не приближайся ко мне.

— Ты не выстрелишь. Ты слабачка, не я, — усмехается он. — Ты сделаешь так, как я хочу, и скажешь полиции то, что я хочу. И ни слова больше. А потом… — он оглядывается в отчаянии, однако затем его озаряет.

— Мы взломаем дверь в соседнюю квартиру и скажем Хейсу, что кто-то ворвался и украл половину наркотиков прежде, чем я смог его остановить.

— Тебя же совсем не волнует, что ее больше нет? — мой голос дрожит, а слезы туманят взгляд. Я со злостью смаргиваю их и еще крепче хватаюсь за пистолет.

— Я не хотел обижать Амелию, — всего на мгновение он напрягается, потом сжимает челюсть, отказываясь смотреть на лежащую на полу дочь. — Мы все сдохнем, если не исправим это. А сейчас отдай мне чертову пушку.

В ту секунду, когда он бросается на меня и хватает за руки, пистолет выстреливает.

С ужасом я смотрю, как Уолта откидывает назад, а потом он падает на колени, руки зажимают зияющую рану на груди, откуда сквозь пальцы сочится кровь.

Отзвук выстрела все еще стоит у меня в ушах, когда Уолт боком заваливается на пол, невидяще смотря на меня.

О Мой Бог! Я убила его. Я бросаю пистолет и делаю шаг назад, шокированная тем, что только что произошло. Я правда нажала на курок? Я опускаю глаза вниз, и мой желудок сжимается от вида крови Уолта, забрызгавшей мои руки и футболку.

Доказательство моей виновности.

Я не могу оставаться тут. Что если до прихода моей тети вернется Хейс? Мысль столкнуться с ней тяжела для меня, она же возненавидит меня за то, что я позволила этому случиться с Амелией. Но Хейс… Меня начинает трясти. Он убьет меня голыми руками. Мой взгляд останавливается на рисунке, который выпал из рук Амелии, когда она падала.

Мои ботинки скользят в крови Уолта, когда я обхожу его и наклоняюсь, чтобы в последний раз поцеловать в любимый лобик Амелии. Едва сдерживая рыдания, я стряхиваю с рисунка таблетки и бережно складываю его.

— Эй, леди. Вы собираетесь тут паркурить или что?

Саркастический комментарий возвращает меня назад, в настоящее. Темноволосый подросток стоит на пожарной лестнице чуть выше моей старой квартиры и смотрит на меня, как на сумасшедшую.

Я моргаю заиндевевшими ресницами. Я даже не заметила, как перестало моросить.

— Качни лестницу вправо, и она медленно заскользит вниз.

Я не жду его удивленного взгляда, разворачиваюсь и иду обратно на аллею.

Мой взгляд цепляется за кирпич, который я вытащила ранее, чтобы достать рисунок. Он кривой. В ту ночь, когда я пробиралась по пожарной лестнице, небеса разверзлись. Я спрятала рисунок за кирпич, чтобы он не промок. Подойдя к стене за мусорным контейнером, я аккуратно водружаю его на место. Этот тайник все эти годы хранил для меня счастливую память. Я бы многое отдала, чтобы вот так же спрятать все свои плохие воспоминания и навеки запереть их.

Я смотрю сквозь аллею, а потом закрываю глаза, мой желудок скручивается. Я стараюсь не думать о том, что произошло той ночью, но, не взирая ни на что, чувство моей вины растет. Этого тайника не хватит, чтобы вместить все мои грехи. Во мне есть изъян, который Себастьян никогда не видел и, как я предполагаю, никогда не увидит.

Открыв глаза, я делаю вздох и еще раз поглаживаю кирпич. Затем возвращаюсь на аллею.

— Я готова ехать, Ден.

— Вы получили то, зачем приехали? — мягко спрашивает он, холод, кажется, совсем его не коснулся.

Я выскальзываю из его пальто и протягиваю его ему.

— Спасибо. Да, я получила то, зачем приехала.

И всколыхнула воспоминания, которые предпочла бы не трогать.

Когда Ден усаживается на сидение рядом со мной, и мы трогаемся, я смотрю на здание, что исчезает вдали. На протяжении долгих лет я убеждала себя, что все хорошее, что я когда-либо делала, что-то значит. Что я не такой уж плохой человек. Возвращение сюда ясно и безоговорочно дало понять, что мое прошлое не отменить. Оно будто пыль под ковром. Всегда скрыто, но всегда присутствует. Однако ощущение кого-то еще, тихого, не требующего ответы на вопросы, стоящего позади меня, дало мне мужества встретиться со своими демонами лицом к лицу. Воспоминания все еще больно ранят, однако я готова пойти на это ради обладания физического напоминания об Амелии, и о том времени, когда она была счастлива. Я ненавижу то, что ее образ исчезает из моих воспоминаний. В конце концов, сейчас у меня есть что-то от нее, за что я могу держаться и вспоминать.

Глава 5.

Себастьян

— Как понимать, ты потерял сигнал? — рявкаю я в трубку сотового, а затем машу рукой водителю на его вопрос, едем ли мы все еще к Нижнему Ист Сайду, чтоб тот продолжал движение.

 — Исчез, Себастьян, — говорит Элайджа, а на заднем плане слышен звук нажимаемых клавиш. — Я пингую ее телефон со всех вышек в том районе, но меня постоянно сбрасывает. Похоже, она выключила его.

В этот момент мой сотовый сигналит о входящем звонке, так что я говорю Элайдже продолжать пытаться и отключаюсь.

 — Говори, Коннели.

— Я обломался со средней школой Виндзора. На ее адрес зарегистрирован только абонентский ящик. Выцепил эту инфу из ее анкеты в колледже, но больше ничего нет. В Средней школе указан только адрес коллеги ее тети. Они временно оставались у нее после пожара в их квартире, Талии было тринадцать лет.

— Пожара? — я рассматриваю недавно отремонтированные дома, пока машина едет в район Нижнего Ист-Сайда, который был обделен вниманием города.