Чтение онлайн

— Спасибо, девочка. Да ни юли, ни еду ты принесла, а сердце твоё что-то гложет. Узнать что хочешь? — она покачала головой. — Токмо Этта не скажет.

— Почему? — улыбнулась ей принцесса.

— Я почти ничего не вижу, — серьёзно изрекла ведьма, — урывками разве.

— Эттачка, миленькая, ну посмотри, мне важно знать, — взмолилась принцесса и сложила руки в просящем жесте.

— Говори, ужо коль пришла.

— Вчера я встретила дракона на балу.

— Принесла этих драконов нелёгкая, — проворчала ведьма. — Жили без них и как всё прекрасно было.

— Я хочу замуж, Этта, за него, но вдруг мы не связаны судьбой?

— Зло драконы сеют, — отрезала старуха. — Не нужен он тебе.

— Ну Этта, — канючила Леда.

— Руку дай, принцесса. Да помолчи, пока я разгляжу, — взяла ладошку ведьма, а посмотрела — ойкнула. — Не пара тебе Золотой Дракон, пригляди другого. Зло вижу. У-у чёрное, — ведьма выпустила руку и погрозила кому-то в никуда.

— Не пугай меня, — поёжилась Леда. — Понравился он мне, вот увидишь, что мужем будет.

— Ну коли постановила, — прищурилась ведьма, — давай ещё поглядим, — и снова коснулась ладошки.

— Нет, не пара он, — также ворчливо ответила Этта. — Горе тебе принесёт.

— Он мой дракон, — непреклонно твердила принцесса, — сама говорила, что только я управляю судьбой.

— Чего советоваться пришла, раз всё удумала? Мать тебе принца советовала с суровым нравом, — тряхнула седой головой ведьма, — коли счастливой хочешь быть, за него иди. Мать сердцем видит, да не желает дитяти своей ненастий.

Принцесса молчала, а Этта продолжила:

— Стерпится у вас всё, да слюбится. Парней ему народишь статных да смелых.

— Нет, Этта. Выбрала уже, — гордо взлетел подбородок.

— Накануне свадьбы посмотрим, поменялось ли что-то, — вздохнула старуха, зная, что не переубедить ей принцессу. — Только помни, золотко, честь дракон погубит, а к венцу не поведёт. Не женятся драконы на принцессах.

— Пусть другие не женятся, а мой дракон мужем станет, — упорно твердила Леда. — Ладно, Эттачка, пойду я, пока меня не хватились.

Старуха ей кивнула и тяжело вздохнула, а принцесса уже выбежала из ведьминого дома. Она бежала к дворцу, а прохладный ветер трепал тёмные волосы, и совсем не ожидала, что её схватят.

Неизвестный прижал к себе и зажал рот рукой. На минуту принцесса испугалась и пожалела, что не позвала с собой слугу или не взяла револьвер с перламутровой ручкой, который подарил отец. Сердце гулко стучало в груди и на мгновение Леда застыла в кольце чужих рук, а затем стала вырываться. Она ёрзала в объятиях злодея и мотала головой, пока не услышала гортанный смех.

— Спокойнее, принцесса, — сказал на ухо знакомый голос, — сколько раз говорил не ходить вам одной? Вот, что было, если бы это был не я! Вокруг шастают проклятые драконы, а ваша красота ослепляет. Закинут на плечо и унесут, да обесчестят в укромном месте, — вкрадчиво прошептал мужчина, и убрал ладонь ото рта.

— Ну и напугали вы меня, Басти, — выдохнула Леда. — Нельзя так подкрадываться!

Это был сосед — Себастьян, маркиз Риваари. Его земли граничили с королевскими, а молодого человека часто можно было встретить в лесу, промышляющего охотой. Не то чтобы она и Себастьян были друзьями, но он ей нравился. Иногда они играли в шахматы, читали модные романы, собирали лекарственные растения или скакали наперегонки по полям. И принцессу совершенно не пугало, что маркиз был полукровкой, рождённый от внебрачного союза дракона и человека.

Себастьян носил редкое имя, от которого веяло Северными землями. Его матушка, хотела всем доказать, что её ребёнок исключителен, а будучи родом с Севера, продемонстрировала это так. Кое-кто из соседей считал, что не может приёмник Риваари, носить чужеземное имя, но сплетни быстро улеглись, уступив иным, что наследник маркиза, вовсе не наследник. Однако старый маркиз Риваари очень быстро сгорел от холеры, так и не узнав, что ветреная супруга принесла драконьего подкидыша в подоле.

Полукровок не принимали ни в Нижнем мире, ни в Верхнем, если ты, конечно, не обладатель редкого вида магии или богат настолько, что можешь купить все злые языки двух земель.

Необычная внешность маркиза Риваари заставила его жестоко расплачиваться за союз влюблённых родителей. Над полукровками издевались, и ему приходилось носить длинную каштановую чёлку, чтобы прятать драконью отметку от чужих взглядов. Ведь один глаз Себастьяна был драконий — ярко-фиолетовый, а второй человеческий — синий. Но чем старше маркиз становился, тем волосы делались короче. И сейчас его фиолетовый глаз гордо сверкал на мужественном лице.

Рука Себастьяна коснулась скулы девушки и нежно погладила её.

— Прекратите называть меня детским именем, Леуедаеи. Я уже не мальчик, — он нахмурился. — И хотел просить вашей руки у королевы Эварии.

— Не выйдет, Себастьян, — ответила принцесса и попыталась вырваться из объятий, но он её не отпустил, а лишь повернул и ещё ближе прижал к себе.

— Но почему, Лели? — протянул молодой человек, теперь маркиз назвал её детским именем.

Принцесса задумалась, могла ли сказать Себастьяну правду или нет? Леда тяжело вздохнула. А вдруг это секрет? Она бы может и не возражала против такого мужа, как маркиз Риваари, если бы не встреча с драконом.

— Золото. Нам нужно золото, — поморщилась принцесса. — Казна совсем пустая, а отец тяжело болен, и только моё замужество…

— Подождите пару лет, принцесса. Клянусь, у меня будет столько золота, что вы в нём будете купаться.

— Нет так много времени, Басти, — тихо ответила Леда. — Отпустите меня.

Молодой человек покачал головой.

— Я люблю вас, принцесса. И вы будете моей, хотите этого или нет.

Себастьян надвигался, но Леда отвернулась и его губы скользнули по бархатной щеке.

— Нет, Басти, пожалуйста — она выставила руку, чтоб между ними была хоть какая-то преграда.

В объятиях маркиза, принцесса не чувствовала ни половины того, что ощущала рядом с драконом.

— Разве вы этого не хотите, Лели? — его губы искали её. — Да, желаете. Вижу, как вы на меня смотрите, — от природы низкий голос маркиза стал ещё ниже. — А может мне взять вас прямо здесь? Тогда королеве придётся отдать вас замуж.

— Вы не посмеете, Басти. Отпустите! — потребовала принцесса, вырываясь. — Это уже переходит все границы!