Чтение онлайн

– Да потому что!..
– замолкаю, не в силах признать вслух то, что эта язвительная, дерзкая, проблемная девчонка мне безумно нравится. Потому что боюсь, сука, что она с меня просто в очередной раз поржет.
– Пиздец!

Разворачиваюсь, ухожу с кухни.

– Очень информативно.
– доносится вслед.
– Не ругайся матом при детях!

Включаю мультики на телевизоре, кладу Машку на волосатый ковер и, нависая сверху, отжимаюсь, чтобы хоть как-то унять злость и раздражение. Крестница пытается схватить меня за цепочку и хохочет.

Мое тело требует нагрузки. Секс, спорт - не важно. И то, и другое действует одинаково расслабляюще на психику и тонизирующе в общем.

Саня и Сема, видимо, услышав звуки мультика, подгребают в зал и сначала спокойно сидят на диване, но уже через пару минут начинают друг друга задирать.

– Так, - рычу я, замирая в планке.
– Мелкий, на спину мне забирайся. Будешь утяжелителем.

Сема со счастливым победоносным воплем резво запрыгивает на меня и, хватаясь за футболку, скачет на моей спине, пришпоривая по бокам, как коня.

– Нооо!

– Я тоже хочуууу, - начинает ныть противным голосом Сашка.

– По о-че-ре-ди, - выдыхаю я рвано, потому что Сема не унимается и скачет сильнее.
– Сема! Сиди спокойно!

Снова отжимаюсь, то и дело поправляя свисающего Семена.

Спустя пару минут, снимаю протестующе орущего мелкого и пихаю ему в руки телефон, чтобы он не стаскивал залезающего на меня Санька.

Я не знаю, как с ними можно жить под одной крышей дольше нескольких часов. Мне жалко Аню, жену начальника, которая, как мне кажется, пачками глотает успокоительное, чтобы выглядеть счастливой матерью. Я не верю, что бывает такое терпение.

– Не яботает!
– начинает ныть Сема, пихая мне телефон в лицо.

Получаю удар в бровь. Уворачиваюсь, морщась.

– Спокойно, - беру гаджет, отжимаясь на одной руке.
– Не ной.

Вижу краем глаза ноги Дани. Собираю всю волю в кулак и не смотрю в ее сторону.

Она садится напротив меня на пол и молча смотрит, пока я усиленно ее игнорирую.

Не выдерживаю и минуты, бросаю на нее взгляд.

– Тебе идут дети, Петров, - улыбается Даня.
– А меня покатаешь?

– Я бы пошутил, - замираю я в планке, - но ты опять скажешь, что я тупой и озабоченный.

Саня начинает дико хохотать у меня над ухом. Видимо, одно из слов ему явно знакомо.

– Саша, слезай, - командую, - тетя Даня тоже хочет.

– Да я пошутила!
– смущается она.

– Садись, кому говорю.

Отжимаюсь с Даней на спине. Она то и дело испуганно ойкает, когда я опускаюсь, и сильнее сжимает ноги. Машка с интересом жмакает руками ковер, пытаясь вырвать из него нитки.

– Выплюнь, - прошу ее, когда она пытается затянуть их в рот.
– А то нас Даня наругает за то, что сожрали ковер ее.

– Макс, ты сдурел?
– Даня быстро слезает с меня и хватает Машу на руки.
– По нему же ногами ходили! Все, пошли есть.

Не успев сесть за стол, пацаны начинают меситься, кто сядет у стенки. Возле стены два стула, но нужен именно тот, который решил занять Сашка.

Сашка ест борщ. Сема не ест супы, поэтому балуется, ковыряясь ложкой в тарелке и доставая брата. Толкнув Сашку в очередной раз, получает от него сдачу и сжимает кулаки.

– Сема, фу!
– рычу, когда он хищно открывает рот, чтобы кусануть брата.

Даня реагирует быстрее, оттаскивая мелкого и прикрывая ему рот ладонью, а потом вскрикивает, жмурясь и одергивая руку.

Сема как аллигатор. Если сомкнул челюсти, то, считай, откусил. У меня даже холодеет все внутри от фантомной боли при виде этой картины. Вижу, что у Даньки текут слезы, но она держит себя в руках.

– О, нет, что ты наделал?!
– выдыхает она дрожащим голосом и наклоняется к хмурому Семёну, глядя на кроваво-красный след от зубов.
– Ты знаешь, кто я? Я зубная фея!

Парни замирают открыв рты. Даже у меня брови ползут вверх.

– Меня нельзя кусать! Теперь, если ты ещё хоть раз кого-нибудь укусишь, то у тебя выпадут ВСЕ зубы! И ты умрёшь с голоду!
– трагически и зловеще заканчивает Даня, а Сема, рыдая, тут же срывается из кухни.

– Сема умрет?
– без особого сострадания вздыхает Сашка.

– Иди, скажи ему, что заклятие можно снять, если не кусаться и поесть борщ.
– милует крокодила Даня.

Когда парни возвращаются и Сема, всхлипывая, начинает наяривать суп, я долго смотрю на свою опустевшую тарелку и усмехаюсь.

– Капец, у тебя методы.

– Все. Любят. Мой. Борщ.
– чеканит Даня.
– Ты поел? Сейчас ёжиков есть будем.

Сема испуганно смотрит на нее и с громким стуком роняет голову на стол.

– Я не буууду!
– тянет жалостливо и начинает рыдать.
– Я не буду есть ёзиков! Бедные, бедные ёзики!

Полчаса успокаиваем безутешный рев, объясняя, что такое “ежики”, но Сема не успокаивается и уже икает.

– Тебе жалко ёжиков?
– Даня качает его на коленках и гладит по голове, а он быстро кивает, размазывая слезы.
– Их можно спасти. Если ты съешь вместо ёжика котлетку, то он убежит в лес. Нам нужно спасти пять ежиков.

– Мне кажется, Семе обеспечена душевная травма. Хорошо, что ты не воспитатель в садике.
– закатываю глаза.

– Петров, я смотрю, ты на опыте? Давай, придумай тогда что-нибудь другое.
– шипит Даня и загибает Семе пальцы.
– Две котлетки съест Максим, одну ты, одну Саша и я одну. Сколько ежиков спасем?

– Всех!
– радостно восклицает Сема.

– Да ты уже такой взрослый!
– восторгается Даня.
– Все понимаешь! А кусаешься, как маленький.

– Пласти, фея!
– прижимается Семен мне на зависть к упругой - уж я-то знаю - груди и целует Дане место укуса на руке. Ловелас, твою мать.

– Макс, Маша!
– морщится Даня.

Перевожу взгляд на крестницу. Пока я пускал слюни на Даню, она пускала слюни на меня. В прямом смысле.

Белыми молочными разводами уляпала мне черную футболку. Еще и жрет ее сидит.