Чтение онлайн

Он набрасывается на меня с таким животным возбуждением, будто голодный хищник, загнавший добычу.

Я чувствую, как его поцелуи начинаются на шее и быстрой нетерпеливой цепочкой опускаются ниже, по впадинке между груди к пупку, а потом еще ниже.

– Макс, - испуганно выдыхаю, так как у меня еще не было опыта таких ласк, приподнимаюсь на локтях и тут же откидываюсь обратно, задыхаясь от стона, так как он начинает жадно ласкать меня губами через кружево трусиков, а когда он отодвигает его!..

Это не волны. Это не шторм. Это цунами! Я стону и забываю, как дышать, от каждого толчка его горячего языка.

Перестаю себя помнить и контролировать, утопая в острых ощущениях. Теряюсь в пространстве на миг. Кажется, что падаю в бездну и тут же выныриваю, содрогаясь от мощной разрядки.

Слышу свое дыхание вперемешку со слабыми стонами. Жмурюсь от остаточных волн. Вижу чересчур довольного Максима. Он неспеша расстегивает ремень на брюках и снимает оставшуюся одежду. Снова нависает сверху, трется об меня, как ласковый кот.

– Сегодня вы приобрели полную версию Максима Петрова. Теперь вам доступен расширенный функционал. Спать не ляжете, пока не испробуете все режимы.
– шепчет, разворачивая меня на живот и коленкой раздвигает мне ноги.

Наваливается сверху и плавно входит, прикусывая за загривок. Я тут же выгибаюсь, охая от неожиданности. Организм сообщает нытьем в паху, что снова готов и требует продолжения. Чувствую аккуратные, но ритмичные толчки. Начинаю постанывать от наслаждения и они ускоряются вместе с моими стонами.

И снова Максим везде. Покусывает, зацеловывает, заглаживает грудь, шею, ребра. А я даже не могу повернуться, потому что лежу, как под прессом. И от этого ощущения еще горячее и жарче.

Муж овладевает мной. Доминирует. Берет меня так, как ему хочется. Но делает это невероятно чувственно, соблюдая баланс между грубостью и нежностью.

Настолько чувственно, что я стону в подушку, чтобы вести себя хотя бы немного потише и кончаю еще ярче, чем до этого.

***

Я, измотанная, лежу в крепких объятиях и смотрю в окно. Утренние сумерки предвещают скорый рассвет, а мы еще не ложились спать.

Максим то и дело целует меня в шею и гладит волосы, вынимая из прически оставшиеся шпильки.

– Ты будешь любить меня, даже когда у меня после кормления станут страшные обвисшие сиськи?
– шепчу я, вздыхая, и целую его.

– У тебя не будет страшных обвисших сисек, - усмехается Макс.

– А если будут?
– вздыхаю снова.

– Не будут. Даже если они обвиснут, у тебя будут красивые обвисшие сиськи.
– шепчет он мне в шею и снова ее целует.
– И все остальное у тебя будет немножко другое, но все равно очень красивое. А еще у тебя муж - тренер и массажист. Ты думаешь, я не смогу тебе помочь, если потребуется?

– Спасибо... Люблю тебя, мой родной, - шепчу, закрывая глаза. Конечно же, моя грудь вряд ли сильно изменится. Просто мне очень тепло от того, что я могу рассказать Максиму все свои страхи и знать, что он меня подбодрит и поддержит.

– И я тебя люблю, родная. Доброй ночи.

Улыбаюсь и крепче прижимаюсь к мужу, тренеру и массажисту в одном флаконе.

А еще - самому любимому, красивому, доброму и лучшему мужчине на свете.

И все это - полная версия моего Петрова.

Ни секунды не пожалела, что когда-то попробовала дикую демо-версию.

– Боже, какой здесь воздух!
– Даня вдыхает полной грудью и от наслаждения закатывает глаза.

Были в Москве пару дней и она то и дело жаловалась на тошноту и головокружение от загазованности воздуха в столице.

А сейчас, вернувшись обратно в наш уютный дом в Подмосковье, гуляем с коляской и собакой по лесу, наслаждаясь сладковатым ароматом прелой листвы, смешанным с хвоей и свежестью. Воздух здесь - как отдельный вид наркотика. Однажды поселившись в доме у леса, мало кто уже может вернуться обратно в квартиру.

Шум листвы, пение птиц…

Наш дом находится буквально в получасе езды от Москвы, на территории бывшего санатория. Мы переехали сюда почти сразу, как только Иван Андреевич мне предложил взять на себя руководство реабилитационным центром для детей с ограниченными возможностями здоровья, построенного на его базе.

Весь санаторий был переделан под современный многопрофильный центр реабилитации. Мы несколько месяцев налаживали работу. Подыскивали крутых специалистов. Закупали оборудование и аппаратуру.

У меня нет высшего медицинского образования и опыта в данной сфере, поэтому я больше занимаюсь техническими и организационными вопросами, доверив все остальное профессионалам в своем деле, и все так же продолжаю заниматься с детьми как реабилитолог.

А мой дорогой учитель английского языка прошел переквалификацию на дефектолога и теперь тоже занимается в центре с детками несколько раз в неделю. А английский мы практикуем с Даней по ночам. Я столько новых интересных словечек узнаю!..

Сделав большой круг по лесу, возвращаемся домой. Он нас встречает ароматом пирогов с корицей и яблоками.

Теща выглядывает с кухни и перехватывает у меня с рук спящую Аринку, давая возможность раздеться и вымыть руки. Обнимаемся.

– Идите ужинать, - шепчет она, покачивая внучку.
– Я вам накрыла.

Мы уговорили маму Дани переехать с нами и ни разу не пожалели. Прекрасный, теплый и уютный человек. Сразу взяла меня под опеку и окутала материнской заботой так, что я даже стал забывать, что рос в приюте.

– Мам, а ты?
– зову ее.

– Я уже поела, думала, вас дольше не будет.

Улыбаюсь, глядя, как она не отлипает от внучки. Искренняя и чистая любовь в самом концентрированном виде.

Дочь совсем маленькая, ей всего полгода, но она уже настолько вошла в нашу жизнь, украсив и преобразив ее до неузнаваемости, что я не представляю, как жил без моей девочки все это время.

Без всех моих девочек.

Налюбовавшись, захожу на кухню и вижу, что Даня стоит у окна и смотрит куда-то вдаль.