Чтение онлайн

– Заебись, - вздыхаю, когда Рэм замолкает.
– Приходите к нам на свадьбу. Может, познакомитесь с кем… Нормальным.

– Нет, я теперь ту рыжулю хочу… Она точно огонек… Но на свадьбу приду, так уж и быть. Можешь еще крестным отцом позвать.

Сделать крёстным отцом бандита - не сказать, что мне очень нравится эта идея, поэтому я обещаю подумать, как только ребенок родится. И благополучно забыть это сделать.

“Крестный отец” - усмехаюсь мысленно. С подтекстиком.

Нас отпускают около шести, перед ужином. К этому времени, убивая скуку за разговорами, мы с Рэмом успеваем многое узнать друг о друге.

Так как наши машины остались возле больницы, возвращаемся туда вдвоем на такси, предварительно прикупив цветы. Я для Дани нежные розовые розы. Он, для докторши, ярко-алые.

При виде нас регистраторша напрягается, но замирает с телефоном в руке, когда Рэм ставит на стойку коробку с огромным авторским тортом.

– Мы не с того начали, - подмигивает он ей.
– Как вашу рыжую найти?

Медсестра все-таки звонит и спустя минуту из глубины коридора летит ярко-огненное создание.

– Вы совсем страх потеряли?
– рычит она.
– Выйдите отсюда!

– С хера ли?
– хмыкает Рэм.
– Ой, пардон, то есть: полиция не имеет к нам никаких претензий и мы пришли к пациентке в приемные часы. А это вам!

Он пихает женщине в руки цветы, но она тут же пихает их ему обратно.

– А что не в сиськи-то сразу?
– вздергивает подбородок.

– В сиськи вы не принимаете!
– расплывается в улыбке смотрящий, стреляя глазами ей в декольте.

– Мы вообще сегодня больше не принимаем, - так же ядовито улыбается ему она.
– Время семь ноль три. Приемное время закончилось. Приходите завтра.

– А у вас конкретно когда приемные часы?

– У меня, конкретно, на двери табличка с графиком работы. Вооон там, в конце коридора. Если не лень, сходите, посмотрите. А потом покиньте помещение.

Женщина резко разворачивается к нам спиной, взмахнув копной огня, прощается с регистраторшей и выходит на улицу.

– Задержи ее, покалякай о чем-нибудь.
– шепчет мне Рэм и рысцой бежит в сторону кабинета.

– Извините, - догоняю женщину на улице, - можно я вас всего на одну минутку отвлеку? Я понимаю, что получилось не красиво сегодня. Если я смогу как-то загладить свою вину, возьмите у Дани мой номер или я сам подойду в приемное время, обсудим. Как Даня?

Женщина закатывает глаза и медленно идет в сторону дороги.

– Когда вы в палату врывались, вас не волновало, что вы можете навредить всем женщинам внутри. Они на сохранении лежат, им нервничать нельзя. И своей тоже могли навредить.

– Я не знал, что тут беременные!
– оправдываюсь расстроенно.
– Я искал Даню неделю! Я боялся, что она не узнает, что очень нужна мне и снова исчезнет… Как она?

Женщина останавливается, какое-то время молча сверлит меня взглядом, будто проверяя на вшивость, потом пожимает плечами.

– У нее небольшой тонус. Обычно на таком маленьком сроке это не критично. Но, так как девушка очень впечатлительная, мы оставили ее под присмотром. Полежит недельку, отдохнет. Цветы можете передать через медсестру.

– Спасибо, доктор!
– выдыхаю счастливо.
– До свидания.

– А мне пару минут уделите, Алиса Олеговна?
– Рэм подходит к нам довольно внезапно.

– У вас жена беременная?
– она закатывает глаза и оборачивается к нему.

– Я не женат, - скалится Рэм.

– Тогда всего хорошего.

– Вы на машине или метро?
– не унимается он, преграждая ей путь.

– Странно, что вы ещё не догадались. На метле.

– Обещают ветер. Погода нелётная. А у меня Крузак. Давай подвезу.

Разворачиваюсь и неторопливо бреду обратно в сторону больницы, набирая Даню и больше не слушая их перепалку.

Но когда слышатся визги, оборачиваюсь.

Смотрящий тащит на плече докторшу в сторону своей машины. Женщина кричит на него, лупит сумкой и брыкается.

– Одна чашка кофе, Алиса Олеговна. И я тебя отпущу.
– доносится его бас.

Усмехаюсь. Напористый.

– Тебя отпустили!
– оживает мой телефон даниными рыданиями.

– Отпустили, куда они денутся-то? Ты чего плачешь?
– напрягаюсь.

– Не знаю!
– всхлипывает Даня и я улыбаюсь.
– Хочется просто. Волновалась за тебя. А еще наслушалась твоих сообщений.

– “Хочется”?
– усмехаюсь и останавливаюсь, разглядывая себя в стекло на двери. Расписали знатно. Не хохлома. Абстракционизм.
– А еще чего хочется?

– Хочу шоколадку. И торт шоколадный. И… И мороженое.

– Шоколадное, - догадываюсь.

– Да, - снова плачет Даня. Чую, пиздец будет веселая беременность.

– Ты пока поплачь, если тебе хочется, а я через полчасика все-все принесу.

Покупаю сладостей на всю палату. Не только то, что хочется, но и то, что может захотеться.

Передаю пакеты и цветы через медсестру. Клянусь, что Алиса Олеговна разрешила. Умалчиваю, что только цветы.

Сажусь в машину. Не спешу уезжать. Курю, слушаю музыку.

Видимо, сказывается недельный недосып, потому что незаметно засыпаю, а когда просыпаюсь, то уже глубокая ночь.

Еду кататься по ночной Москве. Записываю Дане голосовые. Уже привык с ней постоянно общаться за эту неделю. Не могу остановиться.

Чтобы поменьше плакала, хитрю и предлагаю ей заняться планированием нашей свадьбы. Сообщаю, что потолка у бюджета нет, а любые капризы только приветствуются. Намекаю на то, что мне хотелось бы устроить торжество на природе.

Пусть утром проснется и офигеет от того, какой я у нее классный.

Накатавшись вдоволь, приезжаю домой. Замечаю пакет с шампанским и заплесневевшей клубникой. Выкидываю ягоды, с хлопком открываю напиток. Даньке все равно теперь его нельзя, поэтому решаю не ждать ее возвращения, а выпить в одно лицо. В качестве группы моральной поддержки, с завтрашнего дня тоже больше не пью и не курю.

А сейчас пью игристое прямо из горла, как газировку.

За победу!