Чтение онлайн

Ведь главное - дядя Коля пообещал и прилетал ко мне, и махал мне рукой из зависшего вертолета. И, поверьте, это было почти как настоящий летчиский шлемофон. А может и лучше.

Бывало, родителям было не до нас. Дела важные или что. Как-то, чтобы нас занять, дали маленький парашютик, вытяжным называется. Он основной купол вытягивает. Но это у взрослых. А нам дали побросать чего, отвлечься. Не мешали чтоб.

А чего бросить? Привязали камень - маловат. Другой - в пору, но не подкинуть высоко, тяжело. А тут кот на солнышке пригрелся.

– Попробуем кота?

– Лови его!

Поймали, привязали, понесли в конец огорода, там круча начиналась. Метров 10 - 15 обрыв. С этой кручи кот и полетел. Парашют надулся, правильно летит, не спеша. Но коту не в радость, мяучит, головой крутит. Сдрейфил, сразу видно. А тут еще после приземления от нас подался. На другую кручу, что напротив. Быстро так помчал. Парашют весь в пыль выделал. Хорошо еще, что этим парашютом кот в кустах запутался. А не то, ищи его потом. Не годится кот в парашютисты. Погоревали немного, попробовали то, сё, не нравится! Тут вспомнили про щенка! Кот ведь убежал. Щенок остался во дворе. Неизвестно, кто кому больше обрадовался. Щенок скучал себе, а тут мы!

Привязали - пуск!

Этот настоящим парашютистом выявился. Приземлился в расчетную точку, и, не мешкая, к нам, наверх мчит с веселым лаем. Совсем не против еще полетать. И мы не против были. Совсем не против. Бросали его с кручи не упомнить сколько раз. А он возвращается опять. Бросали, пока родители не освободились. Потом другие дела нашлись.

А кот слабак!

Вот у отца в полку кот был, вот это да. У него на шейной ленте знак был. Мастер спорта международного класса! И маленький щиток внизу. Если кто на прыжки шел, обязательно кота с собой брал. Кот боевой! Привычный. Совсем не нервничал. Тихонько сидел за пазухой. Все при нем, парашют вытяжной. Прямо, как у нас. Его впереди себя выбрасывали. Сами потом, уже когда парашют раскроется, искали в небе летящего мурчело. Люди тяжелее, они быстрей к земле летят. К приземлению кота на земле уже все готовы. Встречают, угощают вкусненьким. Ну, и в часть привозят. А в части на щиток новые цифры бьют. Ни у кого в полку по количеству прыжков больше не было. Кот рекордсмен был.

На бомбоскладе харчился. Как вкусно ни кормили - мышей ему подавай! Ну, известно, кот!

Бывало, доставалось, как говорится, на орехи. На Госпитальном пляже прямо в полосе прибоя из песка торчал стабилизатор неразорвавшейся авиабомбы. К нему строго настрого запрещалось подходить. Но перспектива стать на него и оказаться в море, как на острове, омываемом волнами, была настолько привлекательна, что мне влетало по несколько раз в день за нарушение порядка. Утешала какая-нибудь другая игра. Отец доставал из пол воды ржавую каску и я, набрав глины, лепил голову воина, русского, румына или немца, в зависимости от того, чья в этот раз оказывалась каска. Проблема возникала, когда все собирались домой.

– А каска?

– Оставь, никому она не нужна. Завтра придем и будешь опять играть.

– Ну, да! Её заберет какой-нибудь мальчик!

– Где ты его видишь? Все ушли по домам!

– Возьмите мою каску, чтобы не потерялась!

– Нет, хочешь, сам неси.

Каска была тяжелая, от долгого лежания под водой она была покрыта шершавым налетом, я отставал от своих, она больно терла по ногам, я все чаще и чаще останавливался. Наконец, мне предлагался компромисс:

– Спрячь ее тут, в кустах, завтра будем идти на пляж, заберем.

Надо ли говорить, что завтра ни в этом, ни в других кустах каски не оказывалось, горе становилось безутешным, я ныл до самого пляжа, и никто не хотел меня утешить. Только спустившись с кручи, расстелив подстилку и расставив сумки с провиантом, отец шел купаться и приносил вынутую из воды очередную каску.

– На, не плачь, смотри какая, румынская!

Я придирчиво осматривал новое приобретение, конечно, каждая следующая оказывалась хуже предыдущей, но жизнь есть жизнь, и я увлекался новой игрой.

Мы, пожалуй, были единственными в доме, кто ездил на отдых. Видимо, тогда это было не столь популярно. Помнится, как соседи из двенадцатой квартиры присоединились к нам в один год. Семену Захаровичу очень понравилась рыба, которой тогда было огромное количество. Но больше одного раза они с нами не ездили. Пятигорск, Кисловодск манил их в большей степени. Домой мы возвращались с неизменными мешками рыбы. Сушеные бычки, судаки, рыбец, чехонь заполняли все наше купе. Поезд отходил уже поздним вечером, приезжали мы в Николаев еще до обеда. В промежутке мы слонялись улицами города, заглядывая во все магазины, пили отвратительную газировку из автоматов с сильным запахом сероводорода и томились в ожидании отъезда. Где-нибудь на лавочке в сквере, нас ожидал бутерброд из городской булки с молочной колбасой. Только что, в Очакове, была сплошная обжираловка. Рыба жареная, рыба вареная, просол из скумбрии, тройная уха, котлеты, отбивные, заливное и прочее. Но бутерброд из шестикопеечной булки с дешевой молочной колбасой оказывался неизменно вкуснее. Срабатывал эффект каши для короля. Доходило до того, что еще дома, услышав, что едем в отпуск, мы интересовались самым главным для нас - будет ли тот самый бутерброд на обратной дороге? Дурашки, мы не понимали, что к концу отпуска проедались все деньги, и после покупки обратных билетов оставалось только на булку с ломтиком колбасы.

Дома не прекращались рассказы в виде отчета для ребят со двора. Больше половины наиправдивейших воспоминаний встречалось скептическим: "врешь". Двор был страшно недоверчив и представлял скорее колонию малолетних преступников. Причем в детсадах и школах все были октябрятами, пионерами, подчиняясь вектору воспитания будущих граждан СССР, но во дворе царили совсем другие законы.

Вот, дядя Леня приехал из Индии. Был он там в командировке и привез массу рассказов, разных диковинных предметов, подарков. И "Волгу".

Кажется, каждые выходные у нас были гости. Или мы у кого-то в гостях. Когда мы бывали у дяди Лёни, любовались стереоскопическими видами Индии. Держали в руках настоящий кокос. Силились натянуть настоящий лук. И, конечно, слушали его рассказы.

Нам с сестрой он подарил по рупии, которые позже оказались самой мелкой индийской монетой, и по одежке. Мне досталась рубаха с коротким рукавом, и шорты.

Выпуская во двор погулять, меня хотели нарядить в эти одежки.

– Рубашку я носить не буду!

– А в чем дело?

– На ней пуговицы квадратные.

– Такие фартовые пуговицы, давай-ка наденем.

– Нет, меня во дворе задразнят! Где вы видели квадратные пуговицы?

– Вот, видим замечательную рубаху с прекрасными квадратными пуговицами. Их вся Индия носит.

– Так это Индия! А здесь такие носить нельзя! Нельзя и все.

– Глупость какая-то! Из-за пуговиц рубаху не носить! Это кто придумал? Вовка с шестой?

– Почему обязательно Вовка? А хоть бы и Вовка, не буду носить эту индийскую рубаху! Не буду и всё!

Никакие уговоры так и не помогли. Рубаха провисела в шкафу какое-то время и была задарена кому-то из родственников. Та же участь ждала и шорты. Ну как можно носить эти подштаники? Как не понять? Не носят нормальные мальчики такие короткие штаны.

– Да мы сами такие носили, до войны носить рады были всё, что дадут. Не хватало.

– То до войны, а не сейчас. Сейчас в таких штанах никто не выйдет во двор.

– Глупые ваши правила! Носить надо то, что дадут.

– Не пойду гулять в них! Никогда.