Чтение онлайн

– Ну и что ты услышал? – Спросил Тишину, подошедший Точь.

– Вот из-за таких как ты, хрен услышишь себя. – К неожиданности Ростика, Тишина накинулся на Точа. – А потом люди, не слыша, перестают слушать себя, а слушают кого угодно или вообще шум в своей голове, и в результате совершают чёрт знает что.

– Значит, в бар. – Теперь уже Точь, своим ответным благодушием, которое подвело итог этой иносказательности Тишины, которому всё же свойственно домысливание, нежели прямые ответы, удивляет Ростика.

– Тебя не проведёшь. – Ухмыляется в ответ Тишина, отбрасывая осколок бутылки. – Если, конечно…– Тишина вдруг останавливается и как заметил Ростик, с хитринкой в глазах, смотрит на Точа. Который, в свою очередь, остановился в ожидании продолжения этого, судя по всему, вызова ему.

«Ну?», – взгляд Точа красноречивей всяких слов.

– Ладно, назови мне марку пива, которое было в этой бутылке? – с победной иронией в голосе, спросил Точа Тишина.

– Три светлого!! – Делая заказ в одном из суровых баров, одного из не менее сурового микрорайона, Точь очень ловко ответил на поставленный Тишиной вопрос, которому теперь будет не так легко рассчитаться с Точем, у которого запросы о-го-го. А вот если ты их удовлетворишь, то тогда ты и рассчитаешься! Присаживаясь за дальний от бара столик у окна, выходящего на улицу, Точь явно чувствует себя хозяином положения, который, так уж и быть, сделает первый заказ, а уж все последующие лежат под честное слово на Тишине.

– Что ж сказать. Такие злачные места всегда притягивают праведников и скорее всего, и наш, нутром чувствуя, что его здесь ждут, даже не смотря на всю свою спешку и нетерпение, не сможет пройти мимо этого заведения. – Сделал вывод Тишина, разглядывая внутреннюю обстановку этого в сумрачном освещении бара, чей мрачный интерьер, которому добавляли острых ощущений такие же удручённые собой и также всем вокруг, невесёлые, даже не лица, а физиономии, наводил на должные мысли, способствующие желанию побыстрее напиться и забыться.

И хотя не слишком большие размеры придорожного бара, не способствовали одновременному размещению у себя большого количества потерявшихся в этом мире забулдыг, он, тем не менее, успевал пропустить через себя все надежды и чаяния пожелавших их пропустить. Чему как раз очень способствовала находящаяся здесь публика, для которой главное правило по жизни, было не задерживать тару и тем более, свои зенки на их лицах. Что с трудом удавалось сделать малознакомым с этими нравами, случайно заглянувшим сюда посетителям. Которым, конечно же, для расширения их кругозора, тут же или вернее там за углом, прямо у уличного кустарного вида туалета (что поделать, раз некоторым очень тягостно находиться внутри душного ограниченного пространства и им хочется на свежем воздухе найти взаимопонимание с природой), будет всё досконально, не только объяснено, но и дано время на раздумье; в самом наилучшем для него виде, лёжа с вынесенной челюстью в кустах.

– Молчание – золото. – Первое, что придёт на ум человеку, потерявшему возможность развести челюсть и какое либо желание говорить, которое он с помощью своего мычания, попытается скорей всего проверить. А проверяй, не проверяй, а сии достойные ученики задворок жизни, должно знают своё дело и любое правило, для того чтобы оно должно было усвоено, они так мощно вбивают в голову или челюсть, что ты хочешь, не хочешь, а будешь вынужден практически усвоить.

– Дзен! – звучно под дых отдался в голове звук ботинка со стальными набойками, вернувшегося на зов ученика, одного из наиболее усердных учителей. После чего, не слишком усидчивый ученик, задохнувшись в своём пренебрежении к усердию, пытаясь вдохнуть в себя хоть чего-нибудь, сгибается в четверть.

– Ты, как я вижу, в своём самосознании не далеко ушёл от своих сородичей. И делаешь ту же самую распространённую ошибку, виня во всём не себя, а этот, такой неприветливый мир. Но дело в том, что вся твоя беда заключается в самом тебе, в твоей полной всякого вздора голове, которая и не даёт тебе спокойно взирать на мир, бесконечно дёргая тебя от одного к другому, что и приводит к потере равновесия. Но я то, знаю, что вы не желаете знать. И только состояние без я, позволяет достичь внутреннего баланса. – Последователь дзен-учения, внимательно посмотрел на притихшего невольного ученика, который решил, что второго дзена по почкам он не выдержит. – Вижу, ты уже сделал свой первый шаг к пониманию своего места в этом мире, где каждому уготована своя непреложная мысль. Ладно, не беспокойся и я так уж и быть, помогу тебе сделать второй шаг, и приблизиться к пустоте сознания – к своему не я.

– Дзен! – из кустов вновь послышался звук стальных набоек, родивший ещё одну пустоту дзен-учения. Ну а сам мастер (а другим он не мог быть по определению, но и по жизни, имея мастерский разряд по боксу), нутром чувствуя, что он, во-первых, хочет согреть своё нутро согревающей жидкостью и, во-вторых, что внутри бара находится ещё столько несмышленышей, которым нужно всё объяснить, скорым шагом возвращается под сени этого помещения.

И хотя под стенами (да-да, именно так, без предлога «в» и всяких «–нах»), что только на первый взгляд, так звучит несколько не осмысленно, хотя и сам этот последний используемый словооборот, тоже несколько вопросительно читается. «Как это ещё может, на первый взгляд звучать?», – тут же зададутся вопросом придирчивые лингвисты. «Ну а уж что и говорить о том, что находится под стенами, можно лишь в той ситуации, как в случае, например, землетрясения и вовсе не имеет смысла. Так что, в данном и в любом другом случае, будет вернее сказать: находясь под потолком или крышей». – Уверенные в собственной непогрешимости, утвердительно покачают головами твёрдые в своих убеждениях лингвисты.

Что ж, может быть и так, но только они (лингвисты), как всегда не учли пространственно-временной континуум, который, как это обычно бывает, налагает своё мироощущение на всякое словоупотребление. Которое в данном барном месте, было редко выдержанным в рамках приличий (оно, скорее всего, было настояно на своём понимании мира и крепости напитка, вносимого внутрь с одного глотка) и не соответствовало классическим правилам употребления слова. Ведь когда слова идут от самого сердца, минуя всех этих наводящих на них лоск и блеск посредников в виде мозгов и уже связанного языка (он, как все знают, человеческого языка не понимает и его приходиться связывать, и ни каким-нибудь обещанием, что есть главная ошибка новичков, а обязательно крепостью употребляемого напитка), то они, хоть и не несут в себе всех этих смысловых вывертов, так украшающих всякое слово, но дело в том, что и твой слушатель слышит тебя своим сердцем. А ему для большего понимания и не нужно.

Ну а что касается того употребления словосочетания: «под стенами этого бара», то и здесь всё верно, ведь большинство посетителей, в конце концов своего пребывания в стенах бара, изменяют (но только не себе) своё пространственное положение и оказываются как раз под стенами, ну и заодно, под лавками и столами этого барного помещения. Что, с первого взгляда и услышала (а это второе объяснение возможности первого взглядового звучания, который источал храп, занявших своё верное место в этом мире усталостей от него) вошедшая в бар компания, состоящая из Тишины, Точа и Ростика.

– А здесь, ожидаемо. – Резюмировал свой обзор внутреннего помещения бара Тишина, пока Точь, дабы не беспокоить редкого официанта, который и так был обеспокоен животрепещущим вопросом: «А какого, он здесь делает?», – ну и в придачу, как бы ему, по добру, по здорову уйти отсюда, отправился за своим самообслуживанием.

И хотя это «ожидаемо», в зависимости от заложенных в тебя стереотипов, в каждой голове звучит по разному, всё же на этот раз Тишина, в своих выводах не слишком отступил от того, что каждый ни разу не бывавший в таких заведениях, но где-то, как-то слышавший о стоящих там дым-трубой нравах, предполагал бы увидеть.

Так, у занимающего своё боковое место, в дальнем от входа углу помещался бильярд, вокруг которого суетилась компания крепких парней, которые скорей всего, были за рулём мотоцикла и оттого не слишком налегали на спиртное, и поэтому ещё позволяли себе стоять на ногах. Да и кий в руках, ну и сам бильярдный стол, временами, так или иначе, крепил их усердие, не позволяя упасть в глазах присутствующих здесь же их великолепных подруг, чьи сбитые ветром причёски и соответствующие их байкерскому имиджу татуировки и кожаные одеяния, во всей красе показывали то, на что они способны.