Чтение онлайн

— Хочешь посмотреть? — догадался Карлссон. — Пошли покажу.

Они снова, петляя, шли по пахнущему мышами коридору, освещенному только мигающим светом керосиновой лампы. Коридор привел их на кухню — узкое, непроглядно-темное помещение. Карлссон поставил лампу на стол. Из тьмы смутно выступали какие-то шкафы; над Катиной головой зловеще нависал огромный колпак вытяжки, под потолком змеились трубы. Через узкое окно-бойницу свет вряд ли проникал даже солнечным днем.

— Как тут душно, — тихо сказала Катя, озираясь. — Как в склепе.

— Зато никто не залезет, — возразил Карлссон. — Показывать добро?

— Конечно!

Карлссон остановился перед огромным, обитым бронзой сундуком, поставил на полку лампу, поковырялся в замке и, откинув тяжелую крышку, застыл в глубокой задумчивости.

Катя подошла поближе.

Внутри что-то сверкнуло кроваво-красным. Катя вздрогнула, но приглядевшись, узнала предмет. Это был длинный меч в ножнах. Кроваво-красное — это камни на его рукояти.

Карлссон очнулся, подхватил меч и одним движением, плавным и быстрым, вытянул его из ножен. На клинке тут же заиграли оранжевые блики.

Катя уставилась на Карлссона с мечом в руках.

«Горец! — забилась в голове нелепая мысль. — Пришелец из прошлого!» Здравый смысл намекнул, что в сочетании с киллером и шпионом это уже чересчур. Катя нервно хихикнула.

Карлссон положил меч на стол. Меч выглядел очень старым и почему-то смутно знакомым. Катя подумала, что, наверно, видела похожий в каком-нибудь музее. Крестообразная рукоять меча была украшена грубым цветочным орнаментом со вкраплениями плоских красных камней, а лезвие — всё иззубренное и, на Катин взгляд, довольно тупое.

— Можно? — спросила Катя.

Карлссон кивнул, и она взяла меч, оказавшийся ужасно тяжелым.

— Он настоящий?

— Какой же еще?

— Древнерусский?

— Его последний хозяин был свеем… Шведом.

— Ах да!

Раз Карлссон из Швеции, то и меч, естественно, оттуда же.

— Он у меня давно, — сказал Карлссон, принимая у Кати меч и нежно поглаживая изъеденную временем сталь. — Я всегда беру его с собой. Посмотришь, вспомнишь — и радость в сердце.

— А ты им умеешь… это… пользоваться?

— Немного. Но это мне не нужно.

«Естественно, — подумала Катя. — Сейчас мечами не убивают. Нет, все-таки он киллер…»

— А откуда он у тебя?

— Достался от одного достойного человека. Настоящего воина. Такие рождаются раз в столетие.

— Он подарил тебе меч? — с уважением спросила Катя.

— Скорее, оставил. На память.

— Он был твоим другом?

— Да как тебе сказать… Скорее, нет.

Карлссон ловко вложил меч в ножны и убрал в сундук. И опять впал в столбняк.

— А что у тебя там еще есть? — Катя сгорала от любопытства.

— Давненько я сюда не заглядывал… — бормотал Карлссон. — Так вот зарастешь мхом, прошлое забудешь… и уже непонятно, кто ты и зачем живешь…

Катя заглянула ему через плечо. Сверху, сбоку от меча лежал круглый темный предмет. И больше всего он напоминал…

— Ай! — взвизгнула Катя над ухом у Карлссона. — Что это?!

Карлссон мгновенно развернулся к ней:

— Что?

— Там у тебя… Голова! — прошептала Катя.

У Кати родилась дикая, но вполне логичная мысль: а не голова ли это того самого старого знакомого, от которого остался на память меч?

Карлссон неодобрительно взглянул на Катю, но ее лицо выражало такой откровенный страх, что он буркнул:

— Ладно, посмотри.

Взял «голову» и протянул Кате. Та сначала рефлекторно отшатнулась, но потом сообразила, что «голова» — не настоящая. Она взяла «ужасный» предмет в руки.

«Голова» оказалась неожиданно тяжелой.

— Она что, деревянная? — все еще не отойдя от стресса, проговорила Катя.

— Ну не каменная же, — проворчал Карлссон.

Катя перевела дух, поставила голову на стол, поближе к лампе, и стала рассматривать. Это была не совсем голова — скорее череп. Грубо вырезанный человеческий череп в натуральную величину, с двумя дырками вместо глаз, едва заметной впадиной вместо носа и широкой усмешкой от уха до уха. Повертев «голову», Катя обнаружила, что рот у нее открывается на шарнирах. Во рту у «головы» лежал черный камушек.

— Да… оригинальная штука, — сказала она, поймав пристальный взгляд Карлссона.

— Я сам ее резал, — сказал он. — А глаза у нее светились. — Кате показалось, что говорит он скорее сам себе, чем ей. — Я туда гнилушки клал. Нильсу очень нравилось. Бывало, вернешься домой, а он сразу канючит — папа, покажи кукольный театр…

— Нильс — это твой сын?

Карлссон не ответил. Катя повторила вопрос.

— Мой первенец, — глухим голосом сказал он.

— А где он сейчас? В Швеции?

На этот раз Катя не дождалась ответа. Карлссон, бережно взяв деревянный череп, вернул его в сундук, после чего молча отвернулся.

«Чего это с ним?» — удивилась Катя.

При всех своих странностях невежливым с ней он никогда не был. «Наверно, скучает по сыну», — решила она. Катя снова заглянула в сундук и увидела еще одну игрушку. Кораблик размером с детскую ладонь.

— Ой, лодочка! — Катя протянула руку.

Карлссон мгновенно перехватил ее руку. И захлопнул крышку сундука.

— Ничего не трогай, понятно! Никогда ничего не трогай из моих вещей!

Так резко он еще никогда с ней не разговаривал.

Катя даже испугалась.

— Никогда, — повторил Карлссон уже мягче. — А сейчас тебе пора домой.

— Ты меня выгоняешь? — обиделась Катя.

— Нет, к тебе идет твоя подруга. Лейла. И с ней еще кто-то.

— Так поздно? Откуда ты знаешь? — удивилась Катя.

— Ее духи, — сказал Карлссон. — Я помню запах. Пойдем! — Он подтолкнул Катю к выходу.

Через минуту они уже стояли у окна ее кухни.

— Ты придешь ко мне завтра? — спросила Катя.

— Приду.

— А в гости к себе… пригласишь? — голос ее дрогнул.