Чтение онлайн

А, может, и нет.

В самые мрачные моменты она думала, что, как только он уедет, станет лучше. По крайней мере, тогда она избавится от этого страха, который был хуже тошноты и усталости, потому что страх боролся с надеждой, и эта борьба терзала ее. По крайней мере, тогда ее сердце было бы разбито сразу, а не разбивалось бы с каждым днем все больше.

ОДНИМ СОЛНЕЧНЫМ УТРОМ, почти неделю спустя после разговора с акушеркой, Кассандра сидела в эркере своей гостиной на первом этаже, шила одежду для малыша, и спорила сама с собой, когда, подняв глаза, увидела Джошуа, который шел через сад к ее окну, перекинув сюртук через плечо.

Все в ней замерло, кроме бешено колотящегося сердца и дрожащих рук. Сегодня. Сегодня.

Конечно, она принимала это решение каждое утро в течение нескольких дней, но каждый вечер, когда она видела его, слова застревали у нее в горле.

«Но я должна», - подумала она, пожирая его глазами, боясь, что это будет в последний раз. Если я и не могу удержать его, то я сохраню хотя бы эти воспоминания: его лицо, обращенное к солнцу, улыбка, играющая на его губах, вихрь энергии, когда он двигался легкими, мощными шагами.

Внезапно она не могла это больше выдерживать, но прежде чем успела спрятаться, он заметил ее, сидящую у огромного открытого окна, всего в нескольких футах над ним.

– А, прекрасная принцесса!
– окликнул он, останавливаясь и снимая шляпу.
– Ты занята?

– Ничего важного.

Она неуклюже сунула шитье в рабочую корзинку и выдавила из себя улыбку.

– Оставайся там, я сейчас приду, - сказал он, отворачиваясь.

– Не понимаю, зачем тебе тратить время на то, чтобы идти к двери, - крикнула она в ответ.
– Было бы эффективнее просто залезть в окно.

Он ухмыльнулся. Возможно, это был последний раз, когда она видела, как он улыбается.

– Миссис Девитт, а вы гений.

Одним прыжком он вскочил на подоконник и застыл там, освещенный дневным светом. Образ мужественности и силы, за который можно держаться, о котором можно вспоминать, когда он уйдет.

– О боже, - сказала она.

– Я произвел на тебя впечатление? Скажи, что я произвел на тебя впечатление. Я обожаю производить на тебя впечатление.

– Я безмерно впечатлена.

Она соскользнула с подоконника, думая о своей корзинке для шитья и бумагах на столе, наблюдая, как он спрыгнул и бросил сюртук на стул.

– У меня был очень интересный разговор с мистером Ридли, - сказал он, поворачиваясь к ней лицом.
– Вместе мы были просто великолепны. Наш мост будет крепче и долговечнее любого другого моста в истории Уорикшира. О, и я познакомился с миссис Кинг - ты ее знаешь?

– Она акушерка.

– Верно. Я рассказал ей о парне, которого мы встретили в Лондоне, который считает, что болезни передаются через воду, и она сказала, что, по ее мнению, это правильно, что бы там ни говорили модные врачи. Более того, она говорит, что ее тошнит от модных докторов, рассказывающих ей о вещах, в которых они ничего не смыслят, например, о женском теле - говорю тебе, я так сильно покраснел.

– Ты ничего подобного не делал.

– Так что, я думаю, мне следует пригласить этого доктора и узнать, что ему нужно, потому что, если он прав, мы могли бы спасти жизни всех этих людей. Что ты думаешь?

Он закружил ее в безумном импровизированном вальсе. Она обвила руками его шею и крепко прижалась к нему. Может быть, прежде чем она скажет ему об этом, они могли бы еще раз заняться любовью. В последний раз.

– Я думаю, что ты делаешь мир лучше, - сказала она и поцеловала его.

Это должен был быть простой поцелуй, но он превратил его в нечто более продолжительное, и когда они прервали его, у нее перехватило дыхание. Он улыбнулся ей в губы.

– Мне нравится, когда ты целуешь меня первой, - сказал он.

– Мне нравится, когда ты запрыгиваешь в окна.

– Я бы запрыгнул в любое окно в мире, если бы это принесло мне один из твоих поцелуев.

Тогда она тоже улыбнулась. Он действительно заботился о ней. Она была важна для него. Ему здесь нравилось. Он жаждал встречи с ней. Он начинал понимать, что Санн-парк - это его дом, а она - его жена.

Она напрасно беспокоилась. Все будет хорошо.

– Ты помнишь тот первый день, когда мы встретились, я имею в виду, тот день в Гайд-парке, - сказала Кассандра.
– Знаешь, что я о тебе подумала?

– Что я был невыразимо груб и мне стоило бы побриться?

– И это тоже. Но в тебе было столько энергии, что я вообразила, будто в тебя ударила молния и что эта молния все еще мечется внутри тебя. И самое приятное, что, когда я с тобой, эта молния проскальзывает и внутрь меня.

Он замер на слишком много ударов ее бешено колотящегося сердца, а затем обхватил ее за ягодицы и притянул к себе.

– Что ж, Кассандра, если ты хочешь, чтобы я был внутри тебя...

– Ой! Ты!

Он изобразил невинность.

– Что? Почему виноват я, когда именно ты говоришь шокирующие вещи?

Его прикосновения и поддразнивания разожгли в ней желание, сила которого удивила ее, учитывая, что она уже была беременна. И все же это желание еще и раздражало, потому что она знала, что он делает: он использовал его, чтобы спрятаться.

Он уже убегал.

– Я хочу тебе кое-что показать, - прошептала она, неохотно высвобождаясь из его объятий.

– Миссис Девитт! День на дворе.

– Тише!

Она подвела его к столу, где оставила планы дома. Ее руки были неловкими, когда она их разглаживала, а во рту пересохло. Подумать только, когда они впервые встретились, ей было все равно, что он думает, и она говорила все, что ей заблагорассудится!

Каким-то образом ей удалось развязать язык, чтобы заговорить.

– Я предлагаю несколько изменений в доме, чтобы отразить перемены в семье.

Она указала пальцем, надеясь, что он не заметит, как он дрожит.

– Вот это крыло; мы им не часто пользуемся. Я подумала переоборудовать несколько комнат в квартиру для мамы. Это недалеко от огорода и ее винокурни, так что она может выращивать зелень и иметь свой собственный огород. У нас нет вдовьего дома, но так она сможет уединиться, но одновременно быть с нами.

Он ничего не сказал, изучая бумагу и задумчиво поджав губы.

– А здесь, ну, я теперь меньше занимаюсь хозяйством, так что папин кабинет - я имею в виду, главный кабинет - не используется, я имею в виду, кроме... Так что...