Чтение онлайн

– Шампанское? После вчерашнего вечера?
– спросила Кассандра.
– Мы с Люси облились шампанским.

– Вот именно. Так будет интереснее, а ты ведь знаешь, как я люблю, когда меня развлекают.

– О, пожалуйста, можно?
– повторила Эмили.
– Но, полагаю, вы просто скажете, что я слишком молода, чтобы выходить в свет.

И снова все посмотрели на Кассандру, ожидая ее решения. Она действительно стала главой их семьи, независимо от того, могла ли она это сделать. Она пыталась понять, что правильно, но не имела ни малейшего представления и она устала поступать правильно. Правильные поступки еще никого не сделали счастливым.

– Ты еще слишком молода, поэтому нам придется просто приодеть тебя, - сказала Кассандра.
– Если кто-нибудь спросит, мы скажем, что ты наша семнадцатилетняя троюродная сестра Джорджиана из Йорка.

Эмили захлопала в ладоши от восторга.

– Или Розалинда. Я бы предпочла, чтобы меня звали Розалиндой. И я французская эмигрантка, которая шпионит...

– Нет.

Кассандра подняла руку, призывая к молчанию.

– Я готова нарушить правила, но никакого шпионажа.

ПОСКОЛЬКУ БЫЛ ВОСКРЕСНЫЙ ДЕНЬ, Гайд-парк был переполнен до отказа. Что означало, подумала Кассандра, снова чувствуя дурноту, что на нее уставятся десятки тысяч людей. Но, с другой стороны, так было легче прятаться.

Арабелла не ошиблась. Никто не игнорировал Кассандру, но и не спешил приближаться, ожидая, что сделают другие в первую очередь. Но она получила кивки.

Люси, Эмили и Айзек держались поодаль, но в пределах видимости. На Люси тоже бросали любопытные взгляды, особенно мужчины, но хмурые взгляды Айзека и угрожающее размахивание тростью держали их на расстоянии.

А из тех дам, которые подходили, не все были настроены дружелюбно. Одна дама, миссис Пил, бывшая сторонница Болдервуда, была настроена почти агрессивно.

– Что это за абсурдная история о том, что бросать стаканы - традиция Уорикшира?
– спросила миссис Пил.
– Я никогда о таком не слышала.

Взгляд Арабеллы был невозмутимым.

– И что? Эта традиция счастливо существовала веками без вашего ведома или одобрения.

– Но мисс Лайтвелл сказала, что хотела бы, чтобы этот мужчина женился на ней!

– В самом деле! Какая глубина невежества среди так называемых образованных людей, - пробормотала Арабелла.
– Как утомительно объяснять еще раз.

Она нетерпеливо вздохнула.

– Молодая женщина бросает бокал и загадывает желание. Но каждое желание сбудется, только если стакан будет пойман. Мисс Лайтвелл хотела просто выйти замуж, а не чтобы этот конкретный мужчина женился на ней. Боже мой, миссис Пил, неужели в Хэмпшире так скучно, что у вас нет своих традиций? Или вы настолько скучны, что не можете их понять?

– Конечно, я понимаю традиции, миледи, - запротестовала миссис Пил, дрожа от негодования.
– Но мне кажется, что мисс Лайтвелл была… То есть она казалась...

Брови Арабеллы поползли вверх.

– Я хочу сказать, она выглядела...

Брови Арабеллы поднялись еще выше.

– Все посчитали ее...

– Красавицей, - закончила Арабелла.
– Мисс Лайтвелл необыкновенно красива. Проклятие такой красоты в том, что она вызывает у некоторых женщин мелочную зависть и приводит к злобным сплетням. У меня нет времени на таких женщин. Вы согласны, миссис Пил?

В этот момент миссис Пил, очевидно, вспомнила, кто такая Арабелла, и поняла, что, поразмыслив, она действительно согласна.

– Ужасная вещь, мелочная ревность, злобные сплетни, - сказала она.
– Только не я! Ха-ха. И такая милая традиция - загадывать желания на летающие бокалы. Возможно, моя Фрэнсис сможет сделать это на своем первом выходе в свет.

Арабелла широко раскрыла глаза.

– Это было бы чудесно.

Каким-то образом Кассандре удалось промолчать, пока она не убедилась, что они находятся вне пределов слышимости.

– Арабелла, ты плохая. Ты намеренно искажаешь правду.

Лицо Арабеллы озарилось весельем.

– Хардбери купил мне издательство. Он говорит, что я не должна использовать его во вред, но это так заманчиво - наполнить тома откровенной чепухой и посмотреть, насколько люди поверят.

Она задумчиво поджала губы.

– Я не понимаю, почему это неправильно. Мужчины делают это веками, с той лишь разницей, что они не хотят признавать, что это чепуха.

– Мысль о том, что ты владеешь издательским домом, ужасает.

– Правда?
– Арабелла удовлетворенно улыбнулась.
– Что ты собираешься делать с Люси? Дашь ей тысячу фунтов и отправишь на корабле в Бразилию?

– Как бы заманчиво это ни звучало, я согласна с Джошуа, что она должна принимать решения самостоятельно. Я все еще не понимаю, чего она хочет и почему она так решительно настроена погубить себя, но все, что мы можем сделать, это попытаться помешать ей подвергнуть себя какой-либо реальной опасности. А пока, я полагаю, она вернется в Санн-парк со мной и Эмили.

– А мистер Девитт?

– Вернется к своей жизни в Бирмингеме.

Она услышала свой собственный резкий тон и постаралась не встречаться взглядом с Арабеллой.

– Люди часто говорят, - сказала Арабелла после продолжительной паузы, - что мистер и миссис Девитт очень преданы друг другу.

– Очевидно, что это не так, - быстро возразила Кассандра.
– А если и так, то мы будем преданы друг другу на расстоянии.

Она резко остановилась, ее ноги внезапно перестали слушаться, а в легких внезапно стало не хватать воздуха.

– Это как если бы… Вся моя жизнь была простой мелодией из пяти нот, а он превратил ее в симфонию. Вот что сделало со мной знакомство с ним, и теперь я не могу представить, как можно воспринимать мир по-другому. И подумать только...

Она с горечью покачала головой, глядя на прекрасных людей, проходящих мим них.

– Несколько недель назад мы гуляли в этом парке, и я жалела, что не замужем за любым из этих джентльменов, а теперь... я бы предпочла, чтобы у меня никого не было, если я не могу быть с ним, а он в это время считает дни до нашей разлуки.

– Он заботится о тебе, Кассандра.
– Арабелла положила ладонь ей на плечо.
– Никто, кто видел вас вместе прошлой ночью, не усомнился бы в этом.

– Я знаю, что он заботится не только обо мне, - тихо сказала она.
– Он заботится обо всех и обо всем на свете. Он заботится так сильно, что причиняет себе боль, и поэтому он отрицает, что ему не все равно, и из-за этого попадает в переделки! Если я скажу ему, что люблю его и хочу, чтобы он остался, он ответит, что это потому, что я хочу ребенка или потому, что выполняю свой долг. Он настаивает на том, чтобы быть одному, а почему он должен быть один, когда я здесь, чтобы любить его?