Чтение онлайн

Наконец, женщина отстранилась от Виктора. Ее глаза блестели от слез радости. Она перевела взгляд на меня.

— Мам, познакомься, — голос Виктора звучал мягко, но я уловила в нем едва заметную нотку напряжения. Он волновался. — Это Карина.

Я глубоко вдохнула, мгновенно собирая волю в кулак.

Никакой жалости, никакого испуга в глазах — Баженов мне этого не простит, да и эта чудесная женщина такого не заслужила.

Я расправила плечи и сделала шаг вперед, растянув губы в самой искренней и теплой улыбке, на которую была способна.

— Здравствуйте, — протянула руку. — Очень приятно с вами познакомиться. Виктор не говорил, что мы едем к вам в гости, иначе я бы ни за что не приехала с пустыми руками.

На мгновение в ее глазах мелькнуло удивление, а затем ее искаженные шрамами губы растянулись в по-настоящему счастливой улыбке. Она сжала мою ладонь двумя руками.

— Ох, Карочка, бросьте! Какие подарки, главное, что приехали! Вик впервые привез домой девушку, счастье-то какое!

Она вдруг заговорщицки наклонилась ко мне и понизила голос до громкого шепота, который при желании можно было услышать на другом конце двора:

— Я уж думала, он из этих… ну, понимаешь. А то всё время один, да с мужиками какими-то в костюмах. Я уже мысленно смирилась, что внуков мне родит суррогатная мать, а на выходные они будут приезжать к бабушке с каким-нибудь ухоженным Эдуардом.

Я опешила на долю секунды, а потом просто не выдержала и искренне, громко расхохоталась.

— Мама, — тяжело вздохнул сзади Виктор. — Я просил тебя вести себя адекватно хотя бы первые пять минут.

— А я абсолютно адекватна! — беззаботно отмахнулась она, продолжая удерживать мою руку. — Просто делюсь материнскими страхами. Меня, кстати, Вера зовут. Терпеть не могу, когда по отчеству. Сразу чувствую себя антиквариатом. Так что для тебя — просто Вера. Договорились?

— Договорились, Вера, — с улыбкой кивнула я.

Напряжение, которое еще пару минут назад сковывало позвоночник, лопнуло, как мыльный пузырь. Эта женщина, несмотря на пугающую внешность, обладала совершенно сумасшедшей, притягательной харизмой.

— Вот и чудно! — обрадовалась она, подхватывая меня под локоть и увлекая в сторону террасы. — Пойдемте обедать. Я велела пожарить стейки на гриле. Ты ведь ешь мясо, Карочка?

— Ем.

— Отлично. Прожарка «медиум-велл». Я лично контролировала повара. Уж кто-кто, а я в хорошей прожарке толк знаю.

Я поперхнулась воздухом.

— Мама! Перестань пугать Карину.

— Ой, да брось. Девочка с тобой связалась, значит, у нее нервы уже как стальные канаты. Моими шутками ее точно не напугаешь.

Девочка. Смешно.

Мы поднялись по широким ступеням на просторную, залитую солнцем террасу. Там уже был накрыт большой круглый стол, уставленный закусками, свежими овощами и кувшинами.

Виктор подошел сзади, отодвигая для меня плетеный стул. Когда я садилась, он на мгновение задержался, наклонившись совсем близко.

— Прости, — шепнул он мне на ухо, пока Вера суетилась на другой стороне стола. — Она иногда не знает меры.

Я подняла на него взгляд. Мои губы сами собой растянулись в мягкой улыбке.

— Всё нормально. Правда.

Баженов посмотрел мне в глаза, и в его взгляде мелькнуло что-то такое глубокое и теплое, от чего у меня внутри всё сладко замерло. Он кивнул, легко сжал мое плечо и сел рядом.

И вдруг, глядя на то, как суровый Баженов послушно наливает матери лимонад, слушая ее очередную байку, я кристально ясно осознала, куда он меня привез. Это было не просто свидание. Это было его убежище. Место, где он прятал самое дорогое, что у него было. И он впустил меня сюда.

Значит ли это что то? Или я сново, все себе надумываю?

— Рассказывал тебе?

Я перевела взгляд на Веру, оторвавшись от созерцания широкой спины Баженова.

Последние полчаса, пока мы сидели за столом, его телефон вибрировал не переставая. Виктор раздраженно сбрасывал звонки один за другим, хмурился всё сильнее, пока, наконец, не выдержал. Извинившись перед нами, он поднялся из-за стола и быстро спустился с террасы в сад, на ходу прикладывая трубку к уху.

— О чем?

— Обо мне, — Вера откинулась на спинку плетеного кресла и внимательно на меня посмотрела.

— Виктор вообще мне почти ничего не говорил, — честно ответила, задумчиво обводя пальцем кромку стакана с лимонадом. — Сказал только, что в семнадцать лет обжег руку, когда вытаскивал вас из горящего дома. А потом… потом мы очень сильно поссорились, потому что я задавала слишком много вопросов и лезла туда, куда не просили. Мы больше года вообще не общались.

Вера хмыкнула.

— И всё равно ты тут.

— Сама в шоке.

Женщина тихо рассмеялась, а потом чуть подалась вперед, опираясь локтями о стол.

— Сколько тебе лет, Карина?

Я внутренне подобралась. Защитная реакция сработала моментально, выстраивая колючую стену между мной и матерью мужчины, который был слишком сложен для такой, как я.

— Тридцать девять, и если вы сейчас начнете мне говорить о том, что я слишком взрослая, обремененная бытом женщина со взрослым ребенком на руках и мы с Виктором из совершенно разных миров, что ему больше подошла бы молодая, беззаботная девушка без багажа проблем за спиной, то можете не продолжать. Я женщина рассудительная, в сказки давно не верю, иллюзий не питаю и сама всё это прекрасно знаю. Я…

— Упаси господи, нет! — Вера изумленно всплеснула руками, прерывая мою пламенную, пропитанную комплексами тираду.

Она смотрела на меня пару секунд, а потом снова рассмеялась — громко и заливисто.

— Карочка, девочка моя, да ты что! Какая молодая беззаботная? — отсмеявшись, Вера покачала головой. — Я, наоборот, хотела сказать: слава богу! Слава тебе господи, что ему хватило ума привести в дом нормальную, взрослую, самодостаточную женщину с мозгами. А не двадцатилетнюю эскортницу с губами-варениками, у которой весь словарный запас сводится к названиям брендов. Ты бы знала, как я боялась, что однажды он притащит сюда какую-нибудь муклу, и мне придется обсуждать с ней новинки косметологии, чтобы не умереть со скуки!

Я растерянно моргнула.

— Извините. Просто… я привыкла ждать подвоха.

— С моим сыном без этого никуда, — легко согласилась Вера. Улыбка сошла с ее лица, уступив место серьезности. — Витя сложный, Карина. Очень. Тот пожар… он сжег не только мою кожу. Он выжег в моем мальчике саму суть доверия.

Я замерла, боясь даже вздохнуть, чтобы не спугнуть ее откровенность.

— Представь себе, каково это, — голос Веры стал тихим. — В семнадцать лет узнать, что твой любимый, глубоко уважаемый отец просто… тронулся умом. Узнать, что этот сильный, казавшийся надежным человек однажды запер все двери, облил наш дом и меня бензином… и чиркнул спичкой.