Чтение онлайн

— Мой трек. Я сам пишу музыку для своих выступлений. А что?

— Я… я уже слышала подобное, — пробормотала, растерянно моргая. Мой мозг отказывался соединять кусочки пазла воедино. Двадцатишестилетний Баженов, татуировка-рукав, эта музыка, черная маска, которую он только что снял… — Но вспомнить не могу где. То ли в интернете, то ли…

Он усмехнулся. Широко, дьявольски, победно, в его пронзительных темных глазах, плескался откровенный, хищный восторг.

— Да ладно? А если я надену маску, Карина Игоревна? Узнаешь?

Мир вокруг меня перестал существовать. Стены VIP-комнаты сжались до размеров экрана моего смартфона.

SweetSinner. Mr. V.

Господи. Твою. Мать.

Мои губы приоткрылись в немом шоке. Баженов — это… он?! Тот самый Мистер В., на чьи видео я мастурбировала каждое утро? Тот самый доминант в маске, которому я писала грязные комментарии?!

Пока я стояла, превратившись в соляной столб от осознания собственного масштабного провала, Виктор начал двигаться.

Он не стал отходить от меня на безопасное расстояние. Его танец начался прямо здесь, вплотную ко мне. Он двигался с той самой первобытной, хищной пластикой, которую я знала наизусть. Только теперь это происходило не на экране.

Это было рядом.

Его бедра плавно, но мощно толкнулись вперед, вжимаясь в мои. Я судорожно выдохнула, чувствуя сквозь тонкий шелк платья и его брюки твердость его члена.

Он танцевал со мной.

Танцевал мной.

Баженов поднял свои татуированные руки, зарываясь пальцами в свои волосы, и прогнулся назад, демонстрируя мне идеальные кубики пресса. Точь-в-точь как на том самом видео.

Я не могла оторвать взгляд.

Мое дыхание сбилось, соски мгновенно затвердели под тканью лифа.

Он шагнул ближе, его грудь скользнула по моей. Он двигался в такт своему тяжелому биту, и каждое его движение было пропитано чистым, концентрированным сексом. Он не просто танцевал, он терся об меня, терся своим пахом о мой живот, разжигая внутри меня пожар, который я не могла контролировать.

Его рука медленно, издевательски нежно скользнула по моей талии, очерчивая изгиб бедра через шелк платья. Вторая рука легла мне на затылок, пальцы зарылись в волосы, жестко, но не больно фиксируя мою голову.

Он начал двигаться бедрами в такт пульсирующему басу.

Вперед-назад. Вперед-назад. Имитация тех самых толчков, от которых я сходила с ума по утрам. Только теперь это был не плоский экран, а живой, горячий, пахнущий адреналином и сексом мужчина, который вжимался в меня так откровенно, что у меня перехватило дыхание.

Каждое его движение было пропитано властью. Он заставлял меня чувствовать каждый перекат своих мышц, каждую унцию своей мужской силы.

— Нравится, Карина Игоревна? — его голос вибрировал, проникая прямо под кожу, пока он терся о мой живот своим каменным, пульсирующим пахом. — Нравится смотреть вживую?

Я зажмурилась, чувствуя, как между ног собирается влага, тяжелая и горячая. Мне было до боли, до скрипа зубов необходимо, чтобы он разорвал на мне это чертово платье и взял меня прямо здесь, на полу этой VIP-комнаты.

Моя хваленая выдержка рассыпалась в прах под натиском его первобытной энергетики.

Он резко остановился, его грудь тяжело вздымалась. Я открыла глаза и встретилась с его потемневшим, дьявольским взглядом. На его губах играла та самая наглая, всезнающая усмешка Мистера В.

— Признавайся, — прорычал он мне в губы, обжигая дыханием. Его пальцы на моем затылке сжались чуть сильнее. — Какой у тебя ник в «VelvetRoom»?

Мое сердце пропустило удар.

Я сглотнула, чувствуя, как краска стыда заливает щеки.

Если он узнает… если он поймет, кто именно оставлял те грязные комментарии под его видео…

Я промолчала, упрямо сжав губы.

— Молчишь? — Виктор тихо, грудно рассмеялся, и этот звук отдался вибрацией в моей собственной груди. — Гордая.

Он отстранился на полшага, его глаза хищно блеснули в неоновом свете.

Музыка стала жестче. Басы запульсировали с новой силой. Баженов поднял руки и медленно, не разрывая со мной зрительного контакта, расстегнул пряжку своего ремня.

Звук лязгающего металла эхом отдался в моей голове.

Он потянул толстую черную кожу из шлевок, и этот жест был настолько откровенным повторением того самого видео, что у меня подкосились ноги. Я приоткрыла рот, жадно хватая воздух, пока он наматывал ремень на свой татуированный кулак.

— Я ведь читаю комментарии, Карина, — его голос стал низким, хриплым, пробирающим до костей. Он сделал шаг ко мне, поигрывая кожаным хвостом ремня. — Некоторые из них… очень вдохновляют.

Его танец сводил меня с ума.

Это была изощренная пытка ритмом и трением. Баженов не снимал с себя одежду, не распускал руки, он просто двигался об меня, заставляя наши бедра сталкиваться в такт тяжелому, вибрирующему биту. Тонкий шелк моего вечернего платья казался теперь издевкой — он совершенно не защищал от жара, исходящего от его тела, и от твердости, которая раз за разом настойчиво упиралась мне в низ живота.

Я тяжело дышала, чувствуя, как между ног собирается предательская влага, делая каждый мой вдох рваным.

— Значит, ты узнала трек, — низко, с хрипотцой произнес Виктор, склоняясь к самому моему уху. Его горячее дыхание обожгло кожу, а татуированная рука плавно, почти невесомо скользнула по моему бедру, останавливаясь на талии. — Узнала мои движения. Ты смотришь мои видео, Карина Игоревна?

Я стиснула зубы, не в силах выдавить ни слова. Признаться в этом было равносильно тому, чтобы добровольно снять с себя корону «взрослой, серьезной женщины» и встать перед этим двадцатишестилетним наглецом на колени.