Чтение онлайн

— Простите меня, — сказала я, — разумеется, я буду носить это платье. Просто я подумала…

— Я бы не предложил тебе ничего из того, что носила она из моих бывших женщин, — глухо сказал он и снова умолк.

И что теперь? Я растерянно огляделась.

За окном плыла ночь. В спальне горели свечи, наполняя комнату ароматами горячего воска с медом и капелькой пряностей. Искрился бархат балдахина, я только сейчас рассмотрела, что он глубокого сиреневого цвета. Большой резной комод был окутан, словно коконом, ломкими тенями. Поблескивало шитье на нарядных декоративных панелях на стене. И ворох белья на черном, с сиреневым, покрывале. И это платье…

— Вы хотите, чтобы я переоделась в платье прямо сейчас?

Дракон обернулся.

— Зачем? Ночь. Пора спать. Белье это — совершенно новое, и теперь оно твое. В соседней комнате — гардеробная.

— А вы…

— Я тoже буду спать. Представляешь, лорд-дракон тоже спит по ночам, когда на краях Чаши спокойно.

— Вы… хотя бы отвернетесь, пока я буду переодеваться? — с трудом проговорила я.

— Если хочешь, я даже выйду из спальни, — насмешливо фыркнул Арктур, и глаза блеснули жидким золотом.

Я кивнула. Совершенно неясно, как себя вести с ним, чего ожидать. Сейчас он кажется таким мягким, спокойным, податливым… что теплый воск в ладонях. Но ведь это не может продолжаться долго. Кто знает, что у него на уме?

Арктур молча — и очень почтительно — забрал платье с кровати и часть белья, оставил мне пару кружевных сорочек на выбор — и широким шагом вышел вон, скрывшись за совершенно неприметной дверцей за шелковой расписной панелью.

… К тому моменту, как я переоделась, меня начало трясти — от страха, от неизвестности, от понимания того, что я полностью во власти лорда-дракона, и он может вытворять со мной все, что захочет. Понятное дело, что это не хуже, чем ложиться в постель с нелюбимым и старым мужем, но…

Муж хотя бы не имел права жену избить, особенно если жена — из хорошей семьи.

Дракон имел полное право сделать все, на что хватит фантазии.

Но — мы с ним заключили что-то вроде сделки, которая, чем дальше, тем глупее мне казалась. И он обещал дать мне немного времени привыкнуть… Вздохнув, я поправила кружевной и почти прозрачный подол, нырнула под одеяло и сразу натянула его по самый подбородок. Зажмурилась. Сделала несколько глубоких вдохов. И едва не вскрикнула от неожиданности, когда кровать легко скрипнула под весом хозяина.

Потом… я поняла, что он тоже забрался под одеяло. Ощутила легкое, ненавязчивое прикосновение к своему бедру — его ладонь быстро скользнула вверх, к талии — и ощущение его пальцев исчезло. По коже побежали мурашки.

— Можешь открыть глаза, — раздалось надо мной насмешливое.

Я повиновалась и увидела густую темень — он успел погасить свечи, все так же бесшумно — и очень смутно его лицо, так опасно-близко.

— Смотрю, ты сделала все, чтобы отбить у меня желание к тебе приставать, — прошептал Арктур, щекоча мое лицо теплым дыханием.

Я пожала плечами и ничего не ответила. Да, я легла спать в панталонах, ну так что? А он. небось, думал, что голой буду?

— Ты невероятно пахнешь, — он жаднo пoтянул воздух рядом с моим лицом, — я думал, что это розы, но ошибался.

— Вы тогда сказали, что я завоняла вам весь замок.

Я вздрогнула и сжалась, когда горячая ладонь собственническим жестом накрыла грудь. Глядя в колдовскую зелень глаз, прошептала:

— Вы обещали…

— Но ведь пока я ничего такого и не делаю, — его драконшество явно потешался над мной.

И это называется — ничего не делаю?

Его рука меня ощупывала, жадно, он легонько то сминал мою грудь, то массировал. Я, стиснув зубы, шлепнула его по руке — и все мигом прекратилось. А у меня… какое-то странное чувство, словно чего-то не хватает. Я схожу с ума? Меня только что самым наглым образом лапал мужчина, а мне как будто понравилось?

Я нахмурилась и повернулась на бок, к нему спиной — и, ох, лучше бы я этого не делала, потому что сей же миг лорд-дракон придвинулся совсем близко, прижался к моей спине, громко сопя в затылок. Похоже, он все еще меня обнюхивал. Ну и… внезапнo я ощутила, как что-то горячее и твердое уперлось в ягодицу. Ох.

— Вы это специально делаете, — прошептала я, — сами обещали, а на самoм деле…

— Так, милая моя, я же ничего не делаю, — от его шепота шевелились волоски на виске.

— Это называется — ничего? — от возмущения я фыркнула.

— Совсем ничего, по сравнению с тем, что я мечтаю сделать.

— Ну, знаете ли…

И умолкла. А что я могла ему сказать? Он же… много чего мог. Например, о том, что я здесь — никто, что я всего лишь рабыня, и что купчая на столе. И он имеет полное право… Эх.

Я вздохнула, крепко зажмурилась и решила простo спать, не обращая внимания… На горячую ладонь, играючи нырнувшую под мою руку, и теперь гладящую живот.

— Ты меня не поцелуешь на ночь? — снова ехидный шепоток над ухом, — всего лишь поцелуй, моя таури. Это так мало. Неужели ты будешь столь жестокосердна, что лишишь меня и этой малости?

Он ведь не отстанет, да?

Я повернулась к нему и твердо сказала:

— Только один поцелуй, хорошо? И ничего такого.

— Разумеется! — согласился он и приступил к поцелую. С энтузиазмом. Признак энтузиазма я теперь ощущала бедром, и от этого становилось как-то не по себе. Немного страшно. Непривычно. И щеки горят в темноте.

Все повторялось. го горячие губы и язык вытворяли такое… отчего я совершенно теряла способность здраво мыслить. Он играл мной, а я, я… словно проваливалась в вязкое и горячее ничто, все больше и больше запутывалась в паутине вкрадчивых касаний. Мне как будто стало мало всего этого, хотелось большего… не знаю, чего. И когда шершавые пальцы дракона нырнули в глубокий вырез сорочки, лаская грудь, до сладкой боли, до напряжения, я уже не вырывалась.

— Не бойся меня, таури, — xриплый шепот, сбившееся дыхание.

— По… дождите.

— Тебе будет хорошо со мной.

— Вы… обещали…

Мой шепот терялся в шорохе сминаемых простыней и звуках поцелуев. А я вдруг поняла, что устала сопротивляться. Возможно, если он получит желаемое, то просто оставит в покое? Все равно никогда мне уже не блистать на приемах и не быть самoй завидной невестой королевства…

Всего лишь один мужчина. Красивый, надо признать. Приятный в некотором смысле. И, как я уже и думала раньше, ничем не хуже навязанного старого мужа.