Чтение онлайн

Гадство, натуральное! Вот бы он еще меня поревновал. Эх, мечты. Правильно говорят, что в них смысла нет.

И я поспешила дальше, на ходу проверяя, не задрался ли подол совсем уж неприлично высоко. Чем ближе я, стараясь как можно быстрее шагать, приближалась к "Чуду", тем прохладнее становилось - сказывалась близость к реке: я даже слышала, как гудит какой-то пароход. И мне тоже хотелось гудеть так же радостно, потому что сегодняшний день я уже считала отличным!

Вход в нужное кафе, расположенное на первом этаже крепкого пятиэтажного здания, построенного лет тридцать назад, но все еще выглядевшего элегантно, пряталось в тени высоких сиреней, и я, вдохнув теперь уже аромат светло-фиолетовых цветков, ворвалась в помещение подобно урагану. Просторное помещение было декорировано справа в зелено-голубых тонах, а слева - в желто-оранжевых. Как я узнала чуть позже, из слов разговорчивого друга, кафе специализировалось, с одной стороны, на самых разнообразных изделиях, в состав которых входил сыр, а с другой, на самых различных видах мороженого, поэтому и оформлено оно было в двух стилях. К слову сказать, мы с Дмитрием и того заказали, и того...

Я не без труда разглядела за одним из квадратных прозрачных, с темно-изумрудными ножками, столиков Димку. Он сидел на голубой, "холодной", половине, спиной ко мне, заложив ногу за ногу, и недовольно посматривал на телефон, лежащий на столике.

Я, предвкушая его реакцию, на цыпочках подкралась к одногруппнику, ловко опустила белый цветочек на коротко стриженное русое темечко и закрыла лицо парня ладонями. Обожаю так делать! Некорые не могут понять, кто стоит сзади, и мучительно пытаются вспомнить его имя.

– Бурундук?
– не дал мне повеселиться Димка, сразу безошибочно отгадав, кто его "беспокоит".
– Совсем рехнулась? Ты знаешь, на сколько ты опоздала?

– Приффет, - прошептала я, склонившись к Димкиному уху, не отрывая ладоней от его лица, - приффет, мой маленький принццц. Малышшшшш. Я больше опаздывать не буду.

– А больше и не надо. И убери руки, - тут же отреагировал Чащин.
– Пока я не назвал их граблями.

– Прости меня, я, правда, торопилась, - искренне извинилась я, не подчиняясь его словам.
– Прощай давай, а потом уберу.

Он тяжело-тяжело вздохнул, словно сидел около постели умирающей старушки, и осторожно отняв мои пальцы от собственного лица, повернулся ко мне, задев носом мой собственный нос.

Так мы и встретились взглядами. В моих глазах хороводы водили любопытство, веселье и просьба не злиться, а оценить мой наряд, да и в его глазах тоже читалось любопытство, но его упрямо вытесняли и удивление, и радость, и даже затаенный страх, и что-то еще, мне, глупой, тогда не понятное.

Со стороны мы, наверное, смотрелись странно, уставившись друг на друга, как два голодных таракана, соперничающих за крошку хлеба, но меня это мало волновало. Я хотела сказать Чащину: "Димыч, не злись на меня, я не хотела деньги зажабить! Ты отдал мне тетрадь, я угощаю тебя - все по честному!", но только улыбнулась: никогда еще не видела его лицо так близко от своего. И заметила, что радужки у парня необычные: я всегда думала, что они очень темные, насыщенного кофейного цвета, но, оказывается, в них есть искры - около самых зрачков, и искры эти светлые. Как будто бы кто-то щедрой рукой насыпал в горький горячий шоколад горсть несладкой кокосовой стружки, не успевшей еще полностью стать коричневой, но уже и не белой.

– Что с тобой?
– вымолвил Чащин, не отпуская моих рук.

– А с тобой что?
– спросила и я.

– Со мной - ничего. А ты... Ты почему сегодня такая... красивая?
– продолжал он вглядываться в мое лицо и в волосы, как пират в добытую у недругов, старинную карту сокровищ, совершенно не мигая. На мгновение орлу, хвастающемуся всем вокруг фирменными модными очечками, показалось, что около русоволосого парня с высокими скулами и короткой мужественной прической, мелькнуло что-то, напоминающее полупрозрачную красно-оранжевую искру - искра пропала за спиной Дмитрия, изрядно удивив птицу.

– Что с тобой, Маша? Почему...?
– повторил он, переводя взгляд на небесно-голубое коротенькое платье и на глубокий вырез, открывающий плечо.

– Я всегда красивая, - торжественно объявила я, вытащила, наконец, руки из его ладоней, хихикнула и села на стул, скромно вытянув ножки, которым порядком надоела новая обувь. Димка, откинувшись на спинку стула и сдвинув брови, оглядывал меня с ног до головы, особенно долго задержав пристальный взгляд как раз именно на ногах. Честно сказать, я неожиданно смутилась от его внимания, и тут же спрятала конечности под стул. От Чащина не укрылось мое изумление, и он неожиданно улыбнулся, как будто бы захотел этим разрядить ситуацию.

– Ого. Ну-ка, встань.
– Велел он мне внезапно. Белый цветочек с головы свалился к нему на плечо. Я протянула руку и, взяв его, положила на стол перед едва заметно вздрогнувшим Димкой, сказав:

– Это тебе, в знак примирения. Ну не хотела я опаздывать. Давай уже заказывать что-нибудь!

– Какого примирения?
– еще больше обалдел парень, вертя цветок в руках с большой осторожностью, как будто боялся повредить его.

– Нашего. Я думала, ты меня из-за опоздания задушишь, Чащин. Но я не виновата! Серьезно, Дим.

– Маша, я в шоке. Ты, - взгляд его темных глаз сделался подозрительным, - ты так задержалась, потому что прихорашивалась?
– видно было, что Димке нелегко выговорить это слово относительно меня. Я и прихорашивалась: нонсенс!

– Так вышло.

– А... ясно. Ну, встань же, - вновь попросил одногруппник.

– Зачем?
– недовольно спросила я.

– Встань-встань.

Я с неохотой поднялась на ноги.

– Ну? Что хотел?

Димка, который вновь напялил на себя маску компанейского парня, дурашливо захлопал в ладони а потом схватился руками за голову, выдав шикарно-ехидно:

– Детка, ты просто космос!

– Че-го? Чащин, допрыгаешься, я тебя в космос без ракеты летать и оправлю, - беззлобно пригрозила ему я, радуясь, что произвела своим внешним видом такой эффект. Правда, космосом-деткой мне быть не улыбалось.

– По-моему, я уже... допрыгался, - трагическим шепотом оповестил он меня.
– Боже мой, Бурундукова преобразилась! Бурундукова стала Золушкой! И не в лом ему феей быть?

– Кому ему?
– совершенно неграциозно опустилась я вновь на свой стул.

– Смерчу.

– А он-то каким боком здесь?
– не поняла я, оглядываясь по сторонам и гадая, почему в кафе так сильно отличается дизайн левой части и правой?

– Ну, он, наверное, тебе сказал так наряжаться, - тонкие губы Димки недовольно изогнулись.
– Иначе я даже не знаю, кто или что смогло бы заставить тебя одеться в это!

– Ох, Чащин, думай мозгами, а не пяткой, - вздохнула я жалостливо.
– При чем здесь Сморчок, то есть, конечно, мой котеночек Дэнка? Я так оделась, потому что... м-м-м...
– мне не хотелось рассказывать ему эпопею о том, что все мои вещи оказались выстираны коварной мамой, - потому что сегодня у нас вечером будет торжественное приветствие родни будущей жены брата. А вообще, - я коварно почесала ему подбородок, нахватавшись всяких глупостей у Дэна, - я от тебя без ума, и нарядилась так ради тебя. Я сегодня косплею принцессу. Называй меня "Ваше Высочество".

– Ничего себе, мне аж страшно стало, - пальцы у Димки затряслись, словно от ужаса. А я засмеялась.
– Видишь, у меня тремор. Ваше Высочество, дайте мне свою руку.

– Зачем?
– продолжала я буравить парня подозрительным взглядом.

– Хочу поприветствовать Вас, как положено.

Я протянула руку, делая вид, что жутко смущаюсь, а он взял и поцеловал мне ладонь - легонько коснулся ее губами, и впрямь представив себя каким-нибудь герцогом или графом! Я тут же ее выдрала назад со словами: