Чтение онлайн

– Думай, что делаешь, овцебык!

Димка на мои вопли не обратил внимания.

– Обалдеть, Бурундукова... То есть Маша, ты здорово выглядишь! На себя не похожа. Бурундукова, черт, я даже теперь не могу называть тебя Бурундуковой...

– Ваше Высочестве все еще остается в силе, Чащин. И чего ты чего на меня так смотришь странно? Переквалифицировался из приматов в людоеды, съесть возжелал бедную меня?
– подозрительно спросила я, подвинула стул ближе к Димке и, по-свойски хлопнув его по плечу, сказала.
– Заказывай, парень. Все, что душе угодно - но, в пределах разумного, а не безумного.

– Хорошо. Вот меню, - и хотя я предложила ему заказывать, он протянул мне одно из двух ярко-синих меню и даже раскрыл его, прежде чем вручить.
– Делай заказ сама. Буду то же, что и ты.

– А если я ничего не буду?

– Дурочка ты, Бурундукова, - покачал он головой.
– Я плачу. Пируй. Я-то знаю, как ты любишь поесть. И как в тебя столько вмещается? У тебя, наверное, желудок в трех измерениях существует, да?
– попробовал Дима меня подколоть.

– Ты? Совсем того, падре? Кажется, это должна делать я, - я даже возмутилась, забыв за такие слова угостить тумаком.
– Платить!

– Я же все-таки мужчина, - величественно отозвался Дима.
– Давай, Машка, заказывай, что твоей бурундучковой душе угодно, я вообще-то есть хочу.

– Но я угощаю!
– возопила я.
– А не ты! Я - твоя должница.

– Да брось ты, - махнул рукой одногруппник.
– Мы же друзья.

В результате, немного поприперавшись, мы все же сделали заказ, подозвав прехорошенькую официантку, и я даже совершенно не наглела в выборе кушаний, только спросила у Димки:

– Слушай, а чего ты так расщедрился?

– Я всегда такой, - отвечал он мне, ухмыльнувшись, - щедрый и хороший. С девушками, правда, - уточнил он.

– Да у нас прямо свидание получается, Чащин, - сказала я, поправляя Настины огромные часы на запястье.

– Точно, - согласно кивнул парень.
– Хорошее местечко, уютное и даже отчасти романтичное, ты премило одета - да и вообще кажешься лапочкой, я поступаю по-джентельменски...

– Да и ты ничего сегодня выглядишь, - не преминула заметить я. Дмитрий сегодня выглядел и впрямь несколько необычно: надел белую рубашку с вертикальными синими полосами, рукава которой были закатаны чуть ниже локтя, натянул темно-серые джинсы с белым широким ремнем, на ногах его красовались начищенные до блеска ботинки. Ему шел этот стиль - это точно, но я никак не могла взять в толк, зачем ему так наряжаться. Не ради меня же.

– Спасибо, дорогая,- притворно важно склонил голову Чащин.

– Пожалуйста, милый, - продолжила я игру.
– Твоя девушка на нас не обидится?

– А твой парень?
– тут же спросил Дима.
– Моя - нет. Она даже и не знает ни о чем. Она такая глупая у меня, - с неожиданной горечью добавил он.
– Вообще ничего не знает.

– Вот и Смерчинский не догадывается, - ответила я, захихикав.
– Совершенно ни о чем. Дома дрыхнет, наверное.

Кто-то едва не сбил официантку около нашего столика, и мы на мгновение прервались, а потом я решила еще раз обрадовать друга новостью об англичанке и билетах на мюзикл. Наверное, только Чащин может понять весь мой восторг по этому поводу! Вот мы и восторгались вдвоем, пока нам не принесли заказ, да и во время трапезы тоже никак не могли успокоиться и не ржать на все кафе.

– Вот блин, - поморщилась вдруг я, прервав наш разговор о том, как здорово мы будем сдавать экзамен по английскому.

– Ты чего?

– Соринка в глаз попала

Димка перегнулся через стол и сказал, приглядевшись к моему глазу.

– Это не соринка, это у тебя в ресницах волос запутался.

– Какая разница, - пыталась я потереть глаз, но всякий раз боязливо одергивала руку, потому что не хотела размазать тушь и тени, - все равно больно, глаз слезиться.

– Давай помогу, - предложил свою помощь сокурсник. Я кивнула. Он встал из-за стола, подошел ко мне и со словами: "Щас я тебе глаз выковырну из глазницы", наклонился, подумал, повернул за подбородок мою голову на свет, падающий от окна, и очень осторожно, по-моему, стараясь даже не дышать, двумя пальцами убрал с ресниц этот проклятый волос. С интересом изучил его, а потом протянул мне.

– Подправь салатик, - предложил Димка-дурак, вспомнив название моего салата, - и будет твой салат не "Полосатый", а "Волосатый".

– Спасибо, что помог, но салат мне и такой нравится, - отозвалась я степенно.
– Давай, я лучше плюну тебе в тарелку?

– Красивая одежда, хороший макияж и даже высокие каблуки никогда не прикроют полностью твою грубую зубастую натуру, - со вздохом сказал Дмитрий и предложил, подняв бокал с гранатовым соком, похожим на вино, произнести какой-нибудь тост.

– Какой?

– Давай, - в шутку предложил Чащин, - за нас?

– Давай за успешную сдачу английского!
– заговорщицки прошептала я, не расслышав его слов.
– Чин-чин!

– Кампай.

– Сам капай, - расхохоталась я, перевирая слово японского происхождения.
– Говори как я: чин-чин.

– Чин-чин...

И мы продолжили болтать и ржать на все кафе, постепенно заполняющееся людьми.

– А меня в свою компанию примите?
– раздалось через полчаса, а, может и через минут сорок, над нашими головами. Димка резко замолчал

Я подняла взгляд и увидела над собой загадочного Дэна, который умильно взирал на нас сверху вниз.

Орла тотчас отнесло к противоположной стене порывом ветра, и он недовольно забил крыльями.

– Я сейчас ревновать начну и бушевать, если не пригласите к себе, ребята, - предупредил он, лучась счастьем и здоровьем. Эти лучи тотчас достигли рядом стоящего столика, и на Дэнва обернулась девушка лет двадцати шести, сразу же заинтересовавшись парнем.

– Э-э-э...
– протянула я в замешательстве, механически перемешивая в вазочке кашицу растаявшего орехово-малинового мороженого, - ты чего тут делаешь, Смерчинский?

– Машенька, как ты здороваешься со своим почти что женихом?
– деланно обиженно спросил меня Смерч, медленно, не сводя блестящих глаз, наклонился, чтобы поцеловать и вместо этого получил ложкой по лбу. На слегка растрепанных темных волосах остался светлый след от мороженого.

– Чащин, сваливаем?
– серьезно предложила я ни с того, ни с сего онемевшему Димке.

Орел закутался в искру, как в шарф и попытался спастись от негодующего ветра.

Пока Маша и Дмитрий беззаботно болтали, активно жестикулируя и, как всегда, громко смеясь, длинноволосая девушка за столиком около большого панорамного окна на "желтой" территории, негодовала и все больше бледнела от переполняющего ее праведного гнева. С этой девушкой Мария была немного знакома - она до сих пор не могла забыть теплые и радушный сюрприз друзей Смерча, где эта светловолосая была одной из "главнокомандующих".

– Инга, спокойнее, - сказал ей парень в очках, сидящий с ней за столиком. Именно он в тот же день отвечал за техническо-музыкальное сопровождение "дружеской шутки".

– Спокойнее?!
– возопила длинноволосая Инга.
– Как я могу быть спокойнее?? Ты только посмотри на нее! Распутница! Мерзавка!

– Тише ты, услышит.

– Неверность - самый большой грех любви, - сердито свела у переносицы светлые брови девушка и залпом выпила бокал с молочным прохладным коктейлем, причем не свой, а своего спутника, но он тактично промолчал.