Чтение онлайн

На мгновение у меня кровь застыла в жилах и превратилась в жидкий металл, затем в ванильное молоко, а потом и вовсе в радиоактивный цветочный воздух.

Почему? Да потому что на сцене появился Кей с гитарой наперевес(6). А следом за ним - остальные музыканты "На краю", совершенно не обращающие внимания на то, что сцена в общем-то пока что еще не должна "использоваться по назначению".

– Ломать-копать, - выдохнул парень с пивом, - вот это тема! Это, типа, сюрприз?

– Это, типа, концерт! Вот чуваки чего вытворяют! Сейчас Кей зажжет воздух! Кей! Давай!

Я в удивлении уставилась вперед, не понимая, почему музыканты появились на сцене, а ко мне совершенно неожиданно подошел незнакомый парень, симпатичный и с красными дредами, сверился с фото в руках и спросил без всякого стеснения, вогнав меня в густую чащу дикого ступора:

– А тебя и искать долго не надо! Ты Маша Бурундукова?

– А?

Меня тут же посетило чувство потрясающего по силе дежавю.

– Бурундук - это ты?
– уточнил еще раз молодой человек. Подросток рядом удивленно глянул в нашу сторону. По-моему, он очень хотел бы быть Машей Бурундуковой.

– Я, - меня словно пыльным мешком по голове огрели. И я уже совсем не обижалась на это дурное прозвище.
– Да, я. А что? Что случилось??

– Меня тут один человечек послал, - весьма туманно выразился парень.
– Короче, пошли за ограждение, Маша.

– Зачем??

– Затем! Пошли! Давай, времени мало.

"Иди! Дуреха, иди! Его послал Денис!!",– с космической скоростью сообщили мне головастики, которых уже трясло из-за нервов так же сильно, как и мои пальцы, которые, несмотря на жару и солнце стали холодными.

– Ну, ты идешь?
– кинул короткий взгляд парень с красными дредами в сторону сцены и подергал себя за светло-золотой пропуск, болтающийся на его груди - точно такой же, как у парня Кати.
– Да не бойся ты, ничего я тебе не сделаю.

Мы под настороженными, но не агрессивными взглядами охраняющих сцену ребят в форме, прошли за ограждение и оказались в непосредственной близи от музыкантов. Каким-то расчудесным образом за нами следом просочился и подросток в балахоне. На него никто не обращал внимания, и он был жутко доволен.

– Да что такое?
– ошарашенно спросила я у парня с дредами. Это что, чудо?

– Ничего, - ухмыльнулся он.
– Смотри на сцену, Маша. И внимательно слушай.

– Да в чем дело-то?!

– В тебе, видимо, - невозмутимо отозвался парень.

Беловолосый солист "На краю", облаченный в темную мрачную одежду - штаны с цепями и заклепками и черную футболку с рукавами до локтей и пугающим кровавым рисунком на спине, остановился посредине сцены, напротив микрофона. Он внимательно оглядел нежно-салатовыми - это я уже потом разглядела - пугающими глазами людей, столпившихся у ограждения. Затем его взгляд остановился на нас. Кажется, он остался доволен.

– Это песня для девушки моего друга, - неспешно сказал музыкант в микрофон, обхватив его обеими руками.
– Я надеюсь, что она слышит меня.

Я навострила ушки. Надо же, кому-то повезло - сам Кей будет кому-то петь песню, вот бы мне так...

"Дура разэдакая, это и так тебе!",– заорал самый умный головастик, и я прикрыла губы ладонью. Если это то, о чем я думаю - это просто невероятно!!

– Ее зовут Маша, - продолжал неспешно Кей, осторожно касаясь пальцами струн своей гитары.
– И мой друг любит называть ее Чипом или Бурундучком. Он говорил мне вчера, что без ума от нее. Давно не видел ее и сильно скучает. Романтика - это такая лажа, ребята, но если в сердце запустит свою когтистую лапу штука по имени "любовь", будет фигово. "Люблю" - куда сильнее, чем "хочу". Это тройное "хочу" - хочу не только тело, а еще и разум, и душу. И да, еще одно "хочу". Хочу, чтобы второй человек так же сильно желал обладать мною и всеми моими тремя составляющими. А еще "люблю" - это бесконечное самопожертвование и прощение. Если любишь - реально любишь - ты простишь. Не сможешь простить - любовь была больной. Маша, подумай.

Уверенный, сильный голос Кея громко разносился по воздуху, и когда он говорил о любви, моих рук коснулся волшебный холод, словно меня за руку взял Князь льдов и морозов, и, распространяясь от запястий к предплечьям, холод далее заскользил по плечам, шее, спине, животу и даже по ногам. Он коснулся легких, и дышать мне стало немного тяжело, однако тяжесть эта была не смертельная, а приятная, предвещающая что-то новое и очень важное.

Подросток, пол которого я так и не определила, стоял рядом, вцепившись тонкими пальцами одной руки за запястье другой и большими глазами продолжал смотреть на фронтмэна "На краю". Явно какой-то фанат!

– Я понимаю своего друга, - говорил и дальше Кей, склонив голову на бок.
– По-моему, он загибается без своей девушки. Они ведь умеют делать так, чтобы мы сходили с ума.

Мужские громкие голоса все больше увеличивающейся толпы поклонников рок-музыки тут же поддержали его. Музыкант только кивнул им, словно благодаря за поддержку. А Келла, синеволосый барабанщик группы, торчащий рядом с ударной установкой, кажется, засмеялся - он был полностью согласен с коллегой.

Парень с красными дредами, стоявший рядом со мной, хмыкнул и пробормотал:

– Да тебе вообще не повезло, чувачелло.

– Я слышал где-то, что якобы наши чувства в шесть раз менее сильные, чем у женщин. Увы, ученые сделали лажовый вывод. У меня с накалом чувств все окей, - Кей указал большим пальцем на себя, а потом вытянул руку вперед, - у вас - тоже. И у моего друга Дэна так же! Подруга Дэна, ты же слышишь мои слова?
– и он уставился прямо на меня.

Я оторопело кивнула, чувствуя, что по коже снова и снова пробегают волны мороза, а внутри все сильнее разгорается огонь.

– Слышишь? Тогда просто знай, что он сожалеет и страдает. Да, страдать - не мужское занятие, но это факт. И я это видел. В общем, Мария, я знаю, что ты тут. Лови песню. Для тебя. От него. Он сказал, что это твоя любимая.

В голове у меня что-то взорвалось.

– Это тебе, - выступил в роли капитана Очевидности парень с дредами.
– Круто, да?

"Спасибо, Кэп!",– отозвался слабенькой надписью не упавший еще в обморок головастик с ирокезом.

– Ага, - с трудом разлепила я губы, не чувствуя ног. Во-первых, Кей вышел на сцену и обращается ко мне, а во-вторых, он говорит о Дэне! О моем Дэне! Который страдает из-за меня и просит прощения! Который не бросил меня! Которому я все-таки нужна!

И под визг и крики тех, кто подоспел к Сцене N 2, "На краю" начали исполнять одну из моих самых любимых песен этого мира - "Оригами". Звучание оказалось отличным, акустика - невероятно объемной, а исполнение музыкантов - мощным.

Первой заиграла хрустальная и по-особенному мягкая, как шаги подкрадывающегося хищного зверя, бас-гитара Арина, к ней присоединились почти одновременно спокойные, чуть осторожные, пока что набирающие силу барабаны Келлы и задающие такт всей композиции гитара и ритм-гитара Фила и Рэна. Мелодия "Оригами" казалась обманчиво легкой, с грустными нотками, и напоминала горную прозрачную, чистую речку, бегущую вниз, по склонам гор, а потом и вдоль равнин, куда-то на северо-восток, чтобы соединиться с куда более мощной и полноводной рекой.