Мой испорченный рай
Шрифт:
Он слегка морщится.
— С чего бы мне тебе говорить?
— Ну, не знаю, может быть, потому что это вроде как большое дело? И, по словам твоей семьи, ты в некотором роде важная персона.
Матео морщит нос и смотрит куда угодно, только не на меня.
— Что они имели в виду?
Он делает большой глоток пива.
— У тебя сегодня много вопросов.
— У меня было много вопросов, с тех пор как я встретила тебя. Ты просто никогда не задерживался достаточно надолго, чтобы я могла их задать.
— Сколько?
— Вопросов?
Он кивает.
— По крайней мере, пятьдесят.
Он разражается смехом.
— Черт. — У него такая улыбка, которая преображает все его лицо. Там, где раньше были жесткие линии и темнота, его улыбка делает все мягким, светлым и привлекательным. — Отвечу на три.
— Три? Но это не удовлетворит моего любопытства.
— Тогда лучше выбери три лучших, потому что это все, что ты получишь.
— И ты будешь честен со мной?
Его темные глаза опускаются к моим губам, затем возвращаются к глазам.
— Да.
Я прикусываю нижнюю губу, размышляя. Я хочу знать, почему он живет в «Доме Райкер», а не здесь. Хочу знать, какие именно отношения у него с Кайей. Почему никто в доме не разговаривает с ним. Не говорит о нем.
— Я так и вижу, как вращаются колесики в твоей голове, — бормочет он в свою бутылку пива, прежде чем сделать глоток.
Я набираю полный рот вина и глотаю.
Его брови поднимаются.
— Должно быть это вкусно.
— Хорошо, вопрос номер один. — Я облокачиваюсь на предплечья и изучаю его. — Почему ты живешь в «Доме Райкер», а не здесь?
Он наклоняет голову.
— У меня контракт.
— С бизнесом твоей собственной семьи?
— Это твой второй вопрос?
— Нет!
Он делает большой глоток пива.
— Следующий.
— Так не честно. Каждый ответ нуждается в небольшом уточнении.
— Может, ты задаешь неправильные вопросы?
— Хорошо. Второй вопрос. — Я выдыхаю. — Я тебя привлекаю?
— Да. — Ни секунды колебаний. — Очень сильно.
Я не могу скрыть ответную ухмылку.
— Видишь? Уточнение. Это было не так уж сложно.
Он серьезно смотрит на меня.
— Дальше.
— Какова ваша история с Кайей?
В его глазах мелькает удивление, и часть теплоты, которая была в выражении его лица, уходит. Он открывает рот, затем закрывает его.
Я потягиваю вино, давая ему время сформулировать ответ. В конце концов, на этот вопрос он не может ответить односложно.
— А ты молодец, — бормочет он.
— Правду. Ты обещал.
Он кивает.
— Верно. Мы с Кайей встречались.
Мое сердце, как мертвый груз, падает в желудок.
— Я знала это…
— Давным-давно, — уточняет он и внимательно смотрит на меня, как будто собирается броситься за мной, если я убегу.
Вот почему она была в его комнате той ночью. Воссоединение двух людей, которые, вероятно, очень хорошо знакомы с обнаженными телами друг друга. И у него хватило наглости намекнуть, что я была несправедлива, обвиняя его и ее в том, что они переспали, после того как увидела, как девушка тайком выходила из его комнаты.
— Мы давно не разговаривали. — Он ковыряет мокрую этикетку, отслаивающуюся от его бутылки пива. — Она появилась той ночью… расстроенная. Мы поговорили. Она уснула на моей кровати, и я позволил ей остаться. — Он пожимает плечами, как бы говоря, что в этом нет ничего особенного.
— Вы…
Он поднимает бровь.
Так, мои три вопроса исчерпаны.
— Полагаю, — говорю я, превращая свой вопрос в утверждение. — Вы двое помирились.
— Этого не случится.
Я закатываю глаза.
— Ты этого не знаешь.
— Знаю. Что бы у нас ни было тогда, оно закончилось. Ей было нужно закрытие.
— Мне жаль. — И я действительно удивлена, что мои слова — правда. Я не хочу, чтобы Матео был влюблен в Кайю, но чувствую, что все, что произошло между ними, было тем, от чего человек никогда не оправится.
— А мне нет. — Он обходит остров и садится на табурет рядом с моим.
Я полностью поворачиваюсь к нему, но он наклоняется вперед, его взгляд устремлен на плиту из нержавеющей стали.
— Моя очередь.
Его очередь задавать вопросы? Нервы сжимают мой желудок.
— Это не было частью сделки.
— Почему ты здесь? — Теперь он поворачивается ко мне, но только головой.
— Ты пригласил меня. — Мой голос немного дрожит.
— Это единственная причина?
— Это твой второй вопрос? — говорю я, используя его собственную тактику против него.
Он лениво ухмыляется.
— Нет.
Я потягиваю свое вино.
— Почему ты не выгнала меня из ванной? — Его голос тихий, хотя мы единственные люди в комнате.
Мое лицо пылает.
— Я пыталась.
— После этого. Ты уронила полотенце. Почему?
— Честно?
Один кивок. Короткий, быстрый и решительный.
Я делаю большой глоток вина, надеясь, что это придаст мне храбрости.
— Моя попытка соблазнения.
Матео снова смотрит вперед, как бы давая мне возможность уединиться в смущении.
Я потираю лицо и натягиваю бейсболку пониже, чтобы спрятаться.
— Сработало, — говорит он хрипло.
Я смотрю на него.
— Ну, да. Я поняла это по тому, как ты прижался к противоположной стороне комнаты, прежде чем выбежать оттуда, как будто там был пожар.
Он проводит зубами по нижней губе, затем качает головой.
Я сжимаю руки на коленях, чтобы удержаться и не дотронуться до него. Будет ли он рад моему вниманию или снова оттолкнет меня?
Изнеможение захватывает мой разум. Уже поздно, и я выпила достаточно алкоголя, чтобы устать, а может, я хочу свернуться калачиком и уснуть, потому что эти смешанные сигналы Матео уже слишком надоели.
Я опрокидываю в себя остатки вина и встаю.
— Мне пора идти.
Он хмыкает, но не смотрит на меня. И мы снова возвращаемся к тому, что он холоден.
— Спасибо за вино. — Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но Матео хватает меня за запястье.
— Подожди. — Табурет скрипит, когда он встает. Мой пульс бешено колотится, когда парень подходит ближе. Из-за его роста я поднимаю подбородок, чтобы встретиться с ним взглядом.
— У меня есть еще один вопрос. — Его челюсть сжата, глаза горят черным огнем.