Мой испорченный рай
Шрифт:
Я высовываю язык и чувствую землистый привкус капель.
Вид на пляж и океан, раскинувшийся передо мной, расплывается за плотным слоем дождя.
Я промокла насквозь, но совсем не замерзла. У меня нет такого обширного списка желаний, как у Куинн, но если бы был, я бы добавила в него «стоять под тропическим дождем», просто чтобы поставить галочку. Этот опыт кажется очень важным.
Темные облака проплывают над водой, и вспышки солнечного света льются вниз золотыми лучами.
Я бегу в дом, чтобы схватить фотоаппарат, хотя и не уверена, что смогу адекватно запечатлеть захватывающую дух природу всего этого. Я делаю снимки неба, океана с далеким горизонтом, на котором, похоже, все еще идет дождь, и, словно созданная моими надеждами и мечтами, гигантская радуга распространяется от земли до воды. Я несколько раз нажимаю на кнопку спуска затвора в поисках подходящего ракурса, чтобы вся иллюзия попала в один кадр.
В предвкушении загрузки снимков на ноутбук, я быстро поворачиваюсь и останавливаюсь при виде Матео. Делаю шаг назад. Парень прислонился к дверному косяку, засунув руки в карманы, и наблюдает за мной так, словно я более достойна его восхищения, чем открывающийся вид.
То, как он меня изучает, заставляет меня с ужасом осознать, как я выгляжу. Мокрая футболка и шорты, длинные волосы распущены и прилипли к щекам. Я заправляю спутанные локоны за уши и оттягиваю футболку от груди, надеясь, что замерзшие соски будут менее заметны.
— Как долго ты там стоишь?
— Недолго, — говорит он, его голос хриплый, как будто он впервые использовал его сегодня. — Ты продинамила меня прошлой ночью.
Упоминание о прошлой ночи сразу вызывает в памяти два образа — мой поцелуй с Матео и рот Гранта на мне. Я удивлена, что от моего лица не идет пар, когда оно загорается.
— Я знаю.
Он кивает, и я замечаю фиолетовые полумесяцы под его глазами. Он опускает взгляд на свои босые ноги.
— Я понимаю.
Подожди, что? Я моргаю, глядя на него. Он не может знать, что чувство вины удерживало меня в постели Гранта прошлой ночью.
— Ты меня ждал? — Это я виновата в том, что у него не выспавшийся вид?
Когда парень смотрит на меня, я не вижу ни гнева, ни враждебности. Я вообще не вижу никаких эмоций. Просто пустой взгляд.
— Не мог заснуть.
Чувство вины, которое живет в моем нутре с прошлой ночи, поднимается и расширяется в груди.
— Мне жаль.
— Не волнуйся об этом. Я все понимаю.
— Прекрати это говорить. — Я закрываю глаза. — Ты делаешь еще хуже. — Когда снова открываю глаза, на его лице написано замешательство. Я не хочу говорить ему правду, потому что знаю, что все те небольшие шансы, которые у меня были с Матео, исчезнут, как только он узнает. Но и лгать ему я не буду. И меньше всего я хочу, чтобы он поверил, что я не пришла к нему прошлой ночью, потому что у меня нет к нему чувств.
Как сказала Куинн сегодня утром, мне нечего терять.
Я проглатываю свою гордость и выталкиваю слова.
— Я была с Грантом.
— Да, я так и думал. — Мышца на его челюсти пульсирует. — Его руки постоянно на тебе. Вы двое живете в одной комнате.
Я вожусь с ремешком на фотоаппарате, вся эта нервная энергия требует выхода.
— Ты знал, и все равно поцеловал меня.
Он облизывает губы и делает такое лицо, как будто ему больно.
— Да. — Он, должно быть, видит невысказанный вопрос в моем взгляде, потому что отвечает раньше, чем я успеваю спросить. — Прошло много времени, с тех пор как я хотел кого-то поцеловать. И не собираюсь отказывать себе из-за этого гребаного парня.
Покалывающее тепло взрывается в моем животе.
— Как давно ты никого не целовал?
Он прищурившись, изучает меня, как будто может каким-то образом заглянуть в мою душу, узнать мои истинные намерения. Я борюсь с желанием опустить голову и извиниться. Вместо этого расправляю плечи и высоко поднимаю подбородок.
— Я не был с Кайей. — Он наклоняет голову. — Предполагаю, что она — одна из причин, по которой ты не пришла ко мне прошлой ночью.
Мой рот открывается, закрывается, снова открывается, но мне нечего возразить.
Он долго и тяжело выдыхает, затем отталкивается от дверного косяка.
— Прогуляешься со мной?
— О, эм… — Я снова одергиваю свою мокрую рубашку. — Дай мне переодеться.
Парень кивает, затем отходит в сторону, освобождая мне дорогу. Я бегу наверх и переодеваюсь в купальник и джинсовые шорты. Быстро заплетаю свои мокрые волосы и надеваю бейсболку. Когда возвращаюсь на террасу, Матео смотрит на океан, опираясь локтями на перила, и я слишком долго смотрю на его идеально круглую задницу.
Матео выпрямляется, услышав мое приближение. Его брови поднимаются, когда я появляюсь в поле зрения, как будто он удивлен, увидев меня в бикини, а не в безразмерной футболке.
— Пойдем. — Я спускаюсь по ступенькам на пляж, но затем жду, пока он выберет направление, в котором мы пойдем. Мы оказываемся на мокром песке. Я жалею, что не взяла с собой фотоаппарат, чтобы сфотографировать отпечатки наших ног рядом, чтобы иметь осязаемое свидетельство того, что в конечном итоге останется воспоминанием.
Первые несколько минут мы молчим. Я отказываюсь быть инициатором разговора. Он предложил прогуляться, потому что как предполагаю, ему есть чем поделиться. И я даю ему пространство, в котором он нуждается, и с тревогой жду, что он скажет.
У него снова такое лицо, будто ему больно. Спустя еще минуту или около того парень наконец открывает рот.
— Мы с Кайей встречались пять лет.
Мышцы в моем теле напрягаются так, что я отстаю на шаг или два.
— Ни хрена себе… — Я бросаюсь догонять его. — Это… серьезно.
— Да… было. — Он прочищает горло. — Я дружил с ее братом. Мы вместе занимались серфингом и пришли на профессиональную сцену в одно и то же время. Мы все делали вместе, ездили на турниры вместе. Мы были близки. Как семья.
Я смотрю, как мои пальцы ног погружаются в песок с каждым шагом, и думаю, что Кайя, должно быть, ненавидит меня. Когда помогала мне с раной, она не знала, что в итоге я буду целоваться с ее бывшим парнем. Боже, мне плохо!
— Тео! Как дела? — Светловолосый парень со светлыми глазами и темным загаром выходит из воды с доской под мышкой.
Матео кривит губы от досады, но вступает с ним в светскую беседу. Я бы обратила внимание, если бы понимала, о чем они говорят — что-то о морском ветре, закрытиях и волнах над головой.
— Болею за трехкратное чемпионство в «Большой волне», — говорит парень, хватая Матео за плечо и сжимая его. — Увидимся.
Он убегает трусцой, встряхивая своими длинными мокрыми волосами, чтобы избавить их от воды.
Мы продолжаем идти.
— Ты знаешь всех на этом острове? — спрашиваю я.