Чтение онлайн

— Мне плевать на машину, но тебе будет удобнее снять купальник.

Я поднимаю бровь.

— Хочешь, чтобы я сняла купальник?

Его лукавая ухмылка соответствует сексуальному блеску в его глазах.

— Больше, чем ты думаешь.

— Уверена, что даже в таком непринужденном месте, как Гавайи, возникнут проблемы с обнаженной женщиной на детском пляже.

Он кладет ладонь мне сзади на шею и притягивает меня ближе. Опускает подбородок и наклоняет голову, чтобы добраться до моих губ. Поцелуй теплый и крепкий, но целомудренный.

— Еще один урок на сегодня, — говорит он мне в губы.

От очередной этой чертовой дрожи у меня по коже бегут мурашки.

— Веди.

Вернувшись к джипу, Матео показывает, как переодеться из мокрой одежды в сухую, не привлекая внимания детей.

Он оборачивает полотенце вокруг талии и стягивает мокрые шорты с ног, бросая их на заднее сиденье джипа, затем надевает сухую пару.

— На самом деле я мало чем могу помочь с верхом, но видел достаточно, чтобы знать, что все женщины знают, как избавиться от лифчика, не снимая рубашки. Тут применим тот же способ.

Я натягиваю футболку, затем легко расстегиваю и развязываю халтер-топ, вытаскиваю влажный материал снизу и забрасываю его на заднее сиденье. Кончики моих грудей напрягаются от прохладного воздуха и мягкой ткани, и я не делаю никаких попыток прикрыть их. С нижней половиной немного сложнее. Я изо всех сил пытаюсь спустить плавки с ног, когда полотенце развязывается и соскальзывает.

— Вот черт! — Я пытаюсь схватить его, но Матео опережает меня. Он хватает полотенце и притягивает меня к своему телу.

Мы оба трясемся от беззвучного смеха.

— Не волнуйся, ты ничем не засветила, — говорит он.

— Уверен? — Мое лицо пылает.

— Думаю, я бы заметил. Я был… эм… внимателен. — Когда он отступает, следя за тем, чтобы оба угла полотенца были плотно сжаты в кулаках, его щеки также пылают. — Повернись. Я подержу. — Он держит ткань достаточно свободно, чтобы я могла двигаться, но все же достаточно плотно для приличия.

Мне удается снять плавки и надеть шорты.

— Готово.

Он отпускает полотенце, и я поворачиваюсь к нему лицом с расстегнутой ширинкой шорт.

— Без белья в джинсовых шортах, — говорю я, сосредоточившись на застегивании ширинки. — Это должно быть не комф…

Мои слова прерывает прикосновение его губ. Ахая, я открываю рот, и Матео пользуется этим, приоткрывая свой и углубляя поцелуй. Плавки выскальзывают из моих рук и падают на песок. Я зарываюсь пальцами в его волосы, сжимая и оттягивая пряди с тем безрассудством, которое ему всегда удается высвободить внутри меня.

Одна рука у меня на шее, другой он скользит сзади внутрь моих шорт. Его ладонь касается голой кожи моей задницы, и парень стонет так низко и глубоко, что вибрация воспламеняет мою кровь. Я хочу его, здесь и сейчас, и плевать на то, кто смотрит.

Матео зажимает мою нижнюю губу между зубами, сосет мой язык, и вскоре я уже извиваюсь и отчаянно хочу большего.

— Куда мы можем пойти? — хриплю я ему в рот.

Его хватка на моей заднице смещается, заставляя меня поднять ногу. Он обхватывает свое бедро моим, создавая крошечное пространство уединения между нами. Затем запускает руку в мои шорты спереди.

И я откидываю голову назад, когда он скользит пальцами между моих ног, исследуя, прежде чем погрузиться глубоко внутрь.

— Черт, как в тебе хорошо. — Его голос — это дышащая волна тепла на моей шее. Эти пальцы скользят внутрь и наружу, неторопливо, смакуя, как будто Матео был бы доволен провести дни, недели, годы, делая это и только это. — Ты сводишь меня с ума.

— Не останавливайся.

— Никогда. — Его рот снова на моем. Поцелуй превращается из контролируемого в хаос.

Я провожу ладонью по жесткой длине между его бедер. Нащупывая липучку и шнуровку его шорт, с легкостью их расстегиваю. Запускаю руку внутрь и обхватываю его член, кожа к коже. Сжимаю и скольжу вверх-вниз. Матео толкается бедрами вперед.

— Я хочу быть внутри тебя, — говорит он резким шепотом.

— Пожалуйста… — Моя мольба растворяется в стоне.

Он отрывает свой рот от моего, его глаза — озера жидкого оникса.

— Залезай в джип.

Меня не нужно просить дважды.

Мы дикие. Обезумевший. На заднем сиденье его джипа мои и его шорты падают на пол быстрее, чем мы успеваем закрыть двери. Я оседлываю его бедра, его длинный, твердый жар похож на бархатную сталь, когда скользит по моей набухшей влажности.

Парень стягивает с меня футболку и обхватывает грудь, прежде чем взять в рот каждый сосок. Языком щелкает по затвердевшим кончикам, тянет зубами, а затем всасывает, что заставляет меня двигать бедрами навстречу ему.

— О, черт, — стонет он. — У меня нет презерватива.

— Мне все равно. — И вот она, самая глупая и безрассудная вещь, которую я когда-либо говорила. Что такого в нем, что заставляет все заботы в мире исчезнуть. Сейчас есть только мы.

— Я ни с кем не был, с тех пор как… — Ему не нужно называть ее имя, и, честно говоря, я рада, что он этого не делает. — Прошел год.

— У меня тоже давно ни с кем ничего не было. — С больной бабушкой и всеми заботами после ее смерти у меня не было времени даже на то, чтобы поесть, не говоря уже о личной жизни.

— Грант? — произносит он сквозь стиснутые зубы.

— Нет.

Он расслабляется и возвращается к ласкам моей груди.

Я продолжаю скользить по нему, влажность от нашего возбуждения делает невозможным не позволить ему скользнуть внутрь.

Матео хватает меня за бедра и оттягивает назад, в его темных глазах читается вопрос. Он спрашивает разрешение.

— Я принимаю противозачаточные, — выдыхаю я. Мой оргазм так близок, что боюсь, что в ту секунду, когда он войдет в меня, это чувство нахлынет, слишком быстро положив конец веселью.

— Тогда поцелуй меня.

И я целую его со всем накопившимся желанием. Сосу его язык с…

Матео резко отрывает задницу от сиденья, и врезается в меня.

Моя голова откидывается назад, позвоночник выгибается дугой, и с моих губ срывается крик экстаза. В этой позе моя грудь выставлена перед ним как подношение. И он берет их, посасывая и покусывая, а затем облизывает жжение, двигаясь вверх в такт каждому движению моих бедер.

В таком положении я не могу сказать, кто кого трахает, только то, что мы оба чего-то добиваемся. Сдерживаемое сексуальное разочарование, которое накопилось между нами, все обиды, сердитые взгляды, резкие слова, чтобы скрыть то, что мы чувствовали не только от себя и друг от друга, но и от всего мира.