Чтение онлайн

— Заткнись, Асланов! — рычит Артём. — Это между мной и моей женой!

— Бывшей женой, — поправляю тихо, но чётко, вбивая каждый слог. — С этого момента — бывшей.

Слова повисают в воздухе.

Артём смотрит на меня так, словно я всадила нож ему между рёбер и медленно прокручиваю лезвие.

— Ты не можешь... — он делает шаг вперёд, руки тянутся ко мне. — Ника, пожалуйста. Я знаю, что облажался, но мы можем всё исправить. Я люблю тебя. Ты слышишь? Я люблю!

Горький смех вырывается из горла, почти истеричный.

— Ты любишь меня? Правда? — Яд сочится из каждого слова. — Тогда скажи, Артём, когда ты в последний раз интересовался, как прошёл мой день? Когда спрашивал о моей работе? О моих мыслях, страхах, мечтах? О чём-то, кроме готовности ужина и выглаженности твоей рубашки для важной встречи?

— Я... — Он запинается, открывает рот, закрывает. Ищет слова и не находит. — Я был занят. Работа, дела, клиенты...

— Секретарша Лена, — добавляю ядовито, загибаю пальцы. — Та брюнетка из юридического отдела с силиконовыми губами. Ах да, ещё рыжая Света из бухгалтерии, с которой ты трахался в служебной машине на парковке офиса. Хочешь, продолжу список? У меня есть даты, GPS-координаты, даже скриншоты твоих романтичных сообщений про "незабываемую ночь в отеле Метрополь". Спасибо облачному хранилищу и отсутствию у тебя базовых навыков кибербезопасности.

Артём бледнеет, потом краснеет, потом снова бледнеет.

— Ты следила за мной? — Оскорбление в каждом слоге. Представляешь, оскорбление. — Взламывала мой телефон?

— Я проверяла интуицию, — отвечаю с убийственным спокойствием. — И знаешь, самое смешное? Я бы, наверное, простила трахательный марафон. В конце концов, секс — просто биохимия, гормоны, эволюционные программы размножения. Но вот чего я простить не могу, так твоей работы на Воронова.

Воздух в прихожей густеет, становится вязким, как смола.

Артём застывает. Лицо превращается в маску.

— Я не... откуда ты...

— Банковские переводы на офшорные счета, — перечисляю монотонно, наблюдаю, как он съёживается с каждым словом. — Зашифрованная переписка, которую я расшифровала за двадцать минут, потому что ты использовал шифр Цезаря, ей-богу, Артём, даже не смешно. Встречи каждый вторник в отеле "Метрополь", номер 1408, с человеком, зарегистрированным как Игорь Сомов, на самом деле — Геннадий Воронов. Ты думал, я не узнаю? Что я не пробью твои счета, контакты, маршруты передвижений? Я хакер, Артём. Лучшая в своём деле. Воронов сам меня тренировал. Ты реально думал, что сможешь скрыть от меня связь с моим бывшим куратором?

— Воронов заставил меня, — выдавливает он, надламываясь. — Сказал, если не буду сотрудничать, то...

— То что? — вмешивается Руслан, в тоне появляется опасное, почти игривое любопытство хищника, разбирающегося с добычей. — Что именно пообещал тебе Воронов, Волков? Деньги? Должность? Или угрожал?

Артём молчит, челюсти сжаты так сильно, что желваки ходят ходуном.

Руслан делает шаг вперёд, и вся его показная расслабленность испаряется, словно дым, обнажая суть: хищник, который готов к убийству.

— Я задал вопрос, — повторяет очень тихо. — Что. Именно. Обещал. Воронов?

— Что убьёт Нику! — срывается Артём, слова вылетают пулемётной очередью. — Сказал, что если я не буду следить за ней, передавать информацию о её перемещениях, контактах, работе, то она исчезнет. Так же, как исчезла Алина три года назад. Я хотел защитить тебя, — последнее он обращает ко мне, отчаяние делает его почти жалким. — Я думал, так будет безопаснее. Что если я буду контролировать поток информации, то смогу тебя уберечь.

Артём тянется ко мне, но Руслан мгновенно перехватывает его руку, сжимает запястье так, что пальцы белеют.

— Не трогай её, — произносит ровно, но интонация переполнена угрозой, от которой волоски на руках встают дыбом.

— Отпусти его, Руслан, — прошу тихо.

Руслан смотрит на меня долгим взглядом, потом медленно разжимает пальцы. Артём потирает красное запястье, на котором уже проступают синяки.

Я подхожу ближе. Встаю прямо перед бывшим мужем. Смотрю в знакомые карие глаза, в которые когда-то верила.

— Ты думал, что защищаешь меня, работая на человека, который угрожал меня убить? — Пугающе спокойно, словно обсуждаю погоду. — Ты думал, что любовь оправдывает предательство? Что у тебя было право решать за меня, как мне жить, кому доверять, от кого прятаться?

— Я не знал, что делать! — Артём хватает меня за плечи и трясёт, его глаза блестят от невыплаканных слёз. — Воронов слишком силён! Его люди везде! Я обычный адвокат, Ника! Я не могу бороться с такими! Я пытался тебя спасти единственным способом, который знал!

— Но мог бы предупредить меня, — шепчу, убираю его руки со своих плеч. — Мог бы сказать правду. Довериться мне. Мы бы придумали план. Вместе, как партнёры. Как люди, которые якобы любят друг друга.

— Он сказал, что убьёт тебя, если я кому-то скажу! — кричит Артём. — Особенно тебе!

— И ты поверил ему больше, чем мне. — Отступаю на шаг, потом ещё один. — Решил, что я слишком слаба, чтобы знать правду. Что мне безопаснее жить в неведении, как наивной дурочке. Ты забрал у меня право выбора, Артём. Право знать, в какой опасности я нахожусь. Ты решил контролировать мою жизнь под предлогом защиты.

— Я хотел как лучше...

— Все хотят как лучше, — перебивает Руслан.. — Дорога в ад вымощена благими намерениями, Волков. И детскими площадками, построенными на ворованные деньги. Ты продал жену человеку, который угрожал её убить. Оправдываешься любовью и заботой. Знаешь, как называется в моём мире?

— Как? — Артём поворачивается к нему, в глазах смесь отчаяния и ярости.

— Трусость, — просто отвечает Руслан. — Ты струсил. Испугался. И вместо того, чтобы встать рядом с ней, сражаться вместе, ты сдал её за иллюзию безопасности. А теперь пытаешься выдать предательство за благородную жертву.

Артём бледнеет. Потом краснеет. Глаза наливаются кровью.

— И что, ты лучше? — выплёвывает он. — Ты используешь её для поиска Алины! Думаешь, я не знаю? Воронов сам мне рассказал! Ты завербовал её, играешь на её чувствах, манипулируешь! Ты такой же, Асланов! Просто лучше прикрываешься! Ты разрушишь её, как разрушаешь всё, к чему прикасаешься! — Артём задыхается от ярости. — Ты не способен любить! Ты способен только брать и уничтожать!

Руслан молчит секунду, потом ещё одну. Его губы искривляются в кроткой ухмылке без намёка на радость.