Чтение онлайн

— От тебя женщиной пахнет, Руслан, — говорит он тихо, и уголок его рта едва заметно кривится. — И это не парфюм из магазина. Это запах… охоты.

Первый удар. Прямо в цель. Он уже всё почуял. Запах женщины, адреналина и лжи.

— Почти угадал, — делаю глоток, но ледяная вода не гасит огня. — Я нашёл способ подобраться к Воронову.

Насмешливое выражение исчезает с его лица. Он ставит бокал на стол, и всё его тело подаётся вперёд. Расслабленность испаряется, сменяясь хищной сосредоточенностью.

— Говори.

Начинаю говорить, выкладывая безупречно выстроенную легенду о Нике Волковой, её муже-предателе и гениальных способностях. В этой истории каждое отдельное слово является правдой, вот только сложенная из них картина представляет собой грандиозную ложь. Я говорю о ней как об инструменте, называю «ценным активом», и стоит мне произнести это казённое слово, как перед глазами вспыхивает её лицо в тот момент, когда она кончает. Её глаза, потемневшие от страсти, намертво вцепившиеся в мои, и в них нет ничего, кроме меня. Сглатываю вязкую слюну, но голос не дрожит.

— Она мотивирована местью мужу, её легко контролировать. Она даст нам прямой доступ к внутренним системам Воронова. Это наш шанс сыграть на опережение, — заканчиваю, глядя ему прямо в глаза. Годы тренировок держат моё лицо непроницаемой маской.

Молча подойдя к столу, Сергей берет в пальцы хрустальную шахматную фигурку чёрной королевы и принимается задумчиво вращать её.

— Ещё одна женщина, — произносит он, и слово эхом отдаётся в огромной гостиной. — Ещё одна обиженная женщина, якобы жаждущая мести. История повторяется, брат. Только в главной роли теперь ты.

— Алина была солдатом. Эта — гражданская, которую предали. У неё личный мотив. Это надёжнее, — парирую холодно.

— Надёжнее? — в его голосе звенят насмешливые нотки. — Или опаснее? Личные мотивы непредсказуемы. Где гарантия, что она не троянский конь?

— Гарантия — это я, — отвечаю, и от этих слов во рту появляется привкус меди. — Я её веду. Каждый шаг под контролем.

Сергей ставит королеву на доску. Щелчок хрусталя о стекло режет тишину и бьёт по нервам.

— Ты кажешься слишком… вовлечённым. В твоих глазах азарт, которого я давно не видел. — Его взгляд впивается в меня. — Она хороша, Руслан? Она стоит того, чтобы врать мне в глаза?

Его слова обрушиваются ледяным ушатом, заставляя замереть, и в памяти против воли взрывается калейдоскоп ощущений, воскрешая ее впивающиеся в спину ногти, тихий стон в момент обладания и влажные губы на моей шее, отчего желваки на скулах начинают перекатываться под кожей.

— Она гений, — цежу я. — У неё нестандартное мышление. Способна взломать что угодно. Такой игрок нам нужен на доске.

— На доске, — повторяет он задумчиво. — Ты поэтому и опоздал? Играл с ней в шахматы?

Ощущаю, как его взгляд буравит меня. Он не отступает, он давит.

— Я проверял её лояльность. Она сделала ход, подтверждающий её намерения. Вышла на прямой контакт с Вороновым. Объявила ему войну от своего имени.

— Что? — Сергей резко выпрямляется. — Ты позволил ей это сделать? Без моего одобрения? Ты понимаешь, что натворил, Руслан? Ты вывел на поле неконтролируемого игрока!

— Наоборот! — повышаю голос, входя в роль. — Теперь Воронов сосредоточится на ней. Он будет считать её одиночкой, сумасшедшей мстительницей. Он не увидит за ней нас. Она станет нашим громоотводом и нашим тараном. Это авантюра, но игра стоит свеч.

Мы смотрим друг на друга, два волка, два брата, разделённые только что возведённой мной стеной лжи, и я вижу, как в его глазах разворачивается мучительная борьба, где острое недоверие сталкивается с въевшейся в кровь привычкой полагаться на мой холодный расчёт.

Он медленно кивает.

— Хорошо. Ты всегда был лучшим стратегом. Но на этот раз цена ошибки слишком высока. Я хочу её видеть.

В груди всё обрывается. План сработал, и одновременно запустился обратный отсчёт до катастрофы.

— Завтра, — говорю. — Я организую встречу.

Сергей подходит вплотную. Кладёт руку мне на плечо, хватка стальная.

— Будь осторожен, брат, — говорит он серьёзно, глядя мне в глаза. — Не совершай моей ошибки. Женщина, которая зажигает в тебе азарт, — самая опасная из всех. Она может сжечь тебя дотла. Убедись, что это ты держишь в руках цепь, а не она держит палец на детонаторе.

Он отпускает меня и отворачивается к окну. Аудиенция окончена.

Выхожу из пентхауса с ощущением дикой усталости, будто всю ночь разгружал вагоны. Внутри пустота и холод. Я солгал и предал его доверие... ради неё.

В машине я достаю телефон. Набираю её номер. Нужно подготовить её к завтрашней аудиенции. К встрече с монстром, который страшнее Воронова. Вбить в её прекрасную, упрямую голову, что в мире Сергея Ковалёва нет места партнёрству. Есть только власть и подчинение.

И пока гудки в трубке тянутся в вечность, я с отчётливостью удара под дых осознаю правоту Сергея. Я уже не контролирую цепь. Я могу лишь молиться, чтобы она не нажала на кнопку.

НИКА

Дверь за Русланом закрывается, и я остаюсь одна. Его логово, эта крепость из стекла и холодного металла, внезапно становится слишком большой, а безмолвие давит на уши, вытесняя остатки мыслей. Я стою посреди опенспейса, где даже у воздуха есть привкус озона от работающих серверов. Фантомная боль в мышцах бедер напоминает, как жестоко и сладко он ломал мое тело на этом самом столе из полированного гранита всего несколько часов назад.

Прижавшись лбом к прохладному стеклу панорамной стены, я смотрю, как внизу раскинулась нейронная сеть огней ночной Москвы, и знаю, что где-то там, в одной из этих светящихся артерий, Руслан прямо сейчас облекает меня в слова, готовя доклад для босса. Я же стою здесь, в его рубашке, вдыхая запах, ставший почти своим: дорогой табак, озон и та самая первобытная нота власти, которая уже смешалась с моей кровью. Его привкус до сих пор ощущается на губах, а на бедре невидимым клеймом горит след от его пальцев.

Я, Вероника Соколова, для которой чувства были уязвимостью нулевого дня, позволила ему стать моей главной системной ошибкой. И теперь, пока он пытается упаковать ураган по имени «Ника» в презентацию для своего Хозяина, я ощущаю себя призом, который вот-вот вынесут на торги.

Телефон оживает в руке. Руслан.

— Да, — держу тон ровным. Маска на месте.

— Я возвращаюсь, — в его речи сквозит смертельная усталость. — Он хочет тебя видеть. Завтра. В полдень.

— Что ты ему сказал, Руслан? — спрашиваю тихо. Мне нужен доступ к исходным данным.