Чтение онлайн

— Нет.

— Как тогда?

София замолкает и не смотрит в глаза. Она всё ещё сидит сверху, поджимает ноги вокруг меня. Напрягается, хотя мы просто разговариваем.

— Мне понравилось с тобой спать. Ты как батарея, — хмыкает, — Рядом с тобой быстро согреваешься. И это как-то… Будто спишь с большим плюшевым медведем, — смеётся.

Это же комплимент? Хочется улыбнуться. Она считает меня милым? Меня? Обычно я полная противоположность.

— И всё? — я хочу знать как она ко мне относится. Это важно.

— Иногда ты пугаешь. И тогда я думаю, что лучше от тебя просто сбежать. Постоянно давишь, прогибаешь под себя и ревнуешь. Это напрягает, честно.

Сжимаю зубы.

— Сейчас тоже пугаю?

— Нет, сейчас ты другой, — садится рядом.

— Какой? Расскажи, я хочу знать, — привстаю на локтях.

— Такой, которого хочется встречать после работы. Готовить завтраки и ужины. Обнимать сразу, как только приходишь домой. Такой, к которому хочется залезть на колени и уткнуться носом в плечо, потому что это самое безопасное место в мире, — пожимает плечами.

Что-то внутри заставляет задыхаться. Руки подрагивают. Я всегда хотел быть таким. Но… не получалось. Мне всегда нужно было продавливать, чтобы получить своё. И в работе, и дома.

— Я не хочу давить на тебя, малыш. Хочу, чтобы ты сама в руки шла. Сама ластилась и хотела быть моей, — укрываю одеялом её ноги.

— Так ты не даёшь быть такой, — собирает волосы в пучок.

— В смысле?

— Ты берёшь силой, Аслан. А так отношения не строятся. Ты хочешь, чтобы делали по-твоему, но при этом, не даёшь людям проявляться. Мне не даёшь быть собой, а только подстраиваешь под себя.

Смотрим друг на друга. Если отпустить контроль, то всё к херам сломается. Один раз я упустил свою жену и это закончилось предательством. Если София передаст… Проще пустить себе пулю в висок. Но она не сделает этого. Она не такая.

— Ты хочешь больше свободы? — спрашиваю прежде, чем успеваю обдумать.

— Да. Позволь мне проявлять свое отношение к тебе так, как мне хочется. Не дави.

Прикрываю глаза. Это вопрос доверия. Отпустить. И ждать, что птичка вернётся в клетку. Но я не хочу держать ее взаперти. Хочу, чтобы сама хотела остаться. Я могу заставить, сломать. Мне ничего не стоит. Но не с ней. С Софией всё должно быть по-другому.

— Хорошо. Я… постараюсь.

София удивлённо вскидывает брови. Не верит? Я тоже. И руки ломает от мысли, что я дам слабину и это обернется очередной болью.

Не даёт мне дальше думать. Наклоняется, утягивает в свою нежность. Целует так, что я готов умереть прямо сейчас, лишь бы не отпускала. Не торопится, наслаждается. Переплетает наши пальцы и поднимает мои руки вверх. Чувствую улыбается, когда не сопротивляюсь. Хочет быть сверху, хочет вести? Хорошо, мне нравится быть снизу. Подстрахую. С ней — всё что угодно. На всё готов. Даже на глотку себе наступить.

— Аслан, — шепчет.

— Моя, какая же ты моя.

Отпуск — это хорошо. Даже такой краткосрочный. Три дня пролетели и сегодня надо возвращаться. Не хочу.

Поворачиваюсь на бок не открывая глаз, провожу рукой по простыни — ее нет. Сажусь. Где?

Первая мысль — сбежала. Почему? Всё же хорошо было. Найду, куда бы не спряталась. В ванной пусто. Тревога смешивается с ревностью. Доверие, Аслан.

Надеваю домашние штаны, выхожу в коридор. В нос ударяет запах блинов или оладьев. Не ушла? Не ушла.

Облегчение моментально накатывает, когда вижу Софию на кухне. Она правой рукой держит половник, а левой вертит сковороду. Тесто шипит и София ждёт, пока оно поджарится. Запах приятный, домашний. У меня текут слюни, но не из-за блинов. Из-за неё.

Я бы смотрел вечность, как она готовит нам завтрак. Но желание прикоснуться — сильнее. Делаю шаг и София сразу поворачивается.

— Доброе утро, — улыбается.

— Доброе. Пахнет, — сгребаю малышку в объятия. Сердце пропускает удар. И хорошо, и тяжело.

— Сейчас сгорит, — отодвигается и быстро переворачивает блин.

Думать бы о чем-то другом, но не получается. Она такая, что хочется подмять под себя и… Хватаю Софию за талию, сажаю на столешницу. Очередная фантазия, которая сейчас станет реальной. София что-то говорит про свою выпечку, отодвигаю сковородку в сторону, выключаю плиту. Ничего не слышу, в ушах шум. София тяжело дышит, зрачки расширены, она готова. Хмыкаю. А я, тем более.

Не близость, а сумасшествие. Не сладкая нежность, а дикая страсть. София царапала мне спину, кусала плечи, а я держал её так, словно боялся, что она исчезнет. Моя тихая лань превратилась в львицу, и теперь уже она диктовала правила. Я отвечал с жадностью, до боли. Мы горели. Каждый её стон сводил с ума и заставлял терять контроль.

Я чувствовал, как её кожа нагревается от моих ладоней, как под пальцами дрожат мышцы. София выгибалась от удовольствия, кричала и звала меня. И я был везде: в теле, в душе и в сердце. Но мне было мало. Я не мог насытиться и успокоиться. Терзал ее как зверь и тут же зализывал раны, не давая ей опомниться.

Мы лежали на полу кухни. Мокрые и уставшие. Медовые волны щекотали нос, я нюхал как одержимый. Спину щипало, но плевать. Давно так не срывало крышу. Или никогда?

— Ты — точно дикарь, — София тяжело встаёт и прикрывается футболкой. Я там уже всё видел, к чему стесняться.

— Сама виновата, — встаю следом за ней.

— И блины остыли уже, — кивает на плиту.

— Можем ещё раз пожарить, хочешь?

Малышка не оценила мою шутку, цыкнула и убежала в ванную. Иду за ней, хочу снова мыться вместе.

— Не прячься, — встаю рядом под душ. София прикрывается руками, что меня раздражает. У нее идеальное тело, которое нужно показывать. Только мне, разумеется.

Она немного сопротивляется, но потом расслабляется. На рёбрах засосы, на пояснице следы от моих пальцев. Перестарался. Хотя сам тоже «пострадал».

— Во сколько выезжаем? — спрашивает, раскладывая блины по тарелкам. Очень вкусно. А от осознания, что их готовила София — мне хочется сожрать и тарелку.

— Как соберёмся. Вечером будем дома.

Она кивает и будто расстраивается. Ничего, скоро приедем ещё раз.

— Давай поговорим о свадьбе, — подаюсь вперёд. София макает блин в сгущёнку и отправляет в рот. Она просто ест, никакого подтекста. Но…

— Рано ещё для свадьбы, тебе не кажется?

— Нормально. Ты моя невеста и я хочу, чтобы быстрее стала женой.