Чтение онлайн

Меня будто обливают кипятком. Мне не нравилось, когда он так называл меня. Я всегда поправляла на Софу. Данил знает, что мне это неприятно и специально так говорит. Ничего не изменилось.

Напряжение Аслана чувствую физически. Он будто превратился в камень.

— Да, к сожалению, это был первый и совсем неудачный опыт близкого общения с мальчиком, — говорю спокойно, но в груди всё сжимается. Мне страшно.

Богдан смотрит растерянно на меня и Данила. Я понимаю, что ситуация кошмарная. И просто хочу уйти.

— Мы пойдём, спасибо за гостеприимство, — улыбаюсь.

— Нет, подожди, — Александр кладет руки мне на плечи. — Это твой дом, София. И ты не должна отсюда сбегать. Что бы там не случилось…

— Ты только и можешь сбегать, как крыса, — Данил смеётся и Аслан срывается с места.

Между ними происходит драка. Данил падает на пол и Аслан бьёт его так сильно, мне кажется, я слышу хруст костей. Давид и Александр пытаются их разнять, но Аслан шире и сильнее. Данил прикрывает лицо руками, на светлом паркете появляются капли крови. Тошнота подходит к горлу.

— Аслан, пожалуйста, — хватаю его за пиджак и тяну назад. Он заносит кулак и резко отпускает.

— Вставай, щенок, — Аслан пинает парня в живот, тот скручивается от боли.

— Не надо, Аслан, — запыхавшийся Давид перешагивает сына и встаёт перед мужчиной. — Объясни, что произошло?

Аслан тяжело дышит. Вижу, как по виску стекает пот. Ужасно злой. Костяшки в крови. Господи боже. У меня дрожат руки. Замечаю, что Дюна сидит под столом и вжимается в пол.

— Когда мы виделись с Данилом в последний раз, он сильно перебрал с наркотиками и вёл себя неадекватно. Мы были одни в комнате, я испугалась и выпрыгнула в окно, которое разбил Данил. И упала на стекло. Так и добежала до дома. Потом зашивали ступни, шрамы остались…

Давид и Богдан смотрят на меня с жалостью. Александр нервно трет ладони.

— Это было на даче, да? — спрашивает Давид.

— Да. Больше мы не виделись ни с Данилом, ни с теми ребятами.

Аслан поворачивается ко мне, волосы спадают на лоб. Такой… другой. Берет со стола светлую тканевую салфетку, вытирает руки.

— Нужно помыть и обработать, — тихо говорю.

— Не надо, — задерживается горячими губами на несколько секунд у меня на лбу.

— Просто пиздец, — заключает Богдан. — Что толку, что ты его закрыл в рехабе тогда? Как был придурком, так и остался. Убери его нахрен!

Давид помогает встать Данилу. Антон и Мирослав всё это время стояли в дверях и наблюдали. Какой ужас.

— Для них это не впервой, — Александр отвечает на мой немой вопрос.

— Да, Данил вечно какую-то дрянь творит и получает за это. Хорошо ты его приложил, Аслан, — Богдан наливает себе воды.

Хочу плакать, но сдерживаюсь. Аслан смотрит на меня и улыбается краем губ. Для него всё в порядке вещей? Я просто хочу исчезнуть отсюда.

— Прости, София. Если бы мы знали, то не столкнули вас. А так, Данил больше рядом не появится, обещаю, — Богдан садится в кресло.

Через несколько минут появляются две женщины. Одна быстро моет пол от крови. Вторая на тележке привезла еду. Всё пахнет вкусно, но аппетита нет. Мужчины о чем-то говорят, не вслушиваюсь.

Богдан спрашивает про школу, универ. Про работу у папы. Отвечаю односложно. Хочу уйти.

— Мы пойдём, — Аслан встаёт и тянет меня за собой.

— Уже? — Александр отодвигается на стуле.

— Да. В другой раз увидитесь, если София захочет.

— Софа, мне жаль, что так вышло, правда, — Александр подходит ближе. — Увидимся ещё? Пожалуйста.

Богдан смотрит на сына с жалостью. Его интонация и правда вызывает сочувствие. Но вечер испорчен. Давид и мальчики так и не вернулись за стол. Я слышала, что приехала скорая помощь, а что дальше, неизвестно. Да и не важно.

— Да, только на нейтральной территории.

Александр кивает и провожает нас к выходу. Боковым зрением вижу, Давид спускается по лестнице, рукава закатаны до локтей.

— Сотрясение.

— Скажи спасибо, что не убил, — Аслан смотрит на него с вызовом. Они ведь не будут опять драться? Давид кивает и разводит руками.

— Да может лучше, чтобы и убил. Двадцать шесть лет парню, а мозгов как у пятилетнего. Извини, София. И за сегодня, и за тогда.

— Всё в порядке, вы не виноваты.

— Он как раз и виноват. Потому что Данил у него первый раз эту чушь и попробовал, — сзади голос Богдана.

— Пап, — Давид хмурится пристыженно.

— Не папкай. Сам виноват, сам и разгребай это дерьмо. София, я буду рад тебя видеть в любое время. Приходи, пожалуйста, — протягивает мне руку. Жму в ответ и быстро убираю.

На улице уже стемнело. Аслан прощается с мужчинами и догоняет меня почти у машины. Слава богу, это закончилось.

— Как ты? — спрашивает.

— Нормально, а ты?

— Нормально.

Едем молча. Нет сил разговаривать. Богдан и Александр, конечно, не виноваты в сегодняшнем инциденте. Но увидеть Данила было слишком неожиданно. И судя по его виду, он или употребляет до сих пор или это такие последствия. От красивого парня, в которого я когда-то влюбилась, ничего не осталось.

Смотрю на Аслана, сосредоточенный на дороге. Провожу рукой по его волосам, глажу затылок. Он закидывает голову назад и трётся о мою руку. Трогаю мочку уха, веду пальцем по бороде. Красивый.

Аслан останавливается на пустыре, на трассе ни одной машины.

— Иди ко мне, — отодвигает свое кресло. Снимаю туфли и сажусь к нему на колени.

— Испугалась?

— Да. И за тебя тоже, — обнимаю за шею.

— Это приятно, — улыбается. — Но чего бы и кого бы ты не боялась — я сильнее.

От этих слов хочется и улыбнуться и заплакать.

— Я знаю. Спасибо, что… Заступился, — не даю Аслану ничего сказать в ответ, провожу языком по его губам. Он не целует, а пьет. Медленно, не торопясь.

Наматывает мои волосы на кулак, сжимает у корней посылая приятную дрожь. Чувствую под бедром выпуклость.

— Хочу тебя, — шепчу.

Глаза Аслана блестят опасным огнём. Его не нужно просить дважды, я за секунду оказываюсь сверху. Мало места, но никто из нас не остановится. Один вдох на двоих и мужчина входит одним толчком.

Держит за поясницу так крепко, что останутся опять синяки. Пространство сужается до его жалящих губ и острых ощущений между ног. Аслан утягивает нас в это безумие, что-то шепчет на чеченском, а я держусь за его плечи, как за спасательный круг. Слишком сильно, слишком много. Но мне хочется прижаться к Аслану ещё сильнее, чтобы стать одним целым. Он тянет за волосы, кусает шею, сжимает талию и не сбавляет ритм.