Чтение онлайн

Курочки разбегаются, когда видят Аслана. Они и так пугливые, а чужих вообще не бывает. Мужчина смотрит на меня вопросительно.

— Что мне делать?

— Надо посмотреть, есть ли свежие яйца. Если да, то собрать их. Если нет, то загнать кур в курятник и закрыть, — стараюсь говорить серьезно, но очень хочется смеяться. Аслан выглядит здесь максимально неуместно, но очень мило.

Кивает, берет корзину для яиц и проверяет наседок. Конечно, курочки не рады ему, бухтят. Но Аслана это не волнует, он спокойно забирает яйца.

— Много получилось, — показывает полную корзину. У него на волосах белое перо, которое очень сильно выделяется на фоне черных волос. Аслан, ну какой же ты.

Встаю на носочки и убираю пёрышко. Мужчина думал, я собралась его целовать, резко опустил голову вниз, но промахнулся.

— Я уж обрадовался, — качает головой смотря на перо. — Могла бы и поцеловать хотя бы раз.

— Родители здесь, так что, всё потом, — улыбаюсь.

— Ты моя невеста. И мы ездили в отпуск вместе. Думаешь, они ни о чем не догадываются?

— Думаю, что родители все знают, но это не значит, что я перестала быть их ребёнком.

— Ладно, я подожду. Но потом, знаешь, что? — щурится.

— Знаю, господин Аслан, знаю, — смеюсь.

Мужчина шумно выдыхает и скалится.

— Доведешь до греха, украду тебя прямо сейчас, — причитает. Сейчас его угрозы не пугают, а веселят.

Мы быстро доделываем дела на дворе. Аслан даже покормил Зорьку, и долго гладил её по мордочке. Показалось, что он любит животных. Для меня это важно, если честно.

Возвращаемся домой и родителей уже нет, наверное, легли спать. Везде стоят цветы и коробки, надо куда-то это убрать.

— Посмотришь подарки? — нюхает прядь и убирает за уши.

— Да, только надо в комнату отнести.

Мы за четыре подхода относим всё ко мне наверх. Комната сразу становится маленькой, хотя она обычного метража. Волнительно разбирать всё и открывать вместе с Асланом.

Мужчина садится на кровать, достает телефон из кармана и кладет на тумбочку.

— Не стесняйся, малышка. Всё для тебя, — хмыкает.

— Ты сам выбирал? — открываю самую маленькую коробку, в ней золотые серьги с огромными голубыми камнями. Наверное, это топаз, но я не уверена. Очень красиво.

— Частично. Расима помогала, — кладет подушку за спину и садится удобнее.

Открываю коробки по очереди и с каждой удивляюсь всё больше. Аслан потратил огромное количество денег. Просто запредельное. Конечно, это всё приятно получать, но… неловко.

Несколько ювелирных наборов, брендовая одежда и сумки, нижнее белье, новый смартфон, косметика, духи. У меня разбегаются глаза.

— Потратился, — убираю последнюю коробку в сторону.

— Не понравилось? — тянет меня за руку. Сажусь к нему на колени.

— Понравилось. Но это всё слишком. У меня столько вещей за всю жизнь не было, — пожимаю плечами.

— Будет ещё больше, — видит губами по виску.

— Мне не надо столько, Аслан.

Мужчина вздыхает и прижимает крепче.

— Знаю, что не надо. Но я по-другому не умею внимание оказывать.

— Материальные подарки тоже важны. Но это перебор. Я хочу просто разговаривать, слушать тебя и узнавать больше, — обнимаю за шею.

— Ладно, будем разговаривать, — прикусывает подбородок.

Правда, поговорить всё-таки не удалось. Мы целовались всё время. Не торопились. Отдавались нежности, которая поглощала и согревала. Аслан не давил, не доминировал. Мы были как будто на равных.

— Люблю тебя, — шепчет. — С ума схожу. Приворожила глазами своими. Теперь сам не свой.

— Или может ты никогда собой не был? — говорю быстрее, чем успеваю обдумать.

Аслан замирает и смотрит с грустью. Проводит рукой по животу, мышцы сразу напрягаются. Под его горячей кожей тело сразу превращается в пластилин.

— Не был, — кивает.

Такой сильный с виду, но такой хрупкий внутри. Аслан пережил много сложных моментов. Как и все люди, конечно. Ни у кого не бывает только белой полосы. Но на всех жизненные обстоятельства влияют по-разному.

У Аслана звонит телефон и он привстает на локтях. Лицо моментально ожесточается, от прежнего спокойствия ничего не осталось.

Подносит телефон к уху и я вижу, что это звонит Марина.

Вот и сказке конец.

— Забери меня, — Марина говорит что-то ещё, но ветер в динамике всё заглушает.

— Что это значит? Где ты? — сжимаю телефон до хруста. Сегодня такой день и всё было так хорошо.

— Я на трассе, но не знаю на какой, — шмыгает.

— Марина, ты должна быть у отца под замком, — кладу руку Софии на ногу, чтобы чувствовать почву под ногами.

— Я сбежала.

Сука.

Это плохо. Это очень плохо.

— Что есть рядом с тобой? Заправка может или кафе?

— Заправка Газпрома. Ты приедешь? Холодно, — голос дрожит.

— Иди на заправку и спроси адрес.

Что в голове у этой женщины? Она точно не в себе. С Мариной в доме отца нормально обращаются. Слежу за этим. Она просто помогает на кухне, но без фанатизма. Отец не выпускает её в город, она гуляет только по территории дома. Для той херни, что Марина наделала — у нее очень лёгкое наказание. И даже здесь опять всё пошло по одному месту.

София целует меня в плечо и выходит из комнаты. Она видела, кто звонит. Расстроилась? Обиделась? Почему как только мы забываем про внешние проблемы, они сразу дают нам подзатыльник.

— Заводская, шестьдесят восемь, — наконец называет адрес. — Аслан, я замёрзла, ты приедешь?

Приеду и придушу тебя.

— Зайди внутрь и жди, — сбрасываю.

Отец не звонил, значит, не знает, что она сбежала. И как смогла через охрану пройти? Помог кто-то? Вряд ли. Никто бы не стал кликать на себя беду.

София возвращается через пару минут. Волосы у лица влажные. Умывалась или плакала? Чувствую тяжесть в груди и вину, что опять это всё. Достало. Не хочу потерять доверие Софии.