Чтение онлайн

Она разозлилась и ушла. Якобы в дамскую комнату. Хотя вряд ли ей туда было нужно – я следил, сколько она употребляет жидкости, и знаю скорость, с какой человеческие почки здоровой особи женского пола её возраста должны фильтровать…

Элина отсутствует тридцать пять секунд.

Надо отвлечься. Пусть продышится. Позлится на меня. Хотя объективно — злиться ей не на что.

Ну ничего. Не всё сразу. Ещё осознает. А я пока займусь планированием ближайшего (счастливого) будущего.

... А этот ресторан объективно неплох. Хотя костюмы-простыни официантов стоило бы заменить к празднику в честь нашей свадьбы. Ещё не хватало, чтобы на атлантианском бракосочетании персонал расхаживал без штанов!

Этот "греческий стиль" – хорош в разумных пределах.

Вдруг за грудиной укололо смутное предчувствие. Эмоциональный окрас явно негативный…

Хотя... где я и где предчувствие?

Элина отсутствует сорок две секунды…

Ну и достаточно.

В дамскую комнату она не пошла. Я отставляю полный бокал и решительно встаю. Двигаюсь за ней. Ментально сверяюсь со следящим датчиком на её платье. А потом – перестаю. Я и без этого знаю, куда идти.

Алеф

Я чувствую, где она

Что? Ну и бред, Алеф. Ты заработался, уж будь любезен, никому не повторяй этот бред вслух…

И всё же.

Уже иду по её следам, но…

Останавливаю себя волевым усилием. Дать ей время. Надо дать ей время. Я читал про психологию землян. Но практических навыков недостаёт. На деле – их реакции поливариантные. Это уравнение с бесконечным количеством переменных. И даже мой атлантианский разум соскакивает во что-то животное. Переносит ответственность с коры головного мозга на более древние структуры. Которые отвечают за более простое, рефлекторное поведение. И я прикрываюсь понятием "чутьё" или “предчувствие” – как какой-то необразованный древний шиариец или вон – человек, завёрнутый в простынь. Тьфу ты.

Но Элина того стоит.

Сворачиваю с намеченного маршрута, вместо того чтобы выйти на лестницу и спуститься на уровень ниже, пересекаю через центр ресторанный зал. Оглядываю посетителей. Персонал. Планирую, что где будет завтра… Кстати, надо будет лично проследить, чтоб не испортили кофе (Элина жить не может без кофе, как настоящая атлантианка. Если подумать, она просто рождена, чтобы примкнуть к моей расе!)…

Так вот, это чутьё… по факту, такая сложная и многоэтапная аналитика, что мозг отказывается выделять последовательные выводы и причинно-следственные связи. И я смиряюсь – я соглашаюсь «чувствовать». Потому что Элине бы такое понравилось. Регрессирую немного, так и быть. Если ей так будет приятно. Буду говорить, что с нами происходит без специальных терминов, что для этого существуют – потому что женщину, которую я выбрал, эти термины бесят.

Ей кажется, что если я говорю о биохимии, то суть моих слов как-то меняется.

Что ж…

Я тяжело вздыхаю, оглядывая фонтанчик в центре зала. На нём мраморная женщина с рыбьим хвостом расчёсывает волосы. И из-под её рыбьего конца тела вытекает вода. Что за дикий фольклор. Выглядит как насмешка над атлантианской историей. Может убрать эту пакость?

Хотя… может, Элине понравится. Тогда я перетерплю женщину-рыбу.

Я не видел Элину уже три минуты пятьдесят секунд...

За это время по моим расчётам (то есть по моим ощущениям) она должна уже стать лояльнее. Подожду ещё десять секунд. И приду уже сразу – без разговоров. За её молчаливым согласием и сладким поцелуем.

Тянусь ментальной связью к датчикам слежения на её платье.

И вдруг – обрыв. Датчик связи замолкает. Только что сигнал был, миг – и его нет. Элина стремительно удаляется – вертикально вниз. Словно она перегнулась через перила и летит с утёса в океан.

Закладываю не больше двух процентов вероятности, что моя Элина решила заняться экстремальными прыжками с высоты в воду. И ноль процентов на то, что поскользнулась и упала. Датчик заглох характерно – сигнал прошел вниз до уровня земли и потерялся – это вовсе не означает что объект слежения двигался по той же траектории. Датчики всегда так глохнут под куполом.

Мне требуется пара секунд, чтобы пройти по лестнице, где последний раз её пеленговал датчик (до падения). Конечно, её здесь нет.

Ледяная ярость сжимает виски. Сердце начинает биться механически-ровно. Значит, я близок к боевой фазе…

Элину – похитили. Понимаю отстранённо. Она была наживкой, я сам сделал её наживкой, хотя на успех и не было ставки. Но всё получилось. Кто бы мог подумать. И я этому совсем не рад. И не впускаю информацию об этом дальше аналитической части разума, потому что ком чего-то холодного, унылого и мерзкого – какого-то чувства формируется за моей грудиной.

Щелчок – и отпускаю себя на волю. Скатываюсь в зверя. На миг – понимаю всей душой хвостатую шиарийскую расу. Но моя личная ярость – на обстоятельства, на преступников, на себя самого – намного ярче. И холоднее.

Эта женщина того стоит. Эта женщина стоит вообще всего.

Время растягивается.

Я соскальзываю в боевую фазу немедленно. И на мраморную лестницу, что ведёт вниз, уже ступаю на недоступной людям скорости.

Спускаюсь в зал ниже этажом. Как в замедленной съёмке отстранённо наблюдаю – за одним из столиков позор Атлантии – Дионис с серебристыми крашеными волосами фальшиво воркует с пожилой богатой драконоидкой. Её дряблой шеи почти не видно из-за сгаэлитового колье… Дионис – наш ложный след. Который неспроста оказывается «не в том месте, не в то время» на регулярной основе. Восемьдесят шесть процентов вероятности, что группировка, к которой он по скудоумию примкнул в качестве шестёрки – желает назначить его козлом отпущения.

Меньше чем за миг оказываюсь рядом с ним. Встряхиваю за шиворот жёстко. Не по протоколу. И вламываюсь в разум. Восстановиться потом сложно, но можно. Ведь он атлантианец. Если останется после этого дураком – будет сам виноват. Сейчас не до него.

Перетряхиваю каждый закоулок скудного мозга. Всё так. Ты шестёрка. Но ты отмажешься от ответственности, потому что я влез в твои мозги не по протоколу. Но по протоколу долго – а Элина пропала сейчас.

Трачу семь секунд на Диониса. Рот его пожилой драконоидки только успевает медленно вытянуться – буквой “о”. И её молодой возлюбленный осыпается на стул напротив – снова. Точнее, я его туда швыряю. Я вытащил из его скудной головы, что мог. Почти ничего.

Но мне не жаль. Часть его вины есть. Поэтому трачу ещё секунду и прикладываю его носом об столешницу. Сквозь дорогой салат в виде греческого храма и тонкий настоящий фарфор земной тарелки. О не менее настоящее дерево столешницы. Второй перелом носа подряд.

И я ещё с тобой договорю, виан-Дионис.

Пока иду, по коммуникатору вызываю подкрепление. На данный момент точка вызова – моя текущая локация. Но я жду… Жду, что Элина изловчится и отправит свои координаты для группы захвата.

Им нельзя задать несколько квадратных километров океана… на основании моего предчувствия.

Давай, моя девочка.

Время тянется, я перешёл в боевой режим и, кажется, не могу из него выйти. Все эмоции обострились (да, наверно – это они).

Минуты тянутся как часы…

К тому моменту, как прибывают бойцы ведомства “Стерео”, ресторан оцеплен группой быстрого реагирования. А идиот-Дионис уже наверняка в слезах валяется в медицинской капсуле в ближайшей больнице. Под надзором двух конвоиров с бластерами.