Чтение онлайн

— Что нужно будет делать?

— Убираться, белье перестилать, пыль вытирать, полы мыть, ковры чистить. Что ж ещё?

Только гостевые комнаты все пустые стоят. Туда Данна редко отправляет. В основном лестницы и коридоры убираем. Да господские комнаты. Все. Пришли мы.

— Можно? — осторожно заглянула я в комнату.

— Мария? Заходи.

Данна оказалась сухощавой и совсем не старой женщиной. Особой строгости я в ней не заметила, только собранность и проницательность.

— Руками ты давно не работала, — констатировала она, едва взглянув на мои ладони.

Я подавила желание спрятать руки за спину и озвучила заготовленную ложь:

— Да, давно. Но мой отец разорился, поэтому мне пришлось искать работу.

— Лучше бы он тебя замуж выдал, чем работать отправил, — проворчала Данна и вручила мне стопку одежды. — Переодевайся. Первое время будешь Агате помогать. Потом решу, куда тебя пристроить.

— Зачем вы запросили ещё одну горничную? — спросила я, не торопясь уходить.

— Я? — приподняла бровь Данна. — Мне сказали тебя пристроить, вот я и пристраиваю.

— Кто сказал? — живо заинтересовалась я.

— Не твоего ума дело, девочка, — вдруг ожесточилась женщина. — Сказала же, лучше бы дома сидела. А не мелькала тут своим смазливым личиком.

И пока я растерянно хлопала глазами, Данна добавила:

— Скажи Агате, что я тебя к ней на обучение отправила. Пусть учит.

— Ну, пойдем, — пожала плечами горничная, когда я передала ей слова Данны, — нужно успеть прибрать комнаты герцога, пока его нет.

— А где он?

— Мне забыл сказать, — раздражённо ответила Агата. Потом смягчилась. — Миледи болеет. Его милость никого к ней не пускает. А сам уезжает на целый день. Представляю, как ей грустно, бедняжке.

"Наверное, Клэйтон сам меня ищет", — с лёгким чувством вины подумала я. — "Поэтому и отсутствует до ночи".

Комнаты Клэйтона оказались зеркальны моим. Там, где у меня был будуар, на его стороне располагался кабинет. Потом спальня, смежная с моей. И большая ванная комната, выходящая из спальни. В прошлый раз я интерьером не интересовалась, зато сейчас отметила строгую роскошь отделки: простой, но изящный рисунок резьбы на деревянных панелях; тяжёлая мебель с тем же орнаментом, глубокие чистые цвета — синий в кабинете, шоколад с ванилью — в спальне. И никакой позолоты, которой так изобиловала моя половина!

Агата уже приступила к работе, и я, чуть помедлив, присоединилась к ней. Мы начали со спальни. Перестелили белье, протёрли пыль. Я молча следовала указаниям Агаты, хоть мне временами казалось, что мы убираем чистое. Ни пыли, ни грязи, ни беспорядка в спальне моего несостоявшегося мужа не было.

Клэйтон вернулся, когда мы переместились в кабинет. Агата мгновенно присела в глубоком реверансе, и я, немного замешкавшись, повторила ее жест. Сердце стучало так, что было больно вискам. Я так долго и настойчиво уверяла себя в том, что ничего не было, что почти убедила. Оказалось, что недостаточно. Эмоции затопили меня, разрывая разум и сердце на части: страх, неверие и — Господи, откуда? — острое желание взглянуть на мужчину. Но я упрямо не поднимала глаз. Даже когда выпрямилась, продолжила смотреть на рисунок ковра под ногами.

Отмерла только когда за герцогом закрылась дверь в спальню.

— Боже мой, — слабым голосом выдала Агата, — никогда не видела его светлость так близко.

Я промолчала, опасаясь, что голос меня выдаст. Стук моего сердца, казалось, был даже громче слов Агаты.

— Пойдем, — подумав, решила горничная, — не стоит мешать его светлости отдыхать.

Отрывок из мыслесообщения:

Клэйтон: Я нашел ее! Господи, Джей! Она здесь! Живая!

Джейсон: Рад за тебя, дружище. Что ты ей сказал?

Клэйтон: Ничего. Она не поняла, что я ее узнал.

Джейсон: (встревоженно) Что ты задумал?

Клэйтон: В доме лазутчики Лотье. Моя охрана в курсе, но я приказал никого не трогать, пока не выявим всех. Судя по всему, их цель — Валери. Не знаю, что задумал мой кузен, но для Лери будет безопаснее там, где она сейчас.

Джейсон: У тебя мало времени, Клэй. До холодов осталось чуть больше трёх месяцев.

Клэйтон: Я успею.

— Ух ты! — Ирма первой забежала на кухню и теперь стояла на пороге, жадно втягивая воздух. На живом личике застыло выражение трогательного детского восхищения.

Пахло и правда изумительно: свежими нотами лимона, сладкой ванилью, пряной корицей и ягодным вареньем.

— Что за праздник? — спросила Нетти у кухарок, с не меньшей жадностью глядя на гору выпечки. Я тоже невольно прикрыла глаза, с наслаждением вдыхая упоительные запахи.

— Господин Дункан приказал испечь для миледи. По личному распоряжению герцога! — с готовностью отозвалась Жанин, самая юная из поваров. — А миледи велела угостить служанок.

В голосе девушки тонко звенел восторг. То ли от заботы герцога, то ли от щедрого жеста герцогини, то ли от вкуса выпечки. А может, от возможности приготовить что-то иное вместо опостылевших блюд. За эти дни я поняла, что Клэйтон не особенно привередлив и ест практически то же, что и его гвардейцы: запеченную или тушёную говядину, вареные овощи, хлеб и сыр.

— Садитесь уже! — беззлобно прикрикнула старшая кухарка, водружая перед нами огромный поднос с выпечкой. — А то скоро следующие прибегут.

На секунду мы застыли, не веря своему счастью. Ещё бы! После одной и той же каши, пусть и щедро сдобренной ягодами, ароматное великолепие, возвышающееся на столе, казалось невероятным подарком. Ватрушки, кренделя, булочки, пышки, пряники.

Сияли не только наши лица, довольны были все. Улыбались кухарки и восторженно ахали подтягивающиеся к завтраку остальные служанки.

— А миледи поела? — тихо спросила незаметно подошедшая Агата у Жанин.

— Когда вернули поднос, одной булочки не хватало, — радостно сообщила девушка, и Агата чуть улыбнулась.

Но когда во мне не осталось места ни для выпечки, ни для восторга, пришли сомнения. За десять дней на завтрак ни разу не подавали сладостей. И уж я-то точно знаю, что это не каприз герцогини. Тогда что? Во рту пересохло. Я вспомнила, как во время пути муж обещал мне, что на нашем столе всегда будет выпечка.

"Неужели Клэйтон меня узнал?!"

Я в сомнении помотала головой. К счастью, на меня никто не смотрел. Все оживлённо обсуждали вкус сдобы и щедрость миледи.

Но если герцог понял, кто я, то почему не сказал? Почему прошел мимо, даже не окликнув? Да и не может этого быть! Как бы он смог меня узнать, если даже я все ещё шарахаюсь от собственного отражения?