Чтение онлайн

– Тара, - снова сев возле нее, сказала я, - конечно, Тим может принимать от тебя дар. Я не буду ему запрещать. – Я угадала. Сестра Тима облегченно выдохнула и попросила, чтобы я сразу подписала бумагу, составленную нотариусом. Я просмотрела этот документ, это и вправду было разрешение на имя Тима, позволяющее ему принять подарок от сестры и иметь доступ к этим деньгам без дополнительных разрешений от меня. Я, поставив роспись, протянула лист Таре. Она, поблагодарив меня, вложила его в папку. И уже папку протянула мне.

– Забери папку с собой. Тимиру будет сложно взять ее у меня.
– Потом закрыла глаза и затихла.

Я ждала. Но казалось, что Тара уснула. Я решила поискать Тима и попыталась встать, только Тара положила мне свою почти невесомую руку на локоть:

– Сафира, пусть Тимир помирится с родителями. Они не виноваты, что так воспитаны.

Вот в этом я с ней согласна не была, они чуть не убили Тима. Дядя Чарх воспитан так же, как старшие Найты, но он, наоборот, поддержал Тима и помог нам. Это я ей и сказала. И добавила, что сделаю все, чтобы Тим как можно меньше общался с лордом и леди Найт, и к нашим детям их близко не подпущу. Золовка моя недовольно замолчала, даже засопела возмущенно.

– Знаешь, как зовут нашу маму? – Неожиданно спросила она и сама быстро ответила. – Тимирика.

Я задумалась, зачем мне имя матери Тима? А Тара, воспользовавшись моим молчанием, продолжила рассказывать важные для нее истины.

– Папа и мама оба из рода Найт. Их поженили для благо рода. И мама долго не могла смириться с таким союзом. Марк, я и Роберт не были для нее желанными детьми. Она выполняла долг перед родом, но она всегда была нам хорошей матерью. К тому времени, когда был зачат Тимир, они с папой уже смирились с выбором семьи, может даже по-своему полюбили друг друга. Мама очень ждала рождения Тимира, говорила, что это самая легкая ее беременность. Она даже назвала его своим именем. Тимир с самого рождения был красивым и веселым. Он всегда улыбался или смеялся так заразительно, что все начинали смеяться в ответ. И умным был и сообразительным не по годам. Родители им гордились. Но он был слишком активным и непоседливым. Придумывал разные истории и рассказывал их так, что невозможно было не поверить. Няни, которые работали у нас по десять лет, воспитали нас, трех старших детей в семье, не справлялись с Тимиром. Они уволились. Гувернер тоже ушел, Тимир над ним издевался. Не со зла, но вынести его шуток не каждый мог. Только мама ему все прощала, потому что любила больше всех. Она говорила, что его поведение - это признак сильного характера. Она твердила, что его ждет великое будущее. Пока целитель не заметил, что лет с девяти Тимир растет не так быстро, как Марк и Роберт. Впадины на щеках, которые были вначале не так заметны, стали еще глубже. Тимиру запрещали улыбаться, а он, как будто специально, смеялся громче и всегда улыбался. Даже когда его ругали и наказывали. А в двенадцать лет нам сказали, что он выродок, и сомнений в этом нет. Но тогда мама и папа еще могли что-нибудь придумать… есть же способы магической хирургией удлинить ноги и… Но мама сказала, что ребенок-выродок это ее наказание, крушение ее надежд. Она только хотела скрыть своего неудавшегося сына, чтоб он не позорил семью. А Тимир сбежал в Академию. Я хотела сказать, мама не виновата, что все так сложилось. Она любила его, только разочарования вынести не смогла

Может леди Найт кто-то и смог бы понять, но не я.

– Леди Найт хотела Тима отравить в Академии. Подобралась к нему, когда он болел. Принесла зелье, смертельно опасное для жизни, даже целитель это подтвердил.
– Сказала я.

– Это все Жисса Вэдр. Она влюблена в моего брата и хотела его получить любой ценой. А сейчас, когда начали ходить слухи о новом законе, она стала подгонять события.

– Это не любовь. – Сказала я. Но следующие мысли озвучивать не стала: Тим никогда не выпил бы того, что принесла сама леди Вэдр. Зелье ему собиралась поднести мать, которой он, не смотря ни на что, верит. С ее рук он чуть не выпил перенасыщенное ядами зелье. А Тара между тем тихо говорила, отвечая на озвученную мной фразу:

– Любовь бывает разной. Бывает, как у Тимира к тебе и у тебя к нему. Нежная, заботливая, окрыляющая. Тимир рядом с тобой очень изменился, от него сейчас веет уверенностью. К нему хочется прислониться в поисках поддержки и защиты. А у Жиссы любовь эгоистичная, злая, она хочет обладать Тимиром, и чтоб он не вставал с колен перед ней. Может, это и не любовь? – Сказав последние слова, Тара надолго затихла, а потом ухватилась за мои пальцы и прошептала.
– Но ты берегись ее. Она шесть лет ждала Тимира, хоть всем и кажется, что это мама ее уговаривала взять Тимира в мужья и одаривала ее. В действительности, Жисса сама не давала о себе забыть и всегда появлялась в этом доме с намеками на ущербность Тимира и говорила, что она бы окружила его заботой, чтоб он не выгорел, а прожил тихую спокойную жизнь в заботе и уюте. Берегись леди Вэдр, сейчас, когда Тимир от нее спасся, она может и тебе навредить, отомстить за то, что потеряла идеально послушного мужа, о котором давно грезила. Он бы, конечно, и репетитором ее детям бы хорошим, но Жисса, которую я хорошо знаю, хотела Тимира, в первую очередь, для себя… Даже если она сама себе стыдилась в этом признаться.

Очень неприятно было это слышать..

Не знаю, почему Тима не было так долго, но мы с Тарой успели хорошо пообщаться и многое друг другу рассказать. А, когда Тим вернулся, он сам помог сестре сделать пару глотков кофе. Даже налил его в блюдце, чтоб она могла спокойно его пить, хоть Тара и возмущалась, что кофе пить подобным образом неприлично.

И Тара сама попросила нас не задерживаться у ее постели и отправиться обратно в Академию. Тим, что меня удивило, сразу ее послушался, сказав, что нам и вправду лучше поторопиться, так как в холле нас ждут лорд Чарх с несколькими мужчинами подозрительно воинственного вида.

Дядя, получив мое послание, пришел нас выручать. Мне стало очень приятно, что нас не бросили в логове Найтов.

На следующий день мы встали очень рано, хоть зачет у нас был только в девять часов, и отправились в столовую. Сейчас здесь было тихо и безлюдно. Мы заняли по привычке свой уединенный столик и сели друг напротив друга. Хотя Тим всегда садился рядом со мной. Я не понимала, почему он был такой сумрачный с утра. С другой стороны, у него серьезно болела сестра, а Тару он любит. Но обычно, даже если Тиму было плохо, он все равно улыбался, пытался скрыть свои истинные чувства. Как бы тяжело ни прошла утренняя тренировка с доктором Надиром, Тим не показывал, особенно в моем присутствии, негативных эмоций.

Но, я одернула себя, мы же только вчера навещали Тару, никто бы, на месте Тима, не смог веселиться.

– Тим не переживай, Тара обязательно поправится. – Сделала я попытку заговорить первой и успокоить его.

– Тара умерла. – Не подняв на меня голову проговорил Тим. И, конечно, я сразу выразила ему соболезнование, попыталась успокоить и не смогла не спросить, когда он узнал эту трагическую новость, почему не сообщил мне, и во сколько мы должны пойти на похороны.

И Тим вместо того, чтоб просто ответить на мои вопросы, обвинительно бросил мне:

– Ты не любишь мою семью. И от похорон отговоришься зачетами. Ани и Илана, жаловались, что ты вчера даже не ответила на их приветствие.

Я помнила, на чьи приветствия я вчера не ответила, и почему так сделала, тоже помнила очень хорошо:

– Зачем ты так, Тим? – Мне хотелось видеть его глаза, но Тим не поднимал на меня свое лицо. Я решила объясниться, но стала злиться.
– Жены твоих братьев не поприветствовали тебя. А ты их деверь.. Зачем мне их приветствия, если они открыто игнорируют родного брата своих мужей? И, да, семью твою я не люблю. А их есть за что любить? Но похороны… - Мне от обиды спазмом сдавило горло.
– Я бы не стала ничем отговариваться. И, вообще, иди сам к своей любимой семейке, они-то всегда тебя поймут и поддержат!

Я прижала к себе сумку, из которой Сафа еще не успела выбраться, и направилась к выходу из столовой. Я загадала, если Тим догонит меня, а не догнать он просто не может из-за опасений за мою безопасность, и только извинится или отговорится, я запрещу ему общаться с семьей. Видать, не просто так возникли эти пункты про всевозможные запреты от главы семьи в брачном договоре. Если его бывшие родичи собираются портить мои с Тимом отношения, общаться он с ними не будет никогда.

Но если Тим попытается оправдаться, просто привести разумные доводы такого отношения ко мне, я попытаюсь его понять и обговорить с ним границы, переступать которые его бывшие родственники не могут.

Я не отошла и на пару шагов от столовой, как Тим догнал меня и, загородив собой дорогу, остановил.

– Сафира, подожди. Не злись. Прости. Я неправильно выразился. Я неправ. Прости меня. Мне во время тренировки Лион сказал, что Тара не пережила ночь. Он уже дома. А я… Мне сложно было говорить об этом, не так легко смириться со смертью сестры.

Мне его было жалко, очень. Я понимала, какого это остаться без родного человека. Наверняка, такую потерю еще сложнее перенести, когда знаешь, что близкий человек умер страдая, не успев пожить, воплотить мечты, порадоваться жизни. Но меня уже понесло, просто замять сегодняшнюю историю я не могла, мне необходимо было понять, почему Тим себя так вел, и в лицо бросил мне надуманные обвинения.