Чтение онлайн

Я оттолкнул выходящего из лифта мужика, стараясь быстрее добраться до жертвы. Костяшки после Эйдена ещё не зажили, но я не думаю, что в таком состоянии я бы почувствовал боль. Даже сломанные руки не остановили бы меня сейчас.

Боль. Только я могу причинить ей физическую сладкую боль. До красноты сжимать её упругие ягодицы, вонзаясь глубоко. До крови кусать её губы, не в силах сдерживаться.

Бывают в жизни моменты, когда ты знаешь, что должен остановиться, но не можешь. Кожа чешется, зудит где-то внутри. Ты раздираешь её до крови с безумной улыбкой. Больно, но хочется ещё и ещё. До дрожи во всём теле. До эйфории, от которой закатываются глаза.

Вот и сейчас я чувствовал невероятный всплеск адреналина, ломая каждую косточку этого ублюдка, посмевшего поднять руку на моего ангела. Этот хруст, словно музыка для моей чёрной души. Удар за ударом, не в силах остановиться, не сдерживаясь, отдавая бразды правления моему гневу.

— Я же … я же сделал, как ты сказал… — удивительно, как этот кусок мяса ещё способен разговаривать между ударами и хрипами. Но это он зря. Смысл слов не доходил до меня.

Красная пелена чуть отступила лишь тогда, когда Степан оттащил меня от еле живого ничтожества, которого человеком назвать язык не поворачивался. Я впечатал окровавленный кулак в челюсть своего охранника, который имел глупость вмешаться. Но тот лишь хмыкнул и скрутил меня, выталкивая в коридор. Я вырывался, угрожал, что закопаю вместе с Максом, но тот ни на секунду не ослабил хватки. Где-то в сознании пробивался яркий блеск чьих-то знакомых больших глаз, умоляя остановиться. И я остановился. Перестал вырываться и обмяк в огромных ручищах бывшего спецназовца.

— Приди в себя! Посмотри на кого ты похож. Представь, что будет с девушкой, если она увидит тебя таким…

Впервые за пять лет, что Степан работал на меня, я услышал столь длинную и проникновенную с русским акцентом речь. Она проникла в мой мозг, отгоняя ослепившую меня ярость, сменив её холодным отрезвляющим потоком.

Я смотрел на своё отражение в зеркале. Бешеный взгляд, кровь на лице. Не моя. Волосы взлохмачены. Рубашка порвана. Как будто в аду побывал, но ад всегда со мной. Внутри меня. Я умылся ледяной водой, пытаясь вернуть рассудок.

— Где она?

— Закрыл в своей машине. Рвалась за тобой.

— Ты как здесь?

— Предчувствие. Иди. Я разберусь здесь.

Я спустился неторопясь на улицу. Открыв дверь джипа, принадлежавшего Степану, помог выбраться из него Мишель. Наверное, впервые в жизни не хватило смелости взглянуть человеку в лицо. Нет, я не жалел о содеянном. Просто не хотел, чтобы она смотрела на меня со страхом, осуждающе. Не хотел, чтобы она видела меня таким, какой я есть. Монстром, чуть было не забившим человека до смерти.

— Поехали.

— Что? Куда? — с удивлением заметил, что её голос не дрожал от страха, а был лишь обеспокоенным.

— Ко мне поедем.

— Зачем? Спасибо, но я возьму такси и поеду к Натали.

— Не поедешь.

Девушка остановила меня, коснувшись плеча и пытаясь всмотреться в моё лицо. Дьявол… Не смотри на меня, глупая. Я сам себе противен, хоть и знал, что поступил правильно, но она могла не понять этого.

Я никогда в жизни не избивал и не убивал человека, который бы не заслужил этого. Никогда не боялся поступить по совести. Никогда не боялся пойти против того, кто сильнее. Но сейчас боялся. Боялся увидеть презрение и страх в её глазах. Тогда всё будет кончено. Я пообещал себе, что её принуждать ни к чему не буду. Отпущу, если попросит.

— Идём, Мишель…

— Не могу.

— Это ещё почему? — я нашёл в себе силы взглянуть на неё. Не страх, а сожаление и усталость были в её глазах. Это дало маленькую искорку надежды, что она когда-нибудь примет меня таким, каков я есть.

— Во-первых: ты — друг Макса. Я не могу тебя впутывать, — она виновато посмотрела на меня снизу вверх, обхватив плечи руками.

— Не друг уже… А во-вторых?

— Достаточно того, что во-первых.

— Тогда вопрос решён. Пошли. У меня нет сил препираться. Садишь в машину или я засуну тебя в багажник вместе с чемоданом.

Дорога до квартиры Роберта (пещеры, как он сам её называл) прошла в молчании. Я погрузилась в свои мысли, периодически занимаясь самобичеванием. Как я могла до такого довести наши отношения? Как вообще получилось, что я оказалась на улице с вещами и без крыши над головой? Не имея возможности выяснить причину поведения человека, с которым была рядом три года. Не имея возможности хотя бы попытаться исправить хоть что- то…

Нет. Я пыталась. Это он не пытался. В этой ситуации не я одна виновата. Отношения строят двое. Двое же и должны пытаться их спасти. Если пытается только один, то такие отношения обречены. А может это всё к лучшему? Пинок для нового старта, на который я никак не могла решиться.

Никогда бы не подумала, что за каких-то две недели моя жизнь перевернётся с ног на голову. А единственным человеком, который подставит своё плечо будет совершенно посторонний мужчина, пугающий меня гиптнотизирующим притяжением серых глаз и обольстительной улыбкой. Сложно было представить, что этот чуткий и интересный человек совсем недавно пытался заплатить мне за услуги орального характера. Я откинула ненужное воспоминание, страшась выдать свои мысли.

Роберт тоже не спешил нарушать молчание. Лишь периодически сжимал посильнее руль, напряжённо о чём-то думая. Словно меня тут нет. Я тихо сидела, пытаясь представить, какие мысли роятся в его голове. Наверное, мужчина проклинал меня и всю эту ситуацию. Ругал себя на чём свет стоит, что оказался не в том месте не в то время. Я могла его понять. Сама терпеть не могла вмешиваться в чьи-то распри и уж тем более сваливать свои проблемы на чужие, пусть и на такие крепкие плечи.

Спустя пол часа, переступив порог, я поняла, почему он так называл свою квартиру. С первого взгляда стало понятно, что здесь я не увижу цветов, растущих на подоконнике, разбросанных носков и фотографий в плавках с моря. Это была квартира холостяка, привыкшего к чистоте и контролю.

Такую квартиру можно увидеть в рекламном буклете, где ты мысленно расставляешь всякие милые безделушки, близкие твоему сердцу, в попытке создать уют. Именно таким и никаким иначе должно быть убежище этого человека. Он, как и эта квартира безумно притягателен, но скрывает холод внутри.

Стекло и дерево гармонично сочетались в минималистичном интерьере, в который как нельзя лучше вписалась строгая мебель. Диван, барная стойка, небольшая кухня. Ничего лишнего и ничего личного, что бы рассказало о хозяине квартиры. Как будто он только вчера сюда заехал.

Сидя на небольшом диване лицом к мужчине, я приняла из его рук стакан с алкоголем.

— Спасибо тебе ещё раз… за всё.

— Я же говорил тебе, что приду на помощь, что бы ни случилось.

— Да. Но я не привыкла скидывать свои проблемы на постороннего человека.

Он чуть скривил губы от моего замечания. От его взгляда мне стало не по себе. Как будто он хочет сказать что-то, но сам затыкает свой рот, чтобы не сболтнуть лишнего.

— Я не хотел бы быть … чужим для тебя, — кажется, я задержала дыхание, ожидая продолжения. — Другом. Я хотел бы быть для тебя другом, к которому ты в первую очередь обратишься, даже если «стрелка» на чулках поедет.

— Я бы тоже этого хотела.

Где-то в глубине квартиры играла спокойная ненавязчивая музыка. Крепкий напиток грел тело, растворяя в своей лаве мои проблемы, воспоминания минувшего дня. Расслаблял каждую мышцу. Хотелось хоть ненадолго почувствовать себя спокойно. В безопасности, не думая о завтрашнем дне. За окном стояла непроглядная тьма, а рядом мужчина, с которым приятно молчать, просто думал о чём-то, давая мне время собрать свои мысли. Наконец, уютное молчание прервалось.