Чтение онлайн

Прижав его к себе, я почувствовала сильные частые удары его сердца и хрип от дыхания. Начинать разговор я не торопилась, хотела, чтобы он немного пришёл в себя. Не понимаю, как сильный и здоровый мужчина может за такой короткий промежуток времени превратиться в запуганного загнанного зверька. Он что-то бормотал, уткнувшись мне в шею и слюнявя её сквозь всхлипы.

— Что ты говоришь, родной?

— Я не хочу становиться следующим…

— Что?

— Пошла вон! — он резво вскочил на ноги и с ненавистью посмотрел на меня. — Я сказал, выметайся отсюда, шалава! Я не хочу быть следующим! Эйден в коме из-за тебя!

Не успев переварить его бессмысленные обвинения, я упала навзничь, когда обезумевший мужчина оттолкнул меня от себя. Лицо встретилось с твёрдым паркетом. От боли я на миг ослепла.

Ничего не понимая, я посмотрела с мольбой на Макса, открывшегося мне с другой стороны. Пламя ненависти и отчаяния сожгло всё человеческое, что было в нём. Оно сожгло все приятные воспоминания, что связывали нас. Все тёплые слова, все нежные ласки, что дарили друг другу. Передо мной стоял не мужчина, которого я любила три года. Или думала, что любила. Под его личиной стоял психически нездоровый чужой человек, с пламенем ужаса в глазах.

Я схватилась за горящую щёку, не веря в происходящее. Натали была права. Хватит строить из себя мать Терезу и пытаться спасти его. Пора спасаться самой. Что бы ни творилось с ним, пасть жертвой его безумия я не собиралась.

— Выметайся! — с остервенением он начал выбрасывать мои вещи, кое как утрамбовывая в чемодан. Я сидела, наблюдая за ним и не смея шевелиться. Тряпки цветными бликами летали перед глазами, а я сидела и не могла поверить в реальность происходящего. Может это дурной сон и нужно просто проснуться? Открыть глаза, увидев рядом похрапывающего такого знакомого и родного мужчину.

Но это не сон. В реальности чужой человек бросает мою косметику поверх одежды, давит ногами помады и пудры, оставляя яркие пятна на полу, а чёрные в моей душе. Неужели это конец?

Остановив машину у соседнего подъезда, я ухмыльнулся. Стало всё сложнее держаться от неё подальше. Каждый день лишь в ожидании того часа, как я увижу моего ангела в том дешёвом кафе. Каждый день издалека наблюдать за ней и отпугивать возможных конкурентов. Хотя такие хлюпики, как тот очкарик с её работы понимают с одного взгляда, что от неё стоит держаться подальше. Каждый день в предвкушении «случайного» прикосновения к её нежной коже. Вдоха её сладкого аромата. Предвкушая увидеть улыбку и яркий отблеск желания в её глазах. Ох как старательно она его прятала.

Хотя в последнее время заметил, что с ней что-то творится. Заметил, но не придавал этому значения. Был всецело поглощён своим скорым триумфом, не думая о том, что творится в её мыслях и что её заботит. Когда вообще меня это заботило? С другими — никогда. Так, что же в ней было не так? Почему она другая? Почему я чуть было не прихлопнул своими же руками этого ублюдка? Я был на грани.

Совсем скоро заполучу всё то, что мне причиталось за моё терпение. Никогда раньше я так не контролировал себя с женщинами, предпочитая не заморачиваться и выбирать на всё готовых. Раньше было по-другому. Раньше не было её. Сам себе задавал вопрос — а не спятил ли я? Вот тут я был не уверен. Быть может, это лишь самовнушение от прошедшей недавно депрессии? Хотелось чего-то нового в жизни и я выдумал это притяжение. Если это лишь моя больная фантазия, тогда почему я сначала испытываю потребность защитить её, а уж потом трахнуть?

Ещё больше волновал вопрос — а что же дальше? Скрывать от Бэмби своё истинное лицо? Жить, как Эдвард Хайт и доктор Джекил? Что с ней будет, когда она узнает правду? Когда поймёт, что я хуже Хайта… Быть может это странное влечение пройдёт через день или два, и мне не интересно будет её мнение…

Я хотел ещё немного повременить, привязать малышку к себе покрепче, но ублюдок Макс спутал мне все карты. Я сжал руль покрепче, стараясь выкинуть из головы картину синяков на тонкой шейке Бэмби. Сбежал. Оставил одну в кафе. Впервые сбежал от предчувствия, что уже не смогу удержаться и показаться в своей отвратительной настоящей сущности.

Впереди я увидел сидящую на скамейке хрупкую фигуру. Голова опущена, плечи поникли. Пальчики теребят ткань платья, не пригодного для позднего вечера октября. Складывалось впечатление, что весь мир лежал на её плечах. Он давил на неё, пытаясь сломать своей чёрной злобой, своим презрением, алчностью. Зверь внутри тоскливо застонал, призывая скорее подойти и закрыть её от всего. Если она сломается… Если в мире не останется её светлой улыбки, по-детски наивных больших глаз, то к чему мне этот мир?

Она подняла голову, когда услышала приближающийся шум моих шагов. Бездна её печальных глаз пленяла. Затягивала. Подавляла волю. Я видел там, в глубине пустоты кричавшее отчаяние её души. Кричавшее мольбу о помощи.

Увидев меня, она попыталась сделать дружелюбное лицо. Никудышная актриса, чуть выпрямила осанку. Растянула пухлые губы в улыбке. Глядя на них, единственным желанием было почувствовать их вкус. Я стряхнул наваждение со своего тела. Лишь пульсирующий член, скрытый полами пальто, никак не желал успокаиваться.

— Почему ты здесь? — я задал вопрос, ответ на который знал наперёд. Глаза малышки чуть блеснули, отражая уличные фонари. Губы дёрнулись, улыбка сошла с лица. Чуть вздёрнув маленький носик, она задала встречный вопрос.

— А почему ты здесь?

— Приехал проверить, как ты… — и забрать в свою пещеру. Робин Гуд хренов.

— Всё в порядке. Можешь спать спокойно.

Ёрничает. Ага. Поспишь тут спокойно. Я уже и забыл, когда спал. А это её «всё в порядке» выбесило меня. Она старалась казаться сильной, храброй. Хотя я знаю, что эта мразь выгнала её и что внутри её маленького сердечка не «всё в порядке».

— Тогда почему ты сидишь на улице одна? Где Макс? — я видел, как она вздрогнула, но сделал вид, что не заметил. — А зачем тебе чемодан?

— Я… э… решила пожить пару дней у Натали. Не одолжишь телефон. Я свой разбила, — она постаралась рассмеяться, растянув губы в издевательской улыбке. Именно. Этой улыбкой она издевалась надо мной. Было больше похоже, что кто-то потянул за ниточки, заставляя губы растянуться в фальшивом жесте.

Я сделал шаг ближе. Взял за подбородок и чуть повернул её голову. В больших глазах мелькнула паника. Напуганный оленёнок схватила меня за руку, пытаясь вырваться. Но поздно. Я всё увидел.

Как тот нокаут в пятнадцать лет. Единственный в жизни раз, когда я отключился от удара в голову. Конечно, противник был больше меня в три раза. В то время я был тощим юнцом, пытающимся защитить единственную женщину, любившую меня. Как и в тот раз мир на мгновение перестал существовать. Лишь звон в ушах и белые звёздочки, устраивающие бешеный танец.

— Я сейчас… — голос охрип. Мысли путались. Я не слышал, что пыталась объяснить мне девушка, цепляясь за меня. А я думал лишь о том, куда девать труп и как скоро его начнут искать. Надо было взять с собой Степана.