Чтение онлайн

Я стояла, смиренно ожидая своей участи. Ждала суда над своим сердцем, не в силах оторвать взгляда от своего палача. Роберт медленно ходил передо мной, опустив голову и о чём-то думая. На грубом лице не отражалось ни одной эмоции, лишь только морщинка прорезала переносицу. Казалось, что каждый шаг даётся ему с трудом, но он не может остановиться. В его напряжённой руке в щедром лунном свете поблёскивала сталь пистолета.

Если он решит оставить моё тело здесь, то так тому и быть. Страха не было. Я не цеплялась за свою грешную жизнь. К чему она, если единственный, кто меня здесь удерживает, считает меня продажной женщиной? Считает, что я, как и все вокруг, тоже предала его.

Я апатично стояла, только тело подрагивало в тонком платье от ледяного воздуха. С неба кое-где срывались мелкие снежинки, предвещая раннюю зиму. Где-то далеко в гуще леса раздался вой одинокого волка. Только этот звук нарушал тишину.

Одиночки — слабые существа. Они больны и обречены на вечные скитания в муках. Не нужные никому. Ни своей стае, ни себе самому. Так же и с людьми. Человек без пары — лишь пустая оболочка. Без смысла жизни, без поддержки и любви.

Наконец, мужчина собрался с мыслями. Он внимательно посмотрел мне в глаза, как прежде холодным взглядом. Но он меня не пугал. Наоборот. Я пыталась впитать его в себя. Насмотреться вдоволь. Не известно, чем закончится эта длинная ночь. Я приняла свою судьбу, какой бы она ни была. Доверилась ему и его решению. Просто чувствовала, что он знает, как лучше нам обоим. От этого на душе было легко.

Роберт протянул руку, коснувшись моих посиневших губ. Нежно провёл по ним, словно заворожённый, наблюдая за этим движением. Словно видел их впервые.

— Я не знаю… Впервые не знаю, что мне делать, Мишель… — его голос был тихим и каким-то безжизненным. В каждом звуке слышалась вселенская усталость и скорбь. — Убить тебя или поцеловать.

— Что бы ты не решил, я приму любой вариант. Но тебе лучше поторопиться. Иначе я умру от переохлаждения.

Он вздрогнул, как будто только сейчас осознав, что на улице небольшой минус, а я почти раздета. Роберт скинул с плеч пальто и накинул на меня, оставаясь в одной рубашке. Он ещё не совсем обезумел. В нём сидел тот мужчина, которого я полюбила. Это простое действие дало маленькую крупицу надежды на то, что у нас ещё может быть счастливый финал.

Мужчина прислонился своим лбом к моему, прикрыв глаза. Не нужно было читать мысли, чтобы понять, что внутри него идёт борьба и он до последнего оттягивает решение. Быть может, он уже всё решил, но не хочет делать то, что задумал. Ждёт, что я приму это решение за него. Я не знала, чего он ждёт и сделала то, что подсказывало сердце. Протянула руку, нежно коснувшись его щеки. Он вздрогнул. От этого простого движения или от холода?

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, Бэмби. Но не могу видеть, что ты будешь счастлива с другим. Как я должен поступить?

— Роберт…

— Шшш… — он прикоснулся указательным пальцем к моим губам, которые были всего в нескольких сантиметров от его. — Ты моя, Мишель. Если ты думаешь иначе, то глубоко заблуждаешься. У меня нет выбора. Ты мне досталась за все грехи, которые я совершил в жизни.

Его тихий спокойный голос не выдавал напряжения, мешающего свободно дышать. Мне хотелось обнять его за плечи, уткнуться в шею и сказать, что всё хорошо. Я только его… Но тело не слушалось. Хватило сил только на то, чтобы накрыть его руку, сжатую в кулак. Не смотря на холод ночи, она была обжигающая. Словно он горел изнутри.

— Впервые я ставлю чьи-то интересы выше своих. Раньше я не думал о своих поступках. О том, что будет лучше для другого. Почему с тобой иначе? Ты можешь объяснить мне?

Я путалась в его словах, которые были больше похожи на бред. Как будто он мечется между двумя сторонами своей сущности. Как будто его душа разделилась надвое, и каждая требует своего.

— Я не понимаю тебя…

Он сделал шаг назад, избегая смотреть на меня. Его взгляд опустился вниз туда, где пальцы сжимали гладкий ствол огнестрельного оружия. О чём я думала, когда влюблялась в этого человека? Виноваты розовые очки и желание ощутить всепоглощающую страсть? Он же убийца! Он, не раздумывая лишил жизни не только своего отца и насильника. Я уверена, что жертв было больше. Я думала, что он не причинит мне вред? Точно наивная Бэмби. Неужели решив, что я оставила его, он готов бросить мой хладный труп в дремучем лесу? Это ему под силу.

Если это конец, то я приму его от любимого без сожалений. Розовые очки ни при чём. Эти недели были несомненно лучшими в моей жизни. Я ощутила весь спектр эмоций, ранее неведомых мне. Этот мужчина дал намного больше, чем все люди вместе взятые, которые были когда-то в моей жизни. Теперь в ней был только один человек…

Слова застряли где-то в горле. Мы стояли под медленно падающими мелкими снежинками, глядя друг другу в глаза. Боясь сделать шаг и нарушить этот момент. Я искала ответы на свои вопросы с немой мольбой. Роберт же пытался пробраться вглубь моего сознания, вглубь души. Вывернуть её наизнанку.

— Я не могу совладать с этим. Всегда старался быть выше. Держать эмоции под замком. Они делают человека слабым. Я не могу быть слабым, но я не хочу существовать без тебя.

Я медленно протянула ему руку, боясь спугнуть зверя, загнанного в угол. Сердце сжималось от тоски и боли, глядя на него в таком состоянии. Я очертила большим пальцем его колючий подбородок. Как мне этого не хватало…

— Эмоции делают человека живым. Ты должен верить мне, Роберт. Я не смогла бы оставить тебя потому, что люблю…

Мой голос дрожал. Хотелось плакать и кричать. Ударить его в грудь, дать пощёчину. Сделать хоть что-то. Выплеснуть все эмоции, разрывающие меня. Это было нестерпимо. Ещё тяжелее было видеть его нахмуренное недоверчивое лицо. Он попятился назад, словно в попытке сбежать от моих слов.

— Это невозможно, Мишель, — его голос был острее бритвы и холоднее айсберга. Кусочки этого льда больно врезались, каждый раз попадая в цель. — Ты не можешь меня любить. Ты знаешь, кто я и на какие поступки способен.

Роберт не повышал тон. Наоборот, старался говорить тише, словно его кто-то мог услышать. Он, как ядовитый змей, шипел слова, причиняющие боль. Как будто пытался убедить в них не меня, а себя.

Я думаю, каждая девушка, признавшись в любви, желает услышать те же слова в ответ. Или эта девушка слишком глупа? Любовь — это не панацея от всех болезней. Иногда бывает, что её недостаточно для того, чтобы растопить кусок льда в груди любимого.

Может быть все чувства, которые как я думала он ко мне испытывает, всего лишь плод моего воображения? Но дьявол! Как же он был сладок… Я с такой глупой наивностью всё это время верила во взаимность. Способен ли он вообще на любовь?

Он вновь подошёл ко мне. Чуть наклонил голову, утыкаясь носом в мои растрёпанные волосы. Прикрыл глаза, тяжело вдохнув воздух.

— Зачем ты это делаешь, Мишель? Думаешь твои слова что-то изменят? Думаешь я поверю в них?

Я прятала от него свой взгляд, не желая, чтобы он увидел мокрые дорожки от слёз. Не желая, чтобы он знал, как больно ранит своими словами. Мужчина обхватил меня за руки, чуть выше локтя, крепко сжимая и пытаясь говорить твёрдым уверенным голосом, словно объясняя устройство двигателя глупому ребёнку.